Читаем Ее ночной кошмар (ЛП) онлайн бесплатно

Пятнадцать лет спустя (после Ее монстра)

Его нужно остановить, — сказал Калеб Карсон, расхаживая по кабинету брата.

Бист сидел за своим столом и улыбался. В чем дело, Калеб? Боишься нашего маленького племянника?

Может, хватит превращать это в гребаную шутку? Это не шутка, Бист. Это, блядь, серьезно. Ты хоть знаешь, как они его называют? Калеб указал на дверь, и Бист откинулся на спинку кресла, наблюдая за братом.

Я в курсе.

Они называют его гребаным кошмаром. Вот кто он сейчас. Он завалил пятьдесят человек в ночном клубе.

И разобрался с местными копами и уборкой. Не вижу проблемы.

Думаешь, убирать за собой — единственная проблема?

Дуэйн доказывал свою правоту снова и снова. Это все, что он когда-либо хотел сделать, и, насколько я понимаю, он это сделал. У него есть репутация, он умеет держать себя в руках. Учитывая его начало жизни, я думаю, он вполне справился.

А когда он возьмет на себя слишком много и либо умрет, либо у нас появятся новые враги?

Тогда мы позаботимся о них, Калеб. Я горжусь всем, чего добился Дуэйн. Ты тоже должен гордиться. Возвращайся домой к своей прекрасной жене и детям. Спи спокойно, зная, что наш кошмар охотится на улицах. Я знаю, что это так.

От зловония в баре в центре города вызвала у него тошноту. Дуэйн видел много подобных мест: грязь повсюду. В воздухе витала вонь мочи, секса и рвоты, а деградация была частью их жизни. Всем было наплевать на то, что происходит в этой части города. Разваливающиеся многоквартирные дома, шлюхи на улицах, бесполезные отходы жизнедеятельности — всем было наплевать. Дети играли на улице, на их спинах была грязная одежда, а их матери, вероятно, пытались заработать пару долларов. Возможно, даже не для того, чтобы накормить своего ребенка, а чтобы уколоться.

Он чертовски ненавидел это место.

Он ненавидел весь мир и всю эту мразь.

Никто не обращал на него внимания, но это было нормально. У него была наводка на какого-то сутенера, который воровал женщин Карсона на улице.

В их семье женщины не работали на углах, отдаваясь любому гребаному корешу, который хотел намочить свой член или наконец-то узнать, каково это — трахаться в задницу. Нет, женщины Карсона были в безопасности. Все их клиенты прошли через программу, чтобы убедиться в этом.

Он терпеть не мог мужчин, которые помыкают женщинами.

Его отец был одним из них.

Избивавший жену и растлитель детей, пока за ним не пришел дядя Бист. После этого Дуэйн больше не слышал от него ни слова.

Когда он был совсем юным, то верил, что оставит этот образ жизни. Бист дал ему возможность уйти, но он не смог этого сделать. Быть частью семьи Карсонов — вот чего он жаждал. Каждый день он вставал рано утром и тренировался. Бои, изучение оружия и ежедневное оттачивание мастерства придавали ему сосредоточенность.

Его дяди были бесстрашными, и их репутация шла впереди них. Он хотел иметь имя, репутацию, но также хотел, чтобы, когда он появится, люди обделались от страха.

Его забавляло сидеть в баре и наблюдать, как он медленно пустеет в ожидании, когда он разнесет заведение. Никто не выходил из себя и не верил, что находится в безопасности.

Неважно, в какое время.

Неважно, в каком месте.

Его враги всегда будут уничтожены. Он доказывал это снова и снова, поэтому в два часа ночи он сидел на табурете в дерьмовом баре. Бармен был под кайфом, и Дуэйн увидел синяки на его внутренней стороне руки от того дерьма, которое он ввел. Он налил ему рюмку, но Дуэйн не собирался ее пить. Он не притронулся к стойке, но со своей точки обзора видел все. Бар был не очень большим, но в нем было много народу. Это было место, где Гарсия был известен тем, что продавал женщин и девушек, которых он подбирал на улице.

Это была его личная задача, которую он поставил перед собой.

Когда Уильямс, их информатор в полиции, рассказал ему о происходящем, Дуэйн не мог смотреть на это сквозь пальцы. Особенно когда Уильямс сопоставил лица с именами, которые он произносил. Если бы Дуэйну не приходилось думать о лицах, людях, именах, он мог бы жить дальше, ни о чем не задумываясь.

Уильямс явно знал это, и теперь Дуэйн охотился, особенно когда Биста навестила богатая семья. Он был на совещании, когда один из людей Биста сказал, что они явно в отчаянии.

По мнению Дуэйна, богатые люди не испытывали никаких эмоций. Их единственной движущей силой было их богатство, но выражение их лиц, их опустошенность тронули его. Их восемнадцатилетнюю дочь, Черити, забрали с улицы. Ее не было двадцать четыре часа, и они были готовы заплатить все, что угодно.

Дуэйн был более чем счастлив сделать это бесплатно. Он ненавидел подонков, особенно после того, как увидел записи с камер наблюдения. Черити не было видно, но звук был слышен. Она кричала о помощи, умоляя мужчин оставить ее в покое.

В ее голосе, даже в панике, была какая-то сладость, которая притягивала его. Отбросив эти мысли, он продолжил осматривать бар.

На полу стояла на коленях в грязи женщина, отсасывая у одного парня и обрабатывая другого рукой. Оба мужчины курили, пили и смеялись, пока она это делала. Он увидел на столе пачку денег — явно плата, которую, как он знал, видя такое, она никогда не получит. Женщине следовало взять половину до начала действия, а потом просто уйти. А так ей даже не заплатили бы за хорошо выполненную работу.

Проходя мимо, он увидел нескольких танцующих мужчин и женщин, обнявшихся друг с другом, но он на это не купился.

Затем он наконец увидел охранника. Он выделялся, как больной палец. Идеальный костюм, безупречно чистый, явно обошелся ему в кругленькую сумму, и он стоял перед дверью, охраняя ее.

Они всегда выделялись.

Постучав пальцами по бедрам, Дуэйн подождал, убедился, что все на месте, и поднялся на ноги.

По большей части люди игнорировали его, и за это они могли бы сохранить свои жизни сегодня вечером.

"Куда ты, мать твою, собрался?" — спросил охранник.

Дуэйн стоял перед ним, оценивая ситуацию.

"Позвольте мне пройти".

"Отвали. Я тебя никогда не видел, и это только для друзей. А теперь убирайся, пока я не решил покончить с твоей жизнью, чертов идиот".

Дуэйн глубоко вздохнул и развел руки в стороны. Острие клинка, спрятанного в запястье, вышло наружу, и он вонзил его в шею мужчины. Придерживая его за шею, он щелкнул защелкой двери, открывая ее.

Для окружающих ничто не выглядело неуместным.

К тому времени как он вынул нож, закрыл и запер дверь, охранник лежал на полу мертвый.

"Ты должен был просто впустить меня внутрь".

Вытерев кровь о черную куртку, он вернул нож на место и спустился по ступеням к цели. Свет был приглушен, и он слышал крики, плач, мольбы.

Между ними он услышал мужской смех.

Вытащив пистолеты из задней кобуры, он снял оба с предохранителя, а затем посмотрел в окно в двери.

Черити Фрэнк была хорошо видна в центре примерно шести мужчин. Ее лицо было в крови, одежда порвана, а на местах, где она боролась с ними, уже начали появляться синяки. Она обхватила себя руками и пыталась вырваться. Каждый раз, когда она продолжала двигаться к двери, кто-то толкал ее, другой хватал, сжимал грудь, а затем бросал на пол, где она получала пинок за свои усилия.

Они портили товар, и он задумался, не специально ли это и кому они ее продают. Некоторым нравилось видеть, как избитую женщину выставляют на продажу.

Ему было противно смотреть, как они это делают. Видеть, как один из мужчин поднимает ее за волосы и заставляет сделать это снова. Когда она упала во второй раз, а они отвлеклись на пинки, он сделал свой ход.

Открыв дверь, он не стал задавать вопросов.

Он точно и легко выстрелил из своего оружия, даже не пытаясь ранить их.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп.

К тому времени как они поняли, что он здесь, они уже лежали мертвые на полу. Черити свернулась в клубок, закрыв голову руками, умоляя оставить ее в покое.

На пистолетах, которые он использовал, были глушители, поэтому она ничего не видела, но услышала бы их, находясь так близко. Переступив через тела, он увидел, что из них сочится кровь, и ему пришлось отойти, иначе она была бы вся в крови.

Присев, он позвал ее по имени.

"Черити, послушай меня", — сказал он.

Плач замедлился, и она убрала руку, глядя на него из-под нее. Сначала его поразили ее голубые глаза. В них была боль. Невинность, которую он увидел в них на одной из фотографий, присланных ее родителями, давно исчезла. Вместо нее были боль, страдание и страх.

"Твои родители послали меня. Я здесь, чтобы спасти тебя. Нет, не смотри вокруг. Смотри на меня. Они больше не причинят тебе вреда".

"Это обман. Это всегда обман. Ты собираешься причинить мне боль".

Он схватил ее за подбородок. "Я не собираюсь причинять тебе боль, но мы должны уйти отсюда. Ты знаешь где черный ход?"

Она покачала головой. "Я даже не знаю, где здесь что находится". Она шмыгнула носом, и в горле у нее захрипело, вероятно, от крика.

"Я заберу тебя. Мы выйдем из этой двери, а потом я отвезу тебя обратно к себе домой, хорошо?"

"Я хочу вернуться в свой дом".

"Вернешься. Я обещаю, но о тебе нужно позаботиться, хорошо? Душ, врач, чтобы убедиться, что ты не пострадала".

"Ты не сможешь меня поднять", — сказала она. "Я слишком тяжелая".

Дуэйн не стал с ней спорить. Просунув руки под ее тело, он легко поднял ее и прижал к своей груди.

От нее воняло мочой, но он не отпустил ее и не отпустил. Прижимая ее к себе, он смотрел на дверь, пока она напрягалась в его объятиях.

Ему стало интересно, как долго они играли с ней в эту игру.

Переступая через тела, избегая крови, он вышел за дверь и услышал, как она вздохнула с облегчением. Она схватила его за куртку, прижалась головой к его груди и зарыдала.

Теперь, когда он выходил из бара, существовала вероятность, что его будет ждать кто-то еще. Он разберется с этим, когда это произойдет. Убедившись, что она не видит второго убитого им мужчину, он вышел из бара.

Никто не остановил его.

Никто не стал сопротивляться.

Никто даже не обратил внимания на то, что у него на руках избитая девушка.

Выйдя из бара, он посадил ее на пассажирское сиденье своей машины и обогнул ее спереди. Заведя машину, он поехал обратно к себе домой.

Он ненавидел приезжать сюда по делам. Каждый раз ему приходилось принимать долгий горячий душ, чтобы смыть с себя грязь.

Черити снова уставилась на барную стойку, и ему стало интересно, о чем она думает.

"Я никогда не смогу уйти".

"Ты уже ушла. Ты в безопасности".

В отличие от большинства девушек и женщин, не вернувшихся домой, Черити собиралась домой, и, взглянув на нее, он увидел, что новости все еще не дошли до нее.

Судя по фотографиям, присланным ее родителями, волосы у нее были светлые, очень светлые и мягкие. Сейчас же на них была грязь, и он вообще не мог разобрать цвет ее волос. Это будет долгая, мать ее, ночь.

****

У человека, который спас ее, была очень хорошая квартира. Черити обхватила себя руками, морщась от боли, пронизывающей все тело. Пройдя несколько шагов по квартире, она почувствовала, что от нее пахнет. Она свернулась в клубок, умоляя мужчин оставить ее в покое, но они лишь нашли более забавным помочиться на нее.

Никогда в жизни она не была такой грязной.

Мужчина, чьего имени она не знала, закрыл и запер свою дверь. Он положил руку ей на спину. " Пойдем, ты, должно быть, хочешь пить и есть".

"Можно мне принять душ?" — спросила она, ненавидя свой нервный голос.

Он предложил ей сесть, и она почувствовала, что очень нервничает.

Ее руки не переставали дрожать.

Это было не по ней.

Она не нервничала и не боялась.

Большинство людей, знавших ее, назвали бы ее общительной и веселой. Сейчас же она чувствовала себя совсем не так.

"Сначала мне нужно задать тебе пару вопросов".

Слезы наполнили ее глаза, и она ненавидела их. Ненавидела чувствовать себя такой. Открытой, неуверенной, сломленной. От этого ее тошнило.

Она была вдали от этих мужчин, и она не была дурой. Этот человек, кем бы он ни был, убил их. Она не видела, как он это сделал, только то, что мужчины лежали на полу и больше не причиняли ей вреда.

"Я чувствую запах", — сказала она.

"Я знаю".

"Они… они помочились на меня".

Она увидела, как он сжал челюсти, и ей показалось забавным, что он злится. Из-за нее? Из-за нее?

То, что ее схватили и удерживали против ее воли, было больно, и это сильно заморочило ей голову.

"Они делали что-нибудь еще?"

"Они били меня".

"Они изнасиловали тебя?" — спросил он.

Она покачала головой.

" Они этого не сделали?"

Черити не понравилось удивление в его голосе. "Они, они узнали, что я девственница, и решили, что я стою больше. Можно мне теперь помыться?"

"Да. Я позову врача".

"Хорошо." Она не знала, что еще сказать.

Он поднялся на ноги, и она последовала за ним. Он прошел мимо нескольких дверей и открыл одну в конце коридора. Зажегся свет, и она быстро моргнула. В остальной части квартиры было не так светло. Свет был приглушен или что-то в этом роде.

"Если тебе понадобится помощь, просто крикни мне".

Она шагнула в комнату, и, когда он отошел, ее охватила паника. "Подождите."

Он остановился и повернулся к ней.

"Как вас зовут?" — спросила она.

"Дуэйн. Меня зовут Дуэйн. Здесь ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось".

Он кивнул ей, и она не смогла сдержать поднимающуюся панику.

Возьми себя в руки.

Не будь той нуждающейся девчонкой, которую все ненавидят.

Она включила душ и отказалась смотреть на свое отражение. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она выглядит ужасно.

Стянув с себя одежду, или то, что от нее осталось, она быстро залезла в душ, задыхаясь от тепла воды. Включив воду до обжигающего состояния, она склонила голову и закрыла глаза, чтобы смыть с себя всю грязь, покрывавшую ее тело.

"Тот, кто купит тебя, милая, будет хорошо использовать твою киску. Готов поспорить, что они хорошо используют твою пизду, задницу и рот".

Она провела рукой по лицу и поморщилась, коснувшись разбитой губы. Открыв глаза, она взяла его шампунь и начала втирать его в волосы, намыливая их по всей длине.

Одного мытья ей было недостаточно.

Она вымыла волосы три раза и три раза нанесла кондиционер. Взяв мочалку, она стала тереть тело, пытаясь избавиться от грязи, которая, как ей казалось, прилипла к ее порам.

"Достаточно".

Она ахнула, когда в душевой появился Дуэйн. Он был одет в черные брюки и белую рубашку. Его рука крепко держала ее руку. Сила его хватки потрясла ее: она не могла пошевелиться, пока он держал ее.

"Отпусти".

"Нет. Тебе нужно остановиться, пока ты не причинила себе боль".

"Мне… мне нужно смыть грязь. Я воняю. Мне нужно смыть ее".

" Ты не грязная. Ты чистая". Он обхватил ее лицо, откинув ее голову назад. "Ты чистая, Черити. Повтори это. Я чиста".

Она покачала головой. "Нет".

"Я чиста".

"Они помочились на меня".

"Я чиста".

"Они продолжали причинять мне боль, когда я умоляла их остановиться".

"Я чиста".

Она сжала губы, чувствуя, как ее тошнит.

"Тебя сейчас стошнит?"

Она кивнула.

Он открыл душ, и через несколько секунд уже держал ее над унитазом, откидывая назад волосы, когда ее вырвало всем, что она съела. Она снова и снова опорожняла свой желудок, хватаясь за край унитаза.

"Все хорошо. Я с тобой. С тобой все будет хорошо".