Читаем <EAEDE8E3E020E4E5F22E696E6464> онлайн бесплатно
ИЛЬЯ ЕГОРОВ
ПО ТУ СТОРОНУ ЛИСТА
Оренбург, 2014 г.
– Врачи еще могут ее спасти! Иди и будь с ней, будь с ней до конца! Не
смей уходить сукин ты сын! Только попробуй уйти, и я, клянусь, вышибу из
тебя все твое дерьмо! – схватил Тома Майк.
– Сказок не бывает Майк. Я, я… Я просто глупец, который поверил, что
бывают сказки с хеппи-эндом. Я забыл, что живу в жестоком мире, где хо-
рошего конца не предусмотрено.
С этими словами Том направился к выходу, оставляя за собой злого, как
черт, Майка. Майк смотрел ему в след и не мог поверить, что Том уходил.
Он просто испугался и уходил прочь, потеряв надежду.
– Ты чертов трус. Слышишь меня? Ты просто трус! – продолжал кри-
чать вслед Майк.
Том уже не слышал этого. Он просто продолжал идти вперед, к своей
машине. В его голове не было мыслей, размышлений. Он не верил, что все
Илья Егоров
могло так закончиться. Он был один и встретил Дженни. Он строил счаст-
По ту сторону листа. Повесть / И. Егоров – Оренбург:
ливое будущее вместе с ней. Он был просто счастлив, он верил, что это
Издательство ИП Кострицын, 2014 г. – 80 с.
было наградой за все те годы одиночества, что он терпел. Но судьба всегда
была жестока к своим героям, она просто подразнила Тома. Дала ему веру,
и вмиг разрушила все это.
Том считал себя виноватым во всем этом. Он видел другой конец этой
истории. Конец, в котором не было драматической трагедии, он видел
Филосовские повествования молодого автора о смысле жизни современной
хеппи-энд. Ведь всего один звонок мог изменить весь ход истории. И может
молодежи, о её ценностях и желании найти себя в этом бренном мире.
именно этот звонок спас Дженни.
Сев в машину, Том понял, что он сам сгубил свою жизнь. Сгубил ее
своими вредными привычками, своим характером. Своим последним по-
Книга издана на средства автора, тиражированию и перепечатке не под-
ходом в бар… В его голове не было мыслей, в ней была пустота. И с этой
лежит. Все авторские права защищены.
пустотой Том выехал на дорогу и, опустив педаль в пол, продолжал ехать.
Навстречу выехала фура, ярко светившая своими фарами. Но Том не боялся
ее, о н ехал на нее, в надежде закончить все это. В надежде вернуться на тот
необитаемый остров, где не было печали, одиночества и страданий.
Он, несясь прямиком на фуру, даже не думал тормозить, в то время как
в больнице, врачи бились за жизнь Дженни. Ее сердце забилось вновь, но
сердце Тома уже не билось.
Последние строчки, которые он написал, так и остались лежать на ди-
ване в больнице: “Поверь в любовь и полюби, и сохраняй надежду вечно,
и что бы не случилось, помни ты – любовь бессмертна, она вечна”.
© И.Егоров, 2014
Время летело, а Том продолжал неподвижно наблюдать за часами.
Вместо предисловия
Мучительное ожидание раздирало Тома на части, но больше его мучало
чувство вины. То, что он уже ничего не мог изменить. Том по нескольку раз
прокручивал в своей голове все возможные варианты, которые могли бы
случиться, если бы он позвонил. Если бы он был в силах все поменять? Все
Все мы часто задумываемся о жизни, о ее смысле. Осуждающим тоном
это было хуже любого ночного кошмара. Плохо, когда ты не можешь пой-
говорим о тех, кто вокруг нас. Но мы сами? Мы люди.
мать удачу за хвост. Но еще хуже поймать ее и не суметь удержать. Майк
Нынешнее общество смахивает на огромный зоопарк, мы давно живем
сидел напротив Тома и просто наблюдал за ним, чтобы тот не наделал глу-
инстинктами, и главный наш инстинкт – это инстинкт самосохранения, но
постей.
