Читаем Единственные онлайн бесплатно
Единственные
Полина — взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья — рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда.«Единственные» — это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.
Серия: Долгая дорога к счастью
Романы / Современные любовные романы© Вечная О., 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
«Илья, привет!» — падает сообщение буквально через пару минут после того, как я включил сотовый. Улыбка растягивает губы. Это Полина.
— Что, принцесса твоя пишет? — подкалывают друзья. — На лице все написано.
— Идите на хрен.
Яр тут же включает на телефоне песню про малолетку, и я закатываю глаза.
Пишет, и что? Завидно?
А парни еще ржали надо мной на сборах, дескать, нашел на кого время тратить. Фу, малолетка. А мы с ней, между прочим, чувствуем друг друга.
Каким-то образом ведь она поняла, что я в город вернулся. Вот только что.
«Привет, моя красивая девочка. Как делишки? Какие планы на вечер?»
Половина двенадцатого. Сейчас как раз домой приеду, отмоюсь после двух недель в полевых условиях. Посплю пару часов. И можно распланировать вечер. С Полиной мы еще не виделись, но много раз переписывались и пару раз болтали по телефону. Познакомились в приложении для знакомств. Мне серьезные отношения в данный период не нужны, она до них еще не доросла. На самом деле, как только я узнал, сколько ей лет, пыл свой поумерил. Но флиртовать с красивой девушкой было весело, и как-то слово за слово — увлекся. Еще это предложение ее… шуточное. Наверное. Либо она очень смелая, либо глупая, либо прикалывается.
Входящий вызов. Я прочищаю горло и принимаю звонок.
— Да? — стараюсь, чтобы голос звучал мягче.
Адский недосып действует на нервы. Когда я устаю, то становлюсь резким и немногословным. А с ней так нельзя. Она маленькая.
Слышу, как вокруг все ржут. Делаю страшные глаза, шепчу одними губами: «Заткнитесь, придурки!» Яр прибавляет громкость: «У-у, малолетка-а-а-а, ты попал, парень, в клетку-у-у». Прибью этого гада однажды, клянусь.
— Илья, привет! Ты же врач? Или ты лгал мне? Скажи честно, как есть. Это важно! — взволнованно звучит ее голос, и я моментально подбираюсь.
— Врач, Поля. Что случилось? Ты где?
Мой тон меняется, и ребята сразу замолкают. В машине воцаряется тишина.
— Мне нужна помощь, и я не представляю, к кому еще обратиться.
— Что бы это ни было, ты «Скорую» вызвала?
— Мне запретили ее вызывать. Илья, он сказал, что оторвет мне голову, если я ослушаюсь! Пожалуйста, если только можешь… Умоляю, помоги мне!
Полина
Мачеха Настя тут на днях меня спросила, подперев тонкой ручкой подбородок и широко зевнув:
— Полина, вот скажи, а где молодежь сейчас знакомится? Вы ж никуда не ходите, нигде не гуляете. Про клубы ни слова — знаю я, какого там плана знакомства! В телефонах только сидите и зрение портите.
От удивления и возмущения я едва не выронила сотовый из рук. Нашлась тут взрослая тетка, на шесть лет меня старше!
— Где и раньше, Настён, — мой голосок настолько елейный, что гордость разбирает. — В универе, например. Препод понравился, под стол к нему залезла, вот и познакомились.
Она глаза закатила и вышла из комнаты со словами: «Опять ты начинаешь!» Ну а что, если все именно так и было? Моему отцу за пятьдесят — ей и двадцати пяти пока нет. Страсть вскружила голову обоим прямо после лекции. Или перед ней. Уж я не в курсе, избавьте от подробностей, бога ради!
В общем, имеем, что имеем, Настён, вопросы глупые друг другу не задаем. Настя мне нравится, я искренне пытаюсь с ней подружиться. Не знаю, почему каждый раз срываюсь на грубость. Наверное, нрав такой у меня. Дурацкий. Отец все время об этом говорит: в мать пошла. Это в нашей семье главное оскорбление. Было бы таким, если бы он при этих словах так странно не улыбался. Якобы незаметно и мимолетно. Моей мамы давно нет в живых, а он ее не забыл. И Настя это знает. Все это знают.
Как бы там ни было, существует еще один способ найти себе парня, и о нем речь пойдет ниже.
Не так я, конечно, представляла наше первое свидание с Ильей из Тиндера. Совсем не так.
Быстрым шагом трижды обхожу вокруг особняка с целью не то унять сердцебиение, не то ускорить время. Крики Мии слышать больше нет никаких сил. Я зажимаю уши и снова начинаю плакать. Мы находимся в загородном доме ее мужа Арсения, и я здесь самая младшая. Должна была быть самой младшей до рождения малыша. Мия и Арсений категорически отказались ехать в роддом, долго готовились к домашним родам, позвали духовную акушерку.
Позавчера Мия мне написала: «Началось!!»
Все это время я ждала сообщения с радостными новостями, но оно никак не поступало. Сегодня, сразу после учебы, в очередной раз позвонила Мие, но трубку взял ее… муж. Заверил, что все идет по плану, и попросил, чтобы! больше не названивала попусту. Задолбала я его, оказывается.
— Так уже трое суток прошло! Это точно по плану?
Дай мне Мию немедленно! Прямо сейчас, ты, придурок! Иначе я…
— Сама дура припадочная! — перебил он грубо.
— Дай. Мне. Сестру, сумасшедший фанатик! — прошипела сквозь зубы. — Я вызываю «Скорую»!
— И что ты им скажешь? Кто тебе поверит?! На моем пороге не будет ни одного убийцы в белых халатах! Все, отвали, неудачница! — сказал он и положил трубку.
Меня аж заколотило. Мия — моя старшая сестра, много лет мы были очень близки, потом она вышла замуж, переехала за город и отдалилась. Ее муж — богатый властный человек. А еще он приверженец всего естественного. И он прекрасно отдает себе отчет в том, что смерть — она ведь тоже естественна.
Арсений четко дал понять, чтобы я оставила их семью в покое, но я все равно поехала к ним домой. Нагло. Без приглашения. Впервые в жизни. По пути позвонила Илье. Сначала, разумеется, папе, но тот снова не взял трубку. Он в командировке где-то в Европе, и ему не до дочерей. Решает важные научные вопросы. Как обычно.
В моем окружении нет ни одного врача, а нужно было срочно посоветоваться. Мне восемнадцать, своих детей нет. Да что там, даже парня пока не было. Что я могу знать о том, как проходят роды?! Но интуиция подсказывала, что Мия в беде. И я не могла просто поехать в кино с Галкой, как договаривались.
И вот я здесь. Сажусь на корточки и зажимаю сигарету между зубами. Прикуриваю, жадно втягивая в себя густой дым, наблюдаю, как при этом дрожат руки. Скорее бы он приехал. Господи! Он обещал, что поможет прорваться врачам, если Арсений запретит заходить в дом. Наконец слышу знакомый шум за забором, шелест шин по гравийке.
Я поднимаюсь на ноги так резко, что немного кружится голова.
Быстрым шагом иду открывать ворота. Духовная акушерка, забыла, как ее там зовут, обгоняет меня на повороте и первой прорывается к массивной двери, распахивает ее настежь и устремляется к своей машинке.
Илья — а это он, я узнаю мгновенно, ведь часами рассматривала его фотографии — делает шаг назад, пропуская женщину и провожая ее хмурым взглядом.
— Эй, вы куда? — кричу я вслед.
— За инструментами! — объясняет она.
Садится в машину, заводит двигатель и давит на газ.
— Она убегает! — Я возмущенно всплескиваю руками. — Что с Мией, сука?! — кричу не своим голосом и кидаюсь к машине.
— Эй, а ну стоять! — Илья бросается наперерез, хватает меня за талию и оттягивает в сторону.
Как раз вовремя, иначе бы эта дрянь меня сбила. Сбила бы и даже не остановилась, господи!
Все, что я могу, — это от души пнуть бампер и выругаться отборным многоэтажным матом, от которого Илья из Тиндера тихо присвистнул.
— Я не виновата, он лежит неправильно! Хрен пойми, почему не получается!! Звоните в «Скорую» и молитесь! — кричит женщина и продолжает давить на газ.
Едва стальная хватка мужских рук ослабевает, я вырываюсь, поднимаю первый попавшийся камень и швыряю его в сторону белого «мерса». Четко попадаю по заднему стеклу, которое тут же покрывается мелкой паутиной из трещин. Удовлетворенно улыбаюсь на долю секунды.
— Я тебя из-под земли достану! — ору вслед.
Илья хмурится и поворачивается ко мне. Я уже понимаю, насколько все плохо, и меня снова начинает колотить. Происходящее длится от силы секунд пять. Все это время Мия в доме.
— Ты «Скорую» вызвала? — спрашивает Илья.
Как только я сообщила ему по телефону, что домашние роды длятся больше двух суток, он приказал: «Кидай мне адрес и звони в неотложку. НЕМЕДЛЕННО».
— Сразу, как ты сказал. Но они еще не приехали. — Стреляю глазами на часы.
Мы находимся в дачном поселке, здесь чудесный свежий воздух, горная речка. И никакой цивилизации!
Илья кидается к машине, достает чемоданчик и говорит: — Пойдем посмотрим, что можно сделать, пока ждем.
Первое впечатление подсказывает, что дома никого нет, но оно обманчиво. Тишина рождает внутри ужас, который пробирает до костей. Тишины здесь быть не должно. Еще пять минут назад Мия громко дышала и стонала. Я сжимаю ладони и умоляюще смотрю на Илью. На фотографиях он казался мне моложе. Сейчас же разница в десять лет бросается в глаза. Рядом со мной, в одежде цвета хаки и тяжелых берцах, взрослый большой мужчина, которого я вижу впервые в жизни. И который, возможно, единственное спасение для Мии.
Если он меня не обманул и действительно доктор. А если нет?! Можно ли доверить жизнь сестры парню с сайта знакомств?!
