Читаем Эффект Плацебо онлайн бесплатно

Если обо мне

***

Лето, в котором мне ещё 27.

Меньше иллюзий, больше здоровых смыслов.

Нет, я ещё не придумала легких схем,

Чтоб затыкать потоки токсичных мыслей.

Вроде все просто. Девочка – позитив.

С виду всегда смеётся, всему так рада.

Только никто не знает, что для «зажив»,

Нужно пройти все семь оборотов ада.

То, что казалось легким, не так легко.

Если не видел слез моих, то – не близок.

Мало кто знает, как я ждала его,

И как мой разум был им насквозь пронизан.

Сколько мне лет и сил надо, чтобы встать,

И чего стоила эта неделя счастья,

Целых четыре года марать тетрадь,

После того, как меня разорвёт на части.

Только вопросы в личку: «ты как смогла?»

А я смогла, да? Думаю и не верю.

То, что так долго, трепетно берегла,

Быстро так уходило в мои же двери.

Чтобы понять, как жить – нужно пережить.

За тавтологию – сорри, но это правда…

Нужно с башкой, наверное, не дружить,

Чтоб на удар с улыбкой ответить – «ладно».

Нужно пройти сто вёрст и сто раз упасть.

Нужно дойти до дна, чтобы оттолкнуться.

Чтобы с самим собой, наконец, совпасть,

И всем проблемам искренне улыбнуться.

Вдруг полюбить себя и что есть вокруг,

Взять и случайно вырваться из системы.

Я б так хотела помочь тебе с этим, друг.

Но я ещё не нашла в этом легкой схемы.

***

Мой человек должен мне стать опорой,

Тылом надежным, сильным моим плечом.

Не побежит к другой от проблем который,

А все решит и сам, если я молчу.

Мой человек должен уметь ответить,

Если меня обидят – уметь им вмазать.

Чтоб была я, конечно, в приоритете,

Но и все те, к кому бы он был привязан.

Мой человек должен мне быть мужчиной,

Чтоб говорила с гордостью при посторонних.

Чтоб подавал, встав, руку мне из машины,

И, если мерзнут, грел их в своих ладонях.

Мой человек должен нести поступки,

И за свои слова быть всегда в ответе.

Что понимал мои и тупые шутки,

И умел сам шутить так, до слез, как дети.

Мой человек должен мне стать покоем,

Чтоб не металась больше я тут же к бывшим.

Чтоб я забыла все своё прожитое,

Их голосов больше внутри не слышала.

Мой человек мне ничего не должен.

Если полюбит, сам будет знать, что делать.

Даже не знаю, есть ли вообще похожий

Кто-то на этот образ во всей планете?..

***

Забери меня с кучей странностей,

И с молчанием частым в трубку,

С постоянной непостоянностью,

С сигаретой пропахшей курткой.

Забери меня в одиночестве,

Среди людных и шумных улиц,

В настроениях, где мне хочется

И не хочется, чтоб коснулись.

Забери меня с кучей комплексов,

Что на первый взгляд не заметны,

В посторонних каких-то домыслах,

Обсуждая мои скелеты.

Забери меня с чемоданами,

Не с платьями, а в капюшонах,

Под которые прячу шрамы я,

Обнажая их только дома.

Забери меня с его текстами,

Если тоже не заревнуешь…

Если будем с тобою вместе мы,

Я, наверно, потом сожгу их.

Забери меня несчастливую,

Может, будет все по-другому.

И, зашедши в твою квартиру, я

Вдруг пойму, что осталась дома.

***

Ты ж красивая, детка, не пропадёшь.

Тоже родишь детей, тоже выйдешь замуж.

Принца, как и хотела, себе найдёшь,

Все повыскакивали, да и тебе пора уж.

Мама, я выбираю. Я не спешу.

Это процесс не быстрый, с моей-то планкой.

Знаешь, они только и льют лапшу,

Так что приходится быть, зачастую, хамкой.

Это пугает, лучше не отвечать.

Сильные девочки круче таких мальчишек.

Проще найти тупее и на кровать,

А не читать друг другу великих книжек.

Хочется быть с МУЖЧИНОЙ и с ним до ста.

А без поступков нафиг такой не нужен.

Да ведь и я щас слишком внутри пуста,

Так что с парнями просто пока что дружим.

***

Лавандовый раф – мой самый любимый вкус.

Глаза уже слепит свет, но ещё не греет.

И грязные брызги заменят сугробный хруст,

И время, конечно, тут же пойдёт быстрее.

Пальто нараспашку, зонт, если будет дождь.

С коробки достану белую пару найков.

И вот, где обычно свитер с утра берёшь,

Сегодня оставлю там кружевную майку.

И вот уже семь часов, а заката нет.

