Читаем Джеймс Кук онлайн бесплатно

Вводное слово

Двести лет назад в Америке и на морских путях Старого

и Нового Света шла война между Англией и ее восстав­

шими североамериканскими колониями. Эти колонии, про­

возгласившие себя Соединенными Штатами, сражались

за свою свободу в союзе с Францией. На море американ­

ские и французские суда топили и брали в плен британ­

ские корабли, военные и торговые.

Было, однако, одно-единственное исключение из этой

боевой практики. И США, и Франция объявили неприкос­

новенными суда третьей экспедиции английского морепла­

вателя Джемса Кука. Такому решению способствовал вели­

кий гражданин молодой Америки Вениамин Франклин.

Случай беспримерный, но беспримерной была и слава

Кука, морехода, которого многие его современники сравни­

вали с Колумбом и Магелланом. Сравнивали заслуженно.

Сын батрака-поденщика, человек, который, по его

собственным словам, «протащил себя (I dragged myself)...

через все виды морской службы», Кук приобрел всемирную

известность не только своими выдающимися открытиями.

В век просвещения, в эпоху великих энциклопедистов,

он совершил переворот в географической науке, в которой

по инерции удерживались метафизические концепции дав­

него прошлого. Теоретики «докуковской» географии осо­

бенно рьяно отстаивали чисто умозрительную гипотезу

равновесия материковых площадей. Считалось, будто мате­

рикам северного полушария соответствует равновеликий

массив суши в южном полушарии, не связанный с реаль­

ными континентами этой полусферы — Австралией,

Южной Америкой и южной частью Африки.

Гипотезу равновесия материковых площадей Кук опро­

верг в ходе своих первых двух плаваний.

Избрав в южных морях нехоженые и непроведанные

пути, он доказал, что между экватором и Южным полярным

кругом простирается единый океан, в котором нигде не

«плавает» мифический Южный материк, по площади яко­

бы равный всей суше северного полушария.

Кроме того, Кук первым в истории мореплавания про­

ник в воды Антарктики, первым открыл восточное побере­

жье Австралии, первым положил на карту оба острова

Новой Зеландии, первым прошел вдоль западного берега

Северной Америки.

Не вера в авторитеты, не слепая удача, а точный

расчет, стальная воля, беспредельная настойчивость позво­

лили Куку стереть те белые пятна, которые не смогли свести

с мировой карты семь поколений европейских мореплавате­

лей.

Заслуги Кука перед наукой огромны. Но, объективно

оценивая его деятельность, следует иметь в виду и ту роль,

которую он сыграл в истории британской колониальной

экспансии. Вслед за Куком в Австралию, Новую Зеландию,

на острова Океании проникли солдаты и купцы, чиновники

и миссионеры.

Ровно двести лет назад, в 1779 году, Кук трагически

погиб на острове Гавайи. Погиб, не завершив своего

третьего и последнего плавания, погиб, не закончив работу

над материалами своих экспедиций.

О печальной судьбе этих материалов мы расскажем в

последней главе, и она будет посвящена не столько Джемсу

Куку, сколько видному новозеландскому историку и

географу Джону Биглехолу (1901—1971) — реставратору

литературного наследия великого мореплавателя и изда­

телю дневников всех трех его путешествий.

Трудная молодость.

Ранняя зрелость

Кливлендская равнина в самой северной части англий­

ского графства Йоркшир... Холмы, долины, пыльные доро­

ги. Вдоль дорог угрюмые вязы с лохматыми вершинами.

Повсюду высокие изгороди. Весь край расчерчен на клетки,

большие и малые. В больших — поля сквайров, богатых,

порой высокородных кливлендцев. И их дома со стенами

крепостной толщины и крутыми, высокими крышами.

В малых клетках — угодья йоменов1, хозяев со скром­

ными достатками. Из года в год сквайры округляли свои

владения, захватывая и скупая земли неимущих соседей,

которые либо становились батраками у своих притесните­

лей, либо навсегда покидали родные места.

В 1715 или 1716 году в кливлендскую округу пришел из

Шотландии бедный странник Джемс Кук, отец и тезка вели­

кого мореплавателя. В новых местах жизнь была нелегкой.

Джемсу приходилось кочевать по кливлендским

землям, работая то у одного, то у другого сквайра. Он пахал,

сеял, убирал хлеб, пас скот. Женился. За короткое время у

него родилось восемь детей, четверо умерли в детстве.

1

В селеньице Мартон, которое на десять лет стало

пристанищем Джемса-старшего, у него 28 октября

1728 года родился второй сын. В книге рождений, браков и

смертей мартонской церкви св. Кутберта было записано:

«Крещен сын батрака-поденщика, назван Джемсом».

Джемсу-младшему в раннем детстве посчастливилось: он

выжил.

Лет шести от роду, мальчиком был определен в поме­

стье Мартон-Грейндж. Там пас коров, водил на водопой

лошадей и исполнял разные поручения своих хозяев. Жене

владельца Мартон-Грейнджа, миссис Уокер, приглянулся

смышленый и проворный паренек, и она обучила его гра­

моте.

В 1736 году семья Куков перебралась из Мартона в

близлежащее селение Грейт-Айтон. Впервые за долгие

годы Джемсу Куку-старшему повезло. Он стал приказчи­

ком в имении сквайра Томаса Скоттови. Да и большая

деревня Грейт-Айтон, расположенная у подошвы местного

«Эвереста», высокого холма Розберри, была куда привлека­

тельнее захолустного Мартона.

