Читаем Джин с чердака.Том I. онлайн бесплатно

Джейн тихой мышкой прошмыгнула внутрь дома, стараясь как можно тише закрыть входную дверь. Она замерла, прислушалась — тишина, а значит, в доме на данный момент ни души. С её сердца тут же отлегло, и она смогла вздохнуть полной грудью; даже на её лице появилась тень облегчения в виде слабой улыбки. Уже не таясь, она быстро прошла на кухню и, достав палку копчёной колбасы, отрезала три тонюсеньких кусочка.

— А мама Мэриголд угощала меня сандвичем, в котором ветчина была толщиной с мой палец, — с досадой вздохнула Джейн, глядя сквозь колбасу в окно. Кусочек был настолько тонким и прозрачным, что ей было бы смешно, если бы это не было её обедом и ужином.

Два ломтика хлеба были не многим толще колбасы, но резать толще она не осмеливалась. Вот так жизнь: в собственном доме бояться быть замечённой! На улице послышался звук мотора и скрежет шин по асфальту, заворачивающих к её дому. "Вернулись!" — промчалась мысль, и она, схватив бутерброды, побежала с кухни прочь.

Прямо по тонкому коридору, поворот, и крученая лестница, ведущая на второй этаж, а уже оттуда по верёвочной лестнице на чердак, или, другими словами, в её комнату. Чердак изначально хотел папа; он был под инструменты и шины размером всего три квадратных метра. Теперь же вместо инструментов здесь стоит узенькая кровать, не намного шире стола, и небольшой шкаф, напоминающий больше высокий комод.

Она услышала голоса: мать о чём-то громко и эмоционально переговаривалась с отчимом, а маленький Кевин с новой игрушечной машинкой в руках и большим, круглым радужным леденцом во рту, не обращая на них внимания, со звуком "Брум-брум!" бежал по коридору, на ходу скидывая уличную обувь и тонкую осеннюю курточку. Он быстро и шумно поднялся по лестнице, а потом, подпрыгивая от нетерпения, позвал её:

— Дзейн! Дзейн! — забавно шепелявя без двух передних зубов, повторил он.

Джейн выглянула, оглянулась и, заметив, что старшим не до неё, посмотрела на своего младшего брата, который размахивал машинкой и леденцом.

— Смотъи, смотъи, какая классная игыушка у меня тепеъи есть! А есё ле-де-не-ц, — по слогам произнес он слово, которое, похоже, трудно ему давалось.

Со стороны могло бы показаться, что мальчик дразнит или хвастается перед сестрой, но на деле этот маленький мальчик был единственным в этой семье, кто действительно её очень сильно любил, и подобное детское хвастовство было скорее милым, чем раздражающим. Джейн показала большой палец и вполголоса добавила:

— Очень красивая игрушка, твой язык тоже уже стал совсем как радуга.

Кевин округлил глаза и громко воскликнул от удивления: "Цто?! Мой язык тозе тепеиъ ладузный?!" А потом прикрыл рот и воровато оглянулся.

— Кевин? Кевин! Где ты? — позвала мать с кухни.

По лестнице поднялся Джеймс, он встретился с Джейн взглядом, и его губы тут же поджались в тонкую ниточку.

— Ты уже вернулась, — заключил он, и так очевидное — как прошёл день в школе? — из чистой вежливости поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, обратился к Кевину, подхватив его на руки: — Кевин, когда приходишь домой, нужно обязательно мыть ручки, или злые микробики заставят твой животик болеть.

Кевин, которому пощекотали живот, рассмеялся, и они, весело щебеча, спустились, где к ним прибавился ещё один весёлый голос. Джейн юркнула обратно на кровать, попутно стукнувшись о низкий потолок крыши. Она смотрела на деревянный потолок и чувствовала, словно её одинокий чердак находится где-то в параллельном мире, таком ином по сравнению с тем, где живут её родственники.