Из тёплых краев, похоже, вернулись птицы.

И кожа моя теперь обретает цвет,

И солнце теперь не днём, наконец, садится.

И запах вокруг такой, что легко дышать,

Весна все раскрасит в пудровые оттенки.

Осталось всего неделю до марта ждать,

И пуховиками в пол закрывать коленки.

***

У меня для тебя две грани-

Одна тихая – белый шум.

А другая лежит в кармане,

И везде разжигает бунт.

Выбирай себе ту, что хочешь.

Станет скучно мне – жди беды.

Погуляешь со мной разочек,

И, быть может, растопишь льды.

Или взбесишь, и я уеду,

Не успев застегнуть пальто.

Намочив в океане кеды,

Ты увидишь его, зато.

У меня для тебя две грани-

Одна тихая – белый шум.

А другая лежит в кармане

И опять начинает бунт.

***

Не осуждай за грусть и привязку к морю.

Я же пишу стихи и таскаю крест.

Переживаю слишком большое горе,

Но не теряю к жизни свой интерес.

Хочешь свожу тебя на конец рассудка?

Что по абсурду – тут я прожжённый гид.

Не удивляйся, если вдруг станет жутко –

Там кто-то странный мною руководит.

Нет, не волнуйся, нас он сейчас не тронет.

Он подберет меня, когда ты уйдёшь.

Он подбирает тех, кто обычно тонет.

Тех, кто орет и стонет под сильный дождь.

Хочешь спою тебе свои псевдо-песни?

Голосом севшим, их всего штуки три.

Тихо спою, пока мы с тобой еще вместе,

Выпалив то, что есть у меня внутри.

Вот моя улица. Тут-то все и случится.

Ляг на асфальт и почувствуй боками груз.

Слышишь, как затихает вокруг столица?

Чувствуешь терпкий, слабосоленый вкус?

Это вкус крови. Моей темно-алой крови.

В примеси с ливнем, капли по волосам.

Ты ещё хочешь знать, зачем нужно море?

Думаю, что теперь догадался сам.

***

Характер пацанский, в ответе всегда за слово.

Ну, если вдруг, не смогла, то предупрежу.

И, знаешь, держу достоинство за основу,

И, если его не вижу, то прям сержусь.

Немного ребёнок, капризна, люблю внимание.

И первые все реакции от души…

Меня хорошо так, наверное, воспитали,

Что мой интерес к себе нужно заслужить.

***

Вовсе не важно время и расстояние,

Если ты любишь и в ответ сам любим.

Если внутри счастливое состояние,

Даже когда ты дома сидишь один.

Я поменяла краски, теперь все белым.

Чёрные пятна – символ моих побед.

Я теперь, как буддистка, в большое верю,

После массивных штормов – всегда рассвет.

После холодных войн, сухих разрывов

Ты непременно встанешь и будешь жить.

Да, будет много слез и немало срывов,

Но ты должна подняться и победить.

Мне говорили раньше, но я упёртая.

Шла по своим же граблям и била лоб.

Я, как и ты сейчас, просыпалась мертвая,

Но извлекла потом не один урок.

А теперь, обернувшись, смотрю на прошлое.

Там догорело пламя, остался дым.

Знаешь, а даже круто быть кем-то брошенной,

Сразу потом становишься таким большим.

Воздух вдыхаешь глубже и дышишь ровно,

Даришь улыбки людям и зеркалам.

И тебя подменили, больную словно,

И отомстили всем за тебя врагам.

***

Лучший новый год всегда в Москве.

Лучшая одежда – капюшон.

Я надену в лучшем сентябре.

Лучшее, что было, это он.

Лучшее из вредных – это дым,

Или кофе с Старбакса с утра.

Лучшее на свете – это сын.

Ну, когда родится у меня.

Лучшее кино – всегда до слез.

Лучшие стихи, все о больном.

Лучшее все то, что не всерьёз.

Лучшее, всегда там, где твой дом.

Лучшая из книг – всегда портрет,

Полозковой сборники стихов.

Если тачка, то кабриолет.

Берберри – любимый из духов.

Лучшие моменты в телефон:

Города, дороги и семья.

Жалко, что теперь со мной не он…

Жалко, что теперь с ним есть она.

Лучший отдых, все-таки, музло:

Краймбрери, Дакота или Мот.

Если плачу, значит, не везло.

Но есть силы двигаться вперед.

Лучшее, из крепкого – вино.

Лучшая помада – чёрный цвет.

Лучшие прогулки – в одного.

Лучшая профессия – поэт.

Лучшие моменты – не забыть.

Слезы лезут каплями с лица.

Лучшее на свете – это жить.

Лучшее под сердцем до конца.

Октябрьское

Город, пропахший осенью, быстро стынет,

Словно миндальный латте в стакане старбакс.