На новом месте Кук несколько лет посещал школу.

Учитель этой школы ознакомил его с хитростями англий­

ской орфографии, искусством письма и начатками арифме­

тики.

Учиться приходилось урывками, много времени и сил

отнимала работа на конюшне и на ферме сэра Томаса.

Сохранились кое-какие сведения о поведении Кука в

грейтайтонской школе. Он не принадлежал к числу резвых

сорванцов, вел себя очень скромно и пользовался большим

авторитетом у своих соучеников.

Вполне возможно, что чувство собственного достоин­

ства, способность к здравым суждениям и сдержанность

выработались у Кука в дошкольные и школьные годы,

когда на его долю выпало немало всевозможных невзгод.

Сдержанность... А может быть, скрытность? Один из

современных английских биографов, Э. Маклин, так

пишет о герое своей книги: «Уберечь от чужих глаз свою

личную жизнь — для этого требуется немалое искусство.

Однако Кук преуспел в этом»1.

И в самом деле, в дневниках своих (а Кук вел их, «про­

таскивая себя через все виды морской службы», двадцать

три года) о личных делах, жене, детях он не упоминал

вообще. «Приватные» темы Кук не часто затрагивал и в

своей переписке, причем на письма он был весьма скуп.

В силу той же сдержанности Кука неизвестны и причи­

ны, по которым он покинул Грейт-Айтон. Случилось это в

1745 году, и было ему в ту пору неполных семнадцать лет.

Из Грейт-Айтона он перебрался в приморский городок

Стейтс.

Стейтс жил рыбным промыслом. Населяли его потом­

ственные рыбаки. Их утлые суденышки бороздили суровые

воды Северного моря, из гавани Стейтса на йоркширские

рынки поступали корзины и бочки с треской и сельдью.

Стоял над городом крепкий рыбный дух, на всех заборах

сушились сети, во всех дворах рыбу потрошили, солили и

вялили.

Но рыбаком Кук не стал. Он поступил учеником к

владельцу бакалейной лавки Уильяму Сандерсону. В лавке

пахло сыром, капустой, рогожами. С утра до вечера прихо­

дилось таскать тюки с товарами, торговаться с покупателя­

ми, считать стертые медяки. А море было совсем рядом. Во

время сильнейших штормов волны докатывались до самого

порога лавки и выносили к ее преддверию космы желто-

бурых водорослей.

В анналах Стейтса записано: в 1812 году во время

жестокой бури сандерсоновскую лавку (в ней тогда, вероят­

но, торговал внук мистера Уильяма) смыло в море...

Кто знает, быть может, за подслеповатыми окнами

мелочной лавки виделись юному ученику бакалейщика

скалы норвежских фьордов, исхлестанные прибоем ге­

бридские берега, белые паруса на бойких морских до­

рогах.

А возможно, что не пламенная мечта, а холодный рас­

чет побудил его перейти на морскую службу. Бесспорно, он

знал, что она трудна и опасна, но море все же сулило лучшее

будущее, чем бакалейная лавка.

Так или иначе, но поздним летом 1746 года Кук, отра­

ботав восемнадцать месяцев у Сандерсона, покинул Стейтс

и отправился в Уитби, главный порт Йоркшира. И в

Йоркширском графстве и далеко за его пределами была

известна фирма братьев Уокер, судостроителей и судовла­

дельцев. Джон и Генри Уокеры принадлежали к секте стро­

гих боговеров-квакеров и, воздавая должное небесному

владыке, весьма успешно вели свои земные дела. Братья не

только строили корабли, но и доставляли из соседних

графств морским путем уголь в Лондон, Ливерпуль, Дублин

и в гавани Голландии, Норвегии и Дании. Доставляли с

завидной прибылью.

Уокеры подписали с Куком контракт. Три года бывший

ученик бакалейщика должен был прослужить на судах уоке-

ровской фирмы.

Уитби в середине XVIII века насчитывал десять тысяч

жителей и считался большим городом. Стоял он в устье

быстрого Экса и славился развалинами старинного мона­

стыря, многочисленными верфями и огромными складами.

Гордостью верфей были суда-«кэты» — крепко сби­

тые трехмачтовые «угольщики», неказистые на вид, но

обладавшие великолепными качествами: небольшой осад­

кой, остойчивостью и солидной грузоподъемностью (они

вмещали триста—шестьсот тонн угля при сравнительно

небольших габаритах).

Пройдет три десятилетия, и «угольщики» из Уитби

обретут всемирную славу. Именно на кораблях этого типа

совершит Кук свои великие плавания.

В 1746 году «кэты» пользовались известностью только

на берегах Северного моря и Балтики. На них ходили тогда

не мореплаватели-кругосветники, а скромные шкиперы-

углевозы.

Обучение морской науке Кук начал на «кэте» «Фри-

лав». Наука была нелегкая. Приходилось драить палубу,

совместно с товарищами по плаванию ставить паруса, брать

их на рифы, нагружать и разгружать судно. Надо было

помогать коку и рулевым и попутно осваивать азы искус­

ства кораблевождения.

Изнурительные авралы, «собачьи вахты», соленая

ругань боцманов — все это выпало на долю Кука в начале

его морской службы.

«Фрилав», вероятно, использовался не только как

грузовое, но и как учебное судно. Его команда насчитывала

девятнадцать человек, и в число это входило десять юнг.

Корабль