Пять лет назад, хотя нет, семь лет назад, когда ей было шесть с половиной лет, всё было совсем иначе. Мать всё ещё была для неё любимой мамочкой, а отец - самым лучшим папой на свете. Она жила в новой комнате, в которой сейчас живёт Кевин, и вечерами под какие-то совсем дурацкие и нелепые сериалы они ели шоколадное печенье с чаем, а в конце она всегда засыпала, и папа переносил её в кровать под тихий мамин шёпот и смех.

Теперь же она лишняя в этой семье, всего лишь ребёнок, втянутый во взрослые распри. Отцовские зелёные глаза и блондинистые волосы, так напоминающие матери, сделали её белой вороной, которую каждый сразу же примечал и тихим, как бы невзначай, голосом непременно считал себя обязанным спросить у отчима: «А девочка ваша? Вы все такие темноволосые, а она...». Джеймс всегда отшучивался и никогда ей слова дурного не говорил, но не принимал, и Джейн это чувствовала, стараясь быть не приметнее для него. Хуже обстояли дела с матерью: у той настроение портилось от одного её вида, брови хмурились, глаза щурились, и с языка слетали лишь колкие и пренебрежительные фразы. Тот другой образ матери всё больше и больше стирался из памяти, оставляя лишь пронзительный холод темных глаз.

Джейн сунула руку под кровать, пощупала туда-сюда и с лёгкой радостью нащупала чуть мятую гладкую поверхность книги. Вытащив её, она посмотрела на красочную обложку, с которой на неё смотрел мальчик в очках с мечом в руке и большим зеленым змеем за ним, а на верху крупной жёлтой надписью гласило название:

«Гарри Поттер и Тайная комната. Роман, Дж.К. Роулинг».Джейн уже не раз и не два прочитала эту серию книг (к сожалению, у неё есть лишь две книги из серии, а остальное она читала в школьной библиотеке), но всё же ей была близка эта история, и она с легкостью могла представить и чулан с пауками, и восторг от вида Хогвартса, и даже трепет от всего кошмара возрождения Волан-де-Морта.

Раскрыв книгу, Джейн погрузилась в историю, снова проживая приключения вместе с Гарри, Роном и Гермионой...

***

Дочитывая главу с квиддичем, Джейн услышала суету и громкий требовательный голос матери.

— Джейн, спустись и посиди с братом, нам с Джеймсом нужно ненадолго уехать!

Джейн спустилась; Кевин со счастливым возгласом влетел ей в живот лицом. Мама стиснула зубы, и её уголки губ опустились ниже, она увела взгляд за спину Джейн.

— Следи, чтобы он не падал и не ударялся, если он проголодается — никакого сладкого! Его каша в холодильнике, нужно лишь немного подогреть. На улицу выйдете —одень ему куртку и можешь ещё шапку, вечером прохладно.

— Рита, скорее, мы опаздываем! — поторопил её Джеймс, а потом бросил ей с Кевином: — с незнакомцами не говорите, а вдруг что, кричите, Боб дома, услышит.

— Хорошо, — кивнула Джейн и, помахав взрослым рукой, осталась с братом одна.

Кевин тут же нашёл ей применение: она была и злой ведьмой, и мамой, и капитаном пиратского судна, и космическим чудовищем в играх Кевина, фантазия которого казалась неугасимой. В конце концов, душный дом наскучил ребёнку, и он потребовал свободы. После недолгих сборов они вышли во двор. Джейн поежилась: в отличие от Кевина, её куртка была уже слишком изношенной и совсем не держала тепла; весь вечерний холод она ощутила в полной мере.

Кевин весело бегал по двору с одного края к другому, иной раз заглядывая в соседский двор сквозь щелочки в невысоком заборчике. На улице брат развлекал себя сам, и она решила понаблюдать за его беготней с крыльца. Через несколько минут ей наскучила возня мальчика, и она стала рисовать образы из облаков: облако-утка, облако-замок, Хогвартс! Облако-лев и облако-ё...