Распродают, все в клеточку, в магазине,

Завтра затарюсь, может еще осталось.

С чем ассоциирую? Со звуком фортепиано.

Или с оркестром где-то в огромном зале…

С парой горячих, крепких американо,

В баре, где лампа светит, словно фонарик.

С красным беретом, серым пальто и шарфом.

Ну, а перчатки, зонт я всегда теряю.

Хочется в моросящий гулять по паркам,

Долго так, под наушники размышляя.

Осень – моё любимое время года.

С ливнями, первым снегом, ветрами, громом.

Все говорят, на улице непогода,

Ну, а я оживаю в такую, словно.

***

Разреши себе поболеть,

Полежать, посходить с ума.

Тупо в стену весь день смотреть,

Позабыв, что у нас есть слова.

Не читать, не смотреть кино.

А побыть в этом одному.

Принимая своё нутро,

И себя в себе самому.

Разреши себе быть нулем,

В отраженьи кривых зеркал.

Даже всякому королю,

Нужно, чтоб он отдыхал.

Разреши себе быть никем.

Вырубая свой телефон.

Как пластмассовый манекен,

Или маленький эмбрион.

Набери себе с пеной ванн,

Завари себе пряный чай,

Ну, а если ты – кофеман,

То в кофейню за ним сгоняй.

Полюби себя от и до.

С недостатком внутри и вне,

Что скрывает всегда пальто,

Тушь, парфюм и тональный крем.

Разреши себе седня все,

Отложив все свои дела.

Если мало – болей ещё,

Пока силы не набрала.

Уходи в себя с головой,

Для больших потом перемен.

Разреши себе быть собой,

В государстве своих же стен.

***

Давай подробно, если о Москве.

Любимый город просто, потому что.

Я, без него, в такой живу тоске,

Все чаще начиная вслух о прошлом.

А если там, то все так хорошо.

Я моментально с дна стекаю в норму,

И каждый раз хочу туда еще,

Чтоб обрести свою живую форму.

Люблю с утра кататься на метро,

И выйти на тверской или охотке.

И сразу свежий воздух бьет в нутро,

Слезами счастья мажет от подводки.

Потом со школы днем придет малой,

И мы рванем к любимым небоскребам.

Я латте с старбакса всегда беру с собой,

Чтоб не замерзнуть, шляясь по сугробам.

Потом с ребенком двинем до Луны,

Я не могу забыть про свой театр.

Люблю возле него считать дворы,

И пофиг, что неделя до зарплаты.

Потом ответит, наконец-то, Лаз:

–"Давай теперь с тобой на серой ветке".

И до него остался ровно час,

Опять иду с мозгами малолетки.

В Москве всегда особый Новый год.

И лучшие фрагменты – все оттуда

Москва меня всегда ужасно ждёт,

И я её.

До встречи. Скоро буду.

***

Погрузиться на дно печали,

Захлебнуться бутылкой брэнди.

То, какой я была вначале,

Никогда никому не встретить.

Поменялись все микросхемы,

В воспалённом, горячем мозге.

Меня вышибло из системы,

Когда тело познало розги.

Когда душу всю оплевали,

Растоптали, как пачку кэмел.

И все новенькие детали,

В одночасье расплавил демон.

Я пишу о вселенской грусти,

И кажусь вам всем депрессивной.

Но была б я другой, допустим,

Я была бы стала себе противна.

Я люблю свои состояния,

И все угольные полотна,

Из которых я состояла,

Разбираясь в них превосходно.

Да, пускай это бред и сопли,

Что вам пишет девчонка-нытик.

Только, если вас вдруг утопят,

Стану той, кто поможет выйти.

Я служу доброте и боли,

Меня небо благословило…

Я его обожаемый воин,

Из предательски злого мира.

Я учусь мастерству свободы,

Полноты и всего принятия.

Заполняя внутри пустоты,

Надевая на тело платье.

Попроси у меня, что хочешь.

В сердце самое дорогое.

И вот этот уродский почерк,

Чёрным маркёром, на обоях.

Я тебе расскажу, как было,

И что быть таким перестало.

Что все это я заслужила,

А иначе б такой не стала.

Нас таких всего пару тысяч,

На большой и попсовый город.

Тех, кого можно смело высечь,

Для широкого кругозора.

Мне одной из них быть не стыдно,

Зато совесть чиста, кристально.

Бог гордиться мной даже, видно,

И босой отправляет в спальню.

***

Ты хочешь увидеть, что есть у меня внутри?

Узнать, что я прячу важного за толстовкой?..

Не надо, не разувайся, в туфлях иди.

Там стены пробиты, как после бомбардировки.

Без стекол все окна, и ветер с дождем на пол.

И холодно стало так, что ниче не чувствую.