слишком извращенный. Мы живем ради самих себя, не замечая проблем
В холле больницы стояла гробовая тишина, и она потихоньку успо-
других, проблем вокруг себя. На наших глазах растет поколение нигили-
каивала Тома. Давала ему все большую надежду на хороший исход этой
стов. Мы перестали радоваться мелочам и стали чаще озлобляться, стал-
истории. Но неожиданную тишину прервала группа врачей с озабоченным
киваясь с большими проблемами. Мы давно потеряли человечность, ко-
видом бегущих в реанимационную. Увидев это, Том просто окаменело на-
торая когда-то была символом порядочности, символом хорошего челове-
блюдал за происходящим. Вся эта картина дала повод для плохих мыслей.
ка. Сейчас другие ценности, другой мир, мир, в котором доброта считает-
С трудом встав с места, Том тихими шагами направился к реанима-
ся слабостью, а бездушие – главным козырем перед другими. Мы считаем,
ции. Он не знал, что ждет его по ту сторону двери, хорошие новости или
что, помогая другим, мы унижаемся, а шагая по головам, мы показываем
страшный приговор. Подходя все ближе, он отчётливее слышал резкие рас-
свою силу, свою независимость. Мы гордо говорим о том, что мы атеисты.
поряжения врачей и все больше пугался. Подойдя к двери, Том дрожащими
Почему? Когда мы перестали быть людьми? Этот вопрос мучает каждого,
руками приоткрыл ее. В маленький проем он увидел людей, отчаянно суе-
но каждый человек в силу своей слабости будет подчинен обществу, его
тящихся вокруг Дженни. Словно пчелы они вертелись вокруг и делали все
правилам, его порядку, его нормам. Мы будем следовать за стадом не по-
возможное, чтобы спасти ее. Том продолжал наблюдать за всем происходя-
тому, что у нас нет своего мнения, а потому, что мы боимся быть другими.
щим, не в силах заставить себя успокоиться. Ужас внутри него был готов
Мы – серая масса, под этим “гордым” лозунгом живет весь мир. Мы бо-
в любой момент вылиться наружу. После нескольких секунд Том увидел
имся проявить свою индивидуальность, мы боимся чужого мнения, забы-
страшную картину. Картину, которая отпечатается в его сознании навечно.
вая о том, что всем угодить невозможно. Мы гордо осуждаем бытие других,
На кардиомониторе была непрерывная зеленая полоса, а продолжительный
не задумываясь о том, как живем мы сами. Мы выращиваем нигилистов,
писк был единственным, что слышал Том.
не задумываясь, что сами можем стать жертвами бесчеловечности. Мы на-
Остановилось не только сердце Дженни, для Тома остановился весь
столько боимся выставить себя дураками, что боимся помочь ближнему,
мир. Город мечты и надежды Тома сыпался, как карточный домик. Том сто-
боимся чужих мнений.
ял и смотрел на все это и был бессилен что-либо поменять. Он закрыл дверь
Мы гордо говорим, что мы атеисты, но когда попадаем впросак, то
и тихо направился к выходу. Он не верил в то, что происходило, для него это
молим Бога помочь нам. Когда же наше общество успело превратиться
был просто страшный кошмар. Очередной страшный кошмар, пришедший
в джунгли? Мы уже давно исчезли как люди, каждый день мы не упуска-
после бурной пьянки.
ем шанса урвать что-то, мы не упустим возможности унизить кого-то ради
– Куда ты, черт возьми, пошел! Ты нужен ей! Иди к ней туда! – остано-
своей выгоды.
вил Тома Майк.
Мы смеемся над фильмами ужасов, где главной опасностью являются
– Это конец Майк. Все кончено, – глаза Тома были мокрые от слез, а го-
зомби, но разве мы не зомби? Наши сердца давно остановились, они оста-
лос дрожал. Но он все еще не верил в происходящее и надеялся проснуться.
новились тогда, когда мы стали ненавидеть друг друга. Не стоит бояться во-
– Что ты несешь, кусок ты дерьма. Иди к ней, ты должен быть там. Куда
йны, не от оружия падем, а от бездушия и злости.
ты пошел? – в бешенстве кричал Майк.
Многие осуждают нынешнее поколение, осуждают за его ценности, не-
– Я был там, Майк. Ее сердце остановилось. Это конец, конец… – про-
ординарные поступки. Но назвать нынешнее поколение деградирующим
должал говорить Том.