— Киса! — прервал её восклик Кевина; тот, завидев кошку мистера Бёрга, позабыв обо всём на свете, побежал к калитке, открыл её и выбежал со двора.

Джейн подскочила, словно ужаленная: не дай Боже, с Кевином что приключится — её же живьём в асфальт закатают! "Вот же паршивец, ну я тебе задам, как поймаю!" — про себя шипела она, выбегая следом за братом.

Кевин с радостными возгласами выбежал за кошкой на дорогу. Джейн, как в замедленной съёмке, видела, как из-за угла выехала машина, как водитель испуганно воскликнул череду брани и вывернул руль. Джейн не помнила, как она выбежала на дорогу, как за шкирку вместе со злополучной кошкой выбросила Кевина с пути машины, как и сама она попыталась отскочить, но не смогла...

Так даже лучше - всё равно до неё никому нет дела.

***

— Подъем! Подъем, сегодня твой лучший в жизни день!

Примечание к части

После прочтения моя сестра спросила, а что стало с семьёй Джейн.

И вот ┐(￣ヘ￣)┌

Бонус :

Чёрный небольшой гроб опустился в яму и был засыпан землёй. Несколько маленьких девочек горько оплакивали свою подругу, а их родители украдкой вытирали платочками мокрые глаза. Маленький мальчик, брат погибшей, громко всхлипывал, его слёзы текли по щекам, словно ручейки, не знавшие конца. Мать же выглядела безразличной, настолько, что могло показаться, будто она случайно забрела сюда, в этот мрачный день. Её холодность бросалась в глаза и отсутствие эмоций вызывало недоумение у всех присутствующих.

Даже отчим девочки и тот проявил больше скорби: он не только оплатил похороны, но и приобрёл для покойной мраморный памятник и роскошный венок из свежих цветов. Его забота о девочке, хоть и не родной, говорила о многом.

Печаль окутала всех, но именно равнодушие матери становилось самым тяжёлым бременем для окружающих.

Громкий гам, суета и множество голосов, а особенно топот, который, казалось, топтался по её черепной коробке. Что произошло? Почему так шумно? Какие-то воспоминания — свои, не свои, обычные и странные — роились в её голове, заставляя и без того многострадальный мозг откровенно пухнуть от их обилия!

Почему иногда её зовут Джинни, а иногда Джейн? У неё есть один младший брат Кевин или шесть старших? Что из воспоминаний правда? Одиннадцать лет Джинни или тринадцать с половиной лет Джейн? Наверное, всё же Джейн, но комната, в которой она находится, принадлежит Джинни, значит, Джинни... Или и то, и то правда? Миссис Урингтон часто любила рассуждать о теории тибетских (вроде?) монахов о вечности и бессмертии душ, которые из раза в раз проходят новый опыт, карму и так далее. Может, вот и она новый опыт проходит? Была Джейн Стронг, стала Джинни Уизли. Уизли?! Точно, так же зовут и жену Гарри Поттера, и братьев тоже шесть и!...

— Подъем! Подъем, сегодня твой лучший в жизни день! — в унисон пропели близнецы, с шумом распахнув дверь сестринской комнаты.

— Да-да, я встала, — всё ещё в легком смятении уверила Джейн.

Близнецы перекинулись ещё парочкой шуток, а потом пошли к Молли Уизли завтракать. Джейн, точнее уже Джинни, поднялась с кровати, ощущая себя странным образом, словно её тело было совершенно не человеческим, а скорее медузьим или осминожьим. Она шла к зеркалу, словно космонавт, впервые спустившийся на Луну; ей было жутко интересно посмотреть, как же выглядела настоящая Джинни. В мутноватом, дико старом зеркале отражалась невысокая, стройная, красивая девочка с яркими светло-карими глазами и рыжими прямыми волосами, точно как и писала Роулинг в своей книге. В зеркале была именно Джинни, а не Джейн; от Джейн не было совершенно ничего, кроме взгляда и жестов, из-за чего она чутка встревожилась. А что, если её раскроют? Посчитают кем-то вроде Волан-де-Морта на первом году Гарри? О, а ведь и Гарри тоже здесь!