И я к голове приставила б даже ствол,

Но люди так хорошо мне всегда сочувствуют.

Тут ими вокруг истоптано, все в пыли.

Чьи только тут не ходили во мне подошвы.

Какие не жили суки и кобели,

Такое же все тут, как у любой из брошенных.

И нечего больше рушить там, все в труху.

И пламенем догорает фортепиано…

То тихая, то заревана, то психую

И пью уже за день пятый американо.

И дальше ниче не видно же, чернота.

Ни лампочки, ни созвездия, ни просвета.

Сплошная всепоглощающая пустота…

Всю комнату, пожирающая, по предметно.

И нечего больше строить тут, не хочу.

И здание это – не подлежит ремонту.

Я всем им когда-то выдала по ключу,

Теперь у нас с ними разные горизонты.

***

Сколько я заплатила за ремесло?

Чтобы служить Всевышнему через тексты.

Люди, читая, думают, повезло,

И не волнует, что я под кожей треснула.

Что не даются строчки мне из легка,

Нужно пройти все семь оборотов ада.

Сердце отдать мерзавцем и мудакам,

И тогда тексты станут твоей наградой.

Нужно уметь прощаться и хоронить,

К близким ходить по тюрьмам или больницам.

Нужно уметь со всем этим просто жить…

И тогда может будут полны страницы.

Сколько я заплатила за ремесло?

Делая все на совесть с открытым сердцем.

Люди, наверно, думают, мне везло,

Но через ад пройдя, лишь, пишутся тексты.

Бывшему

***

Плакать… по тебе уже не плачу.

Думаю раз в день, секунд по 8.

Ты плохой, самовлюбленный мальчик,

Что меня три раза уже бросил.

Ну ниче, я встала, отряхнулась.

В ссадинах коленки, босы стопы.

Встала и тихонько улыбнулась,

Потому, что на тебя вдруг стало пофиг.

Встала и пошла по жизни дальше,

Вот на днях снялась впервые в фильме…

Кем была не помню даже раньше,

Но зато теперь в кино у Клима.

Я теперь свободна, словно птица,

Знаю, наблюдаешь за полетом.

Лучшее, что могло со мной случиться,

То, что ты теперь меня не трогаешь.

***

Волосы стали длинные, куртка – та же.

Может, пройдёт не мимо и что-то скажет…

Может, меня увидит, без линз, не щурясь,

А я иду и также сам ею любуюсь.

Но она смотрит в сторону, не в глаза мне,

В спину кидая слишком большие камни.

Лучше б испепелила б, что-ль, меня взглядом,

Но мне, наверно, сволочи, так и надо.

Лучше б нам с ней не видеться, не встречаться.

Если решил с другой уже обвенчаться.

Но она не моя уже, и мне страшно,

Что она не коснётся больше моих рубашек.

***

Я скучаю, и это то, что мешает мне дальше жить.

«Я скучаю», и еле слышен в трубке где-то пропавший голос.

Я бы все отдала, прям все, чтоб скорее тебя забыть.

Я бы все отдала, ведь все, чтоб прожить это мне ещё раз.

Я скучаю, и это так подбивает лететь с моста.

Или ванну набрать такую, чтобы легче вскрывались вены.

Я бы все отдала, прям все, чтоб с тобой эту жизнь до ста.

Я бы все отдала, чтоб моими стенами стали твои стены.

Я скучаю. И это то, что даёт мне увидеть свет,

Там, где нет его и в помине. Но я точно который вижу.

Непривычно так, если честно, видеть то, как ты с ней раздет,

Извини, но я, если честно, ее все-таки ненавижу.

Я скучаю, конечно, так, что мне нужно сказать прости.

Это просто второй бокал или сборник дурацких песен.

Я же знаю тебя, что ты так хотел бы меня спасти.

Но, увы, этот мир для нас оказался ужасно тесен.

Времена года

Эта весна встала мне в горле комом.

Знаешь, теперь я так не люблю апрель.

Я о тебе стихи уже пятым томом,

Ты обо мне ни слова за семь недель.

Я разделила время на до и после.

После тебя, я стала ещё сильней.

Я ненавижу зимы за то, что поздно.

Я ненавижу лето за то, что с ней.

Я до сих пор люблю только так же осень.

К счастью, ноябрь вечно рисует свет.

Я ненавижу солнце за то, что бросил.

Я ненавижу зимы за слово «нет».

***

Эта любовь стоила страшных войн,

Столько попыток мимо, но все не зря.

И позади такая у нас история,

Что сценаристы все по углам дымят.

Что это было? Фарт или псевдосчастье?

Было бы скучно, если б ты не пришёл.

И вот теперь приняли мы участие,

В жизнях друг друга, словно в каком-то шоу.