сложно. Нельзя назвать нынешнее поколение плохим, плохим можно на-
звать их ценности, но опять же не все. И стоит ли? Мы можем осуждать
78
3
нынешнюю молодёжь, но что мы сами сделали, чтобы сделать их лучше?
– Тебе туда нельзя, она в операционной, – пытался успокоить его Майк.
Какой вклад мы сделали для развития их настоящего и будущего. Наше об-
Но Том отчаянно пытался прорваться. – Том! Том! Успокойся черт тебя
разование не учит жизни, оно учит простым наукам, но помогут ли эти нау-
дери, успокойся! – кричал Майк, крепко схватив Тома.
ки в жизни? Научат ли они молодых выживать в наших джунглях?
– Скажи мне, она жива? Она в порядке? Ответь мне Майк, не молчи,
Если раньше открытый человек был символом доброты, тем, кто излу-
ответь мне! – Том был в панике и терял над собой всякий контроль. Он еле
чал добро, то сейчас редко можно встретить таких людей. Все стараются
держался на ногах, ему хотелось упасть на пол и разрыдаться, он был слом-
держать своих тараканов в голове, но не потому, что боятся или стесняют-
лен и уничтожен. Такие чувства он испытывал не так давно, но сейчас они
ся открыться. Ими движет страх, страх быть использованными. Мы боим-
были еще сильнее, чем раньше.
ся, что нашей добротой попользуются и бросят как использованную пачку
– Я не знаю. Послушай, тебе нужно успокоиться, присядь, – успокаивал
сока, как мусор. Все мы в определенный период времени были открытыми
Тома Майк, усаживая его на диван.
людьми, но все мы закроемся. Мы будем открытыми до того момента, пока
– Почему, Майк? Почему она? Как я мог такое допустить? Как я мог та-
не столкнемся с предательством, когда потеряем веру в человечество, когда
кое допустить! – в слезах кричал Том.
изменим свое мировоззрение.
– Ты не виноват Том, это не твоя вина. Это… просто судьба, – говорил
На ком же будет лежать вина за новое поколение? За поколение без-
Майк.
нравственных, бездушных животных? На нас, именно мы не научили ны-
– Заткнись! Не смей говорить о судьбе. Судьбы не существует, человек
нешнее поколение главному. Мы дали им все: деньги, машины, квартиры,
сам делает свою жизнь. Судьба это просто глупое оправдание, чтобы при
но мы забыли дать им сердце, мы забыли научить их быть людьми. Своим
неудаче человек мог сказать: ”Ну, судьба у меня такая”. Я не верю в это,
поведением мы создали иллюзию идеального мира, мы создали утопию,
слышишь? Не верю! – продолжал кричать Том.
в которой каждый живет своей жизнью, понятие семьи потеряло свое силу.
– Ты ничего не смог бы изменить… – тихим голосом говорил Майк.
Теперь модно иметь свободные отношения, иметь детей тоже не модно.
– Это моя вина, понимаешь? Моя вина. Я… хотел позвонить ей, я сто-
Задумайтесь, много ли вы знаете крепких и дружных семей? Хотя бы в сво-
ял там на улице. Хотел позвонить ей, но решил, что в последний раз за-
ем окружении. Думаю, что нет.
гляну в этот долбаный бар. Если бы я позвонил ей, может все бы пошло
Кумирами молодежи становятся порноактрисы и другие “заблудшие
по-другому! Может, я бы предложил ей встретиться пораньше. Предложил
души” . Мы считаем нормой бросать больного ребенка при рождении вме-
бы забрать ее, тогда бы ничего этого не было. Но я не сделал этого, я выбрал
сте с женой, только потому, что так поступили какие-то известные лично-
этот сраный, убогий бар, – сказал Том.
сти. Мы создали общество, готовое пойти на смерть ради славы, ради де-
Он перестал кричать и теперь просто сидел, держась за голову и про-
нег, мы создали людей, которые готовы загрызть друг друга насмерть ради
должая винить себя в случившемся.
денег и славы. Но, пытаясь утопить нашего ближнего, мы забываем по-
– Ты бы ничего не изменил. Значит, это должно было случиться. Выбор
смотреть, кто стоит сзади нас. Мы забываем посмотреть, как глубоко мы
уже сделан за тебя, за нас всех, нам остается лишь принять его, – успокаи-
сами зашли в этот водоем с пираньями, водоем, где не видно дна под тол-
вал Майк.
щей лжи. Мы высмеиваем предсказателей конца света, это действительно
– Нет, нет, нет! Никто не делает выбор за нас! Мы сами творцы своей
– смешно пытаться предсказать то, что уже наступило. Мы научились ле-
жизни, я мог изменить все это, но я этого не сделал. Понимаешь? Я не сде-
тать в космос, но не научились ходить по земле.
лал этого.
Мы создали церкви, чтобы осуждать пророков и создавать соблазны.
– Я спрашивал врача и он сказал, что ее состояние тяжелое. Но шанс
Слово религия теперь для каждого имеет свое определение. Кто-то считает
есть, главное верить.
религию попыткой власти одурманить народ через слово бога, кто-то счи-
Том никак не отреагировал на эти слова и продолжал тихо сидеть, об-
тает религию пережитком прошлого, для кого-то это способ найти себя.
хватив голову руками.
Мы извратили само понимание религии. Религия создавалась, чтобы объе-
– Том? Что ты хочешь, чтобы я сделал? – сказал Майк.
динить народы, чтобы создать мир на земле, но вместо этого мы поделили
– Просто оставь меня, – упрекал себя Том.
церковь на осколки бриллианта, пытаясь доказать друг другу, что именно
– Но… – начал говорить Майк.
ваш осколок является настоящим бриллиантом.
– Оставь меня! – крикнул Том.
4
77
– Где она? – дрожащим голосом сказал Том, с трудом сдерживая эмо-
Представьте, что будет дальше, что будет в ближайшее десятилетие.
ции.
Дети вырастут, но кем они вырастут? Они вырастут без багажа духовных
– Ее везут в больницу, в…
ценностей, без морали, без жалости, без сострадания. Нынешней молодежи
Том слышал Майка, до сих пор пытался проснуться. Пытался поверить,
не нужна семья, не нужны дети, они живут по принципу: ”Живи красиво,
что это сон. Он не верил, что все это происходит с ним. Что прекрасное
умри молодым”. Пафосно, не так ли? Именно эта пафосность погубит нас.
будущее обернулось темной бездной. Прослушав адрес, Том бросил трубку
Все мы слишком горды, чтобы признаться друг другу в своих чувствах.
и выбежал вон из бара.
Нам стыдно сказать простое “извини” даже своим родным. И здесь опять
Он побежал к своей машине, припаркованной около дома. Квартира
действует принцип, о котором было написано раньше, мы боимся дать сла-
Тома была недалеко от бара, но ноги с трудом несли Тома. Алкоголь да-
бину, мы боимся признать свою неправоту. Мы готовы фанатично сражать-
вал о себе знать, а эмоции били через край, добавляя неуклюжих действий.
ся за свое мнение, даже если оно ошибочно.
Подбежав, наконец, к машине, Том, рыская по карманам, искал ключи от
Мы празднуем победу над Фашисткой Германией в 1945 году, но даже
машины. Его руки тряслись, а глаза ничего не воспринимали, все это каза-
здесь мы до ужаса лицемерны. Наша благодарность за победу ветеранам
лось ему очень плохим сном.
проявляется в распитии дешёвой водки и ношении георгиевской ленты, где
Это было тем видом сна, от которого никак не можешь проснуться,
можно и где нельзя. Но мы никогда не поблагодарим ветеранов в лицо и не
сном, в котором нет момента, разбудившего тебя от ужаса. Потому что это
поможем им, ведь это требует усилий и это может показать нашу доброту.
все было одним сплошным ужасом.
Я не утверждаю, что в нашем мире не осталось добрых людей. Они
Спустя две минуты Том, наконец, нашел ключи, дрожащими руками
есть, но идут годы и даже самые сильные ломаются под напором стада, они
с трудом завел машину и поехал. В глазах все мутнело, и Том почти не ви-
ломаются от ужаса, который видят каждый день. Краски, которыми они ри-