Комната Джинни, хотя и была старой, немного загроможденной аляпистыми предметами интерьера, была опрятной и чистой. Найти одежду труда не составило: она надела тонкие светлые колготки, джинсовую юбку чуть выше колена и легкую блузу кремового цвета (что, вероятно, когда-то было белым). Зеркало бросило ей: "Ты красавица! Поспеши уже скорее на кухню, дорогая!" И сердце Джинни чуть не убежало в пятки от неожиданности, но она смогла удержать лицо и коротко поблагодарить отражение (она не была уверена, стоило ли это говорить, но воспитание требовало проявлять вежливость). Довольная своим видом, она спустилась на кухню; там уже почти все сидели за столом, среди рыжего семейства приметить одного черноволосого и очкастого было не сложно. Симпатичный мальчик мало похожий на киношного, но воплощающий книжное описание. Она коротко поздоровалась и села.

— Пап, а где те магловские фантики?

— Фантики? — непонимающе переспросил Артур Уизли.

— Ну, деньги.

— А-а-а, они в гараже! А тебе зачем?

— Тебе они не нужны, а мне нужно, очень. Дашь?

— Ну, если тебе нужно, бери.

— Спасибо, папочка!

Артур совсем не понимает ценности денег, а она не планирует идти в старой мантии и без полезных книг. Раз уж она стала Джинни Уизли, которую пока никто и в грош не ставит, то должна приложить двойные усилия.

Ели Уизли по-царски: стол ломился от обилия всяких булок, пирогов, джемов и варений, от чего Джинни уже хотелось бы усомниться, а точно ли Уизли не богаче церковной мыши? Может, на деле всё обстоит сложнее и на них проклятье транжирства, из-за чего и деньги по долгу у них не держатся? А что? Вполне себе жизнеспособная теория.

Джинни взяла ещё горячий пирожок с вишней и глубоко вдохнула сладко-кислый аромат вишни и свежей сдобы, зажмурившись от удовольствия. Откусив первый кусочек, она не удержалась, сделала ещё один и даже не заметила, как пирожок в её руках был съеден. Она взяла ещё один и съела его не с меньшей жадностью; как же давно она не ела чего-то столь вкусного! За пирожками в рот отправился пирог, а затем и булки.

— Джинни, ты хоть бы запивала что ли? — с напускной опаской подтолкнул Фред чашку чая к сестре.

— Тебя Рон случаем в полнолуние не кусал? — добавил Джордж.

— Нет! Просто это очень вкусно, — раздражённо ощетинилась Джинни, точно кошка, у которой пытаются отнять рыбу.

— Ох! Милая, не обжирайся так, я с радостью наготовлю ещё завтра! — воскликнула миссис Уизли, явно польщённая похвалой.

Рон посмеялся, а Гарри понимающе хмыкнул, не менее жадно вгрызаясь в пирожок с яйцом и мясом. Уж кто, кто, а он знал, каково это — кусочничать и лишь облизываться при виде вкусностей, не смея даже принюхаться к еде.

После обеда Джинни быстро сбегала в гараж мистера Уизли, где не сразу, но всё же смогла найти двухлитровую банку, до верху плотно заполненную фунтами. Сколько их там, она не пересчитывала, но надеялась, что предостаточно. К моменту, как она прибежала обратно, мальчишки уже натянули куртки, а миссис Уизли сняла с каминной полки цветочный горшок и заглянула в него.

— Почти ничего не осталось, Артур, — вздохнула она. — Не забыть бы сегодня купить ещё... Гарри, ты у нас гость, иди первый.

Миссис Уизли протянула ему горшок.