Читаем Эффект Моцарта онлайн бесплатно
Опираясь на современные достижения медицины, мудрость Востока и новейшие открытия педагогики и науки в области творческих возможностей человека, Кэмпбелл раскрывает нам то, как воздействие звука, музыки и других форм вибрации, которые человек начинает воспринимать еще в утробе матери, может иметь далеко идущие последствия для его здоровья, образования и поведения. Он показывает нам, как использовать звук и музыку для стимулирования учения и развития памяти; как улучшить умение слушать; как с помощью воображения усилить «эффект Моцарта»; а также как обуздать и запрячь в работу энергию тонирования, песнопений, мантр, рзпа и прочих звуков, которые только способен издавать человек. В книге описываются пятьдесят широко известных отклонений в здоровье или поведении, начиная от мигрени и кончая алкогольной или наркотической зависимостью, которые можно лечить с помощью музыки.
Автор рекомендует более двух десятков специальных легко выполнимых упражнений для усиления мощи пространственного воображения (как составной части коэффициента умственного развития IQ), избавления от боли, повышения творческих способностей, обретения такого состояния, когда «душа поет». Эта замечательная книга указывает путь к более здоровому, гармоничному образу жизни — вы будете знать, что нужно слушать.
(К
УДК 615.85 ББК 53.58 К98
Серия основана в 1998 году Составитель А. А. Рывкин
Перевёл с английского Л. М. Щукин по изданию: THE MOZART EFFECT: TAPPING THE POWER OF MUSIC TO HEAL THE BODY, STRENGTHEN THE MIND, AND UNLOCK THE CREATIVE SPIRIT by Don G. Campbell.— N. Y.: «Avon Books», 1997. Публикуется впервые на русском языке.
Художник обложки М. В. Драко
Охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой её части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.
Кэмпбелл Д. Дж.
К98 Эффект Моцарта / Пер. с англ. Л. М. Щукин; Худ. обл. М. В. Драко.— Мн.: ООО «Попурри», 1999.— 320 с.— (Серия «Здоровье в любом возрасте»),
ISBN 985-438-330-Х.
Миллионы людей сегодня пытаются найти для себя альтернативные методы лечения, желая чего-то такого, что легко выполнить, что безопасно и эффективно, недорого и может назначаться по собственному выбору. Автор книги на личном драматическом опыте узнал, сколь мощным целительным воздействием, какой колоссальной животворящей энергией обладают звуки музыки (и не только музыки), и предлагает широкому кругу читателей рассказы и советы, помогающие каждому стать здоровым, жизнерадостным, счастливым человеком.
УДК 61^.85 ББК 53.58
ISBN 985-438-330-Х (рус.) © Перевод, издание на русском языке.
Оформление. ООО «Попурри», 1999
ISBN 0-380-97418-5 (англ.) © 1997 by Don Campbell
уТЫегёptu/wnieji
(Т)олн£ Ли. @пцш£,
Kontepaji ixдпжнА jimmjl
■§- течение -€еш леей cku^tut
Я глубоко признателен сотням, а возможно, и тысячам музыкантов, врачей и представителей других творческих специальностей, которые привили мне более широкий взгляд на музыку, чем я мог предполагать, когда был студентом. Особая признательность Наде Буланже, которая дала мне возможность в возрасте 13 лет войти в вейикую «школу Буланже», университет самых талантливых студентов Парижа. Я благодарен также Бесс Йерони-мус, которая украсила мои детские годы великолепной хоровой и органной музыкой; Дейлу Петерсу, Меррилл Эллис и Финну Ви-деро, моим преподавателям в университетские годы. Благодарен Норману Голдбергу, поддержавшему публикации моих материалов по новаторским формам обучения «под музыку» и музыкоте-рапии, которые донесли новое представление о музыке до многих поколений читателей и слушателей.
Я особенно признателен доктору Альфреду Томатису, который уже почти тридцать лет занимается исследованиями по применению музыки Моцарта, Он познакомил меня с «эффектом Моцарта» более десяти лет назад. Не имея возможности перечислить здесь сотни других людей, я обязан поблагодарить их всех за те часы бесед и подготовки уроков и лекций о том, какую роль сыграла музыка в их лечении и оздоровлении. Я также благодарен Видья Шанкар из Мадраса, Пэт Кук из Сиэтла и Джин Хьюстон, которые показали мне всю мощь воздействия музыки на процесс лечения человека в различных исторических культурах. Я также благодарен великолепным музыкантам-импровизаторам, которые показали мне посредством своих импровизаций, что музыку не всегда можно детально структурировать и объяснить, почему она приносит покой и умиротворение в наш хаотичный мир.
Работу над этой книгой вдохновила Эйлин Коуп, мой проницательный литературный агент. Особую благодарность выра-го спасения, околдовать лидеров и целые народы, пленять и успокаивать, воскрешать и превращать.
И Bte же она неизмеримо больше, чем все это. Она — звуки земли и неба, шум прилива и грохот шторма. В ней — эхо поезда, громыхающего вдалеке, ритмичные удары столярного молотка в руках мастера. От первого крика до последнего предсмертного вздоха мы охвачены морем звуков и колебаний каждую секунду нашей жизни. Это первородный звук самого создателя, речь ангелов и атомов, та сущность, из которой так ладно скроены действительность и мечты, души и звезды.
&епи* g&a etuLe&Sa. п ро-Ясит ь зкиун ь.
Интродукция
Целительный бриз звука
Ogwt емпишлп $ там,
что$ы делить
чпи% чудее не
gjfLffUM — $. том,
что$ы -fuifjenuy ‘lyyeetL по веюдц..
Альберт Эйнштейн
мной творилось что-то непонятное. Даже ласковый и бодрящий ветерок ничего не мог поделать с ужасной головной болью, от которой буквально раскалывалась голова. Глядя сквозь растворенную дверь на острые, как зубья пилы, цепи горных вершин, окружающие Боулдер-Сити, я с большим трудом мог разли чать белизну бледного мартовского неба из-за ярких вспышек пламени, которые терзали правую часть моего мозга.
Легкая травма головы привела к появлению этих симлтомов но вместо того, чтобы пройти со временем, они становились ва тяжелее. Я уже с большим трудом мог видеть правым глазом, веко начало дергаться. Головные боли стали настолько сильными, что я старался прилечь после обеда, но из-за этого ночью совсем перестал спать. Расслабиться было невозможно, каждый нерв моего существа буквально кричал от боли. Во время уроков пения, которые я давал, я обнаружил, что из-за того, что происходит у меня в голове, я не могу взять верхнюю октаву. Поскольку смысл моей жизни состоял в сочинении и исполнении музыки и я занимался изучением целительных аспектов звука, тонирования и музыки, я воспринимал свое недомогание особенно болезненно, мне было страшно.
После трех беспокойных недель, проведенных в плену мигающих огней, головных болей и галлюцинаций, я обратился за консультацией к нейроофтальмологу, который поставил диагноз моего недомогания как синдром Хорнера — воспаление части тройничного нерва, который управляет симпатическими нервами глаза и века. Далее следовало определить причину болезни. Поэтому 1 апреля (в тот день Страстная пятница выпала на традиционный день дураков) меня вкатили на каталке в склепоподобную капсулу установки магнитного резонанса одного из стационаров в Денвере.
Я представлял себя персонажем из «Звездных войн». Мне всегда хотелось взглянуть на собственный мозг, разглядеть миндалевидное тело и различные участки коры и подкорки. Как они выглядят? Нормален ли мой мозг? Вскоре меня погрузили, как в ванну, в пульсирующее поле, интенсивность которого в тридцать тысяч раз выше естественного магнитного поля Земли, загрузили мою голову протонами так, чтобы измерять и наблюдать.
Два часа, проведенные в камере магнитного резонанса, гибриде между гигантской консервной банкой и космической капсулой, были насыщены событиями. Я начал слышать звуки, тяжелые удары молота, которые позднее превратились в барабаны. Мощная ритмическая музыка продолжалась семь—десять минут, а затем прекратилась. Последовала минута или две полной тишины, а затем возник другой устойчивый и концентрированный ритм. Было бы естественно, если бы меня стала мучить клаустрофобия, но барабанная дробь, которая меня пронизывала, была такой вызывающей манифестацией звуков, вибраций и магнетизма, которые мне никогда не приходилось испытывать ранее.
Со все возрастающим возбуждением я двигался сквозь один туннель за другим, все они состояли из света и звуков. Передо мной возникали образы танцующих людей. Внезапно удары превратились в песни, исполняемые женскими голосами, затем перешли в странные интонации — наподобие ритмов острова Бали, исполняемых оркестром из гамеланов (индонезийский музыкальный инструмент), затем — в лютеранский гимн, причем все это — в прекрасном созвучии. Но слышал я все это совсем не ушами.
Казалось, что мое существо настраивается на одну духовную УКВ-станцию за другой, вызывая воспроизведение какой-то особой глубокой жизненной правды, которая до сей поры была во мне таинственным образом закодирована.
Очутившись в кабинете врача-радиолога, я узнал, что необходимо поехать в другую больницу. Дело в том, что врач-радио-лог обнаружил у меня сгусток свернувшейся крови длиной около четырех сантиметров в правой сонной артерии, как раз под правым полушарием головного мозга.
Вспоминая три недели своих мучений, я не воспринял этот диагноз как полный сюрприз. Но потрясение, тем не менее, было колоссальным. Мне было всего сорок семь лет, я был достаточно моложав и здоров, а тут мне говорят, что я буквально в двух шагах от смерти.
Уже через полчаса я был в палате экстренной хирургии госпиталя святого Иосифа в Денвере, где хирург сообщил мне, что сгусток крови образовался вследствие того, что в мозгу произошло кровоизлияние. Поскольку сосуды плотно окружены костями черепа, сгусток крови попал в кровеносный сосуд и там уплотнился, образовав большую спираль в форме полумесяца, покрывшую внутреннюю стенку правой артерии. Достаточно было небольшого расширения сосуда, чтобы сгусток оторвался и по кровеносному сосуду попал в мозг, вызвав сильнейший паралич. Чудо, что я еще жив.
Через несколько часов, после множества анализов и тестов передо мной открылись три возможности. Одна заключалась в немедленной хирургической операции, причем никто не мог дать никаких гарантий. Поскольку сгусток крови располагался за костями черепа, операция предполагала трепанацию и удаление чуть не трети правой половины черепа. Вторым вариантом был больничный стационар на шесть—восемь недель под ежечасным наблюдением врачей. Третьей возможностью было подождать несколько дней и посмотреть, что произойдет.
Я твердо знал, что в тот вечер я не готов ни к какой хирургической операции, и даже сомневался, что вообще когда-нибудь смогу к ней подготовиться. Осознавая, что я прожил с этим сгустком уже три недели, я стал думать, что у меня есть шанс каким-то чудодейственным способом найти возможность самоисцелиться.
Ле.иклр. MZMLguji —
самый лучший утлиииплль длр уеммлуй. фантазии.
и 1ie#zupettt&t% ffAji Mfrgia...
Шекспир. Буря
Сознание того, что на протяжении последних трех недель моя жизнь была под угрозой, заставило меня углубиться в воспоминания и задуматься. В течение многих лет я изучал Природу человеческой души, задавая себе вопросы о том, что на Земле вечно и эфемерно, что является сутью, а что — наносное. Как музыкант я искал ту главную мелодию или тональность, которая возвышает и держит всю Вселенную. Я знал, что с незапамятных времен звуки и музыка всегда ассоциировались с творчеством, творением, теми вибрациями, колебаниями, которые свойственны самой Вселенной. Эпические сказания «Махабхараты» повествуют, что из невероятного первичного хаоса вышли симметричные и многочисленные вариации, на основе которых были построены все физические структуры. В Китае книга «И-Чинг» («Книга перемен») отражает аналогичное понимание гармонии. В западных религиях из Евангелие следует, что «сначала было слово». В греческом языке слово логос означает не только «слово», но и «звук». Когда древние люди слушали священную лиру Давида, Орфея или Аполлона, перекладывали на музыку мистические поэмы суфиста Руми* или пытались воспроизвести легендарную музыку из высших сфер, онн жили в надежде на то, что музыка их исцелит. С древнейших времен музыка считалась таинственным и мощным инструментом для улучшения состояния духа и тела. В течение многих лет, когда я изучал древние обычаи народов Гаити, Японии, Индонезии, Индии и Тибета, общался с шаманами и лекарями, видел, что они используют звуки и музыку в лечебных обрядах. В тот день, вернувшись поздно вечером из больницы, я понял, что все знания об исцеляющей силе музыки, которые я накопил с годами, теперь подвергаются серьезному испытанию. Я не стал молиться о своем здоровье, что многие делают достаточно успешно, не старался забыться или отвлечься от своего тела или чувств. Я понимал, что нахожусь на перепутье не только физически, но и духовно.
Кое-как мне удалось уснуть, и я спал спокойно. Моими последними словами перед тем, как забыться, были слова старой детской молитвы: «А сейчас я укладываюсь спать и молю Бога позаботиться о моей душе. Если мне суждено умереть до пробуждения, я молю Бога взять к себе мою душу...» На следующее утро я стал размышлять над значением этих слов, особенно фразы: «Если мне суждено умереть до пробуждения». Я стал задавать себе вопрос: был ли я по-настоящему проснувшимся человеком в моей прежней жизни? Что означает быть проснувшимся, оставаться бодрствующим? Однажды Будду спросили: «Почему вы такой просвещенный?* Он ответил: «Это только потому, что я бодрствую». В санскрите слово будда означает «проснувшийся». Значит ли это, что, если мы проснулись, находимся в трезвом сознании и уме и отвечаем за свои поступки, мы не умрем, а будем жить в единстве со звуком, божественной силой и знанием?