— Эй, кто есть дома? — говорит он громко.
Ответом ему служит эхо. Илья смотрит на меня и поторапливает:
— Веди.
Дом и правда огромный, несложно заблудиться.
Арсения нигде не видно, Мию мы находим в ванной комнате. Она лежит на боку на какой-то узорчатой подстилке и тихо плачет. Все еще беременная. Вокруг так много крови, что у меня кружится голова, к горлу подкатывает тошнота.
— Эй, вы как? — Илья кидается к сестре, садится рядом, проверяет ее пульс, совершает еще ряд манипуляций, за которыми я едва успеваю следить.
Я замираю и не двигаюсь. Перед глазами вспышки и белая пелена.
— Поторопи «Скорую»! — говорит он мне быстро. — Скажи, ситуация экстренная. Нам нужны взрослая и детская реанимации. Переливание крови. Поля! Живо!
Я киваю и достаю телефон.
Он в это время очень быстро моет руки, открывает чемоданчик, натягивает перчатки и обращается к Мие с чередой вопросов, но она не отвечает, только плачет.
— Да блин, где отец? — ругается Илья. — Как вас зовут?
— Она Мия, — подсказываю я.
— Все будет хорошо, Мия. Я врач, и я тебе помогу. Посмотри на меня. Я с тобой.
Она хватает его за руку крепко-крепко. Откуда только силы взялись!
— Вы не уйдете? — умоляет. — Все ушли. Мне так страшно. Я умру?
— Нет, я буду с тобой до конца, и я тебе помогу. Давай разберемся, что происходит и как тебе можно помочь, — говорит он очень спокойно.
— А он… боже? Мой малыш?
— Эта женщина, судя по всему, имеет весьма отдаленное отношение к медицине. Давай-ка все выясним сами?
Его голос мягкий и ободряющий, у меня волоски дыбом от того, как именно он произносит слова. С легким акцентом, что оказывается сюрпризом. Лишь по глубокому залому между его бровями я понимаю, что дела не так шикарны, как он утверждает. Интуитивно чувствую, что нам нельзя допускать паники Мии, поэтому, пока говорю с оператором неотложки, выхожу из ванной.
А когда возвращаюсь, Илья командует:
— Подержи ей голову.
Я боюсь. И… цепенею.
— Полина, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, соберись и помоги мне.
Киваю и направляюсь к сестре.
Дальше все как в тумане. Он командует, я что-то делаю. Стараюсь не смотреть, чтобы не рухнуть рядом с сестрой. «Скорая» приезжает только через десять минут. Звук сирены — лучшая музыка, которую я когда-либо слышала. Навостряю уши, приподнимаю голову, смотрю на Илью — тот кивает, разрешая. И я срываюсь с места. Несусь встречать врачей и показывать дорогу. В такие моменты действительно понимаешь значение слов «Скорая помощь»: у докторов неотложки нет времени разуваться или надевать бахилы. Вежливо здороваться и улыбаться. Они спасают жизни. Бегом устремляются в ванную, на которую я тычу пальцем, нетерпеливо прыгая на месте. На слова нет сил, они это видят и не спрашивают.
Илья быстро объясняет ситуацию. Ребенок лежал неправильно, поэтому потужной период растянулся на много-много часов. УЗИ нет, обменной карты — тоже нет. Он как раз реанимировал новорожденного, когда в ванную комнату ворвались доктора. Я впервые вижу, чтобы люди в белых халатах бегали. Не ходили быстрым шагом, а именно носились галопом. Новорожденного утаскивают в машину, Илья пока занимается Мией. Она потеряла много крови и отключилась. Он сам весь в ее крови.
— Выйди сейчас, — говорит мне.
И я слушаюсь. Забиваюсь в уголок в коридоре и рыдаю.
Вскоре ее уносят на носилках в машину, которая, включив сирену, срывается с места. Илья подходит ко мне. На него словно перевернули банку с краской. Красной. Он умылся, но не идеально.
— Угостишь? — кивает на пачку сигарет, которую я отчаянно сжимаю в руках.
Мы выходим на улицу, и он устало плюхается на крыльцо. Я присаживаюсь рядом и протягиваю ему открытую пачку.
— Слушай, я, наверное, брошу. После такого, — говорю ему, не сводя глаз с кареты «Скорой помощи», которая уже превратилась в точку, но все еще видна. — Все время собиралась, а тут вроде как повод.
— А я, пожалуй, снова начну, — отвечает медленно. Зажимает сигарету между зубами, щелкает зажигалкой. Глубоко затягивается, потом выпускает дым изо рта и носа.
— У них все будет хорошо? — спрашиваю.
— Я не знаю.
Я жду ответа.
— Прости. Я и правда не знаю.
— Но ты же врач!
— Поля, я хирург-травматолог, а не акушер. Никто бы в здравом уме при таком положении плода не пустил Мию в роды. Кесарево без вариантов. Но мы сделали все, что смогли. — Илья смотрит на меня и не отводит взгляд: — Я тебе клянусь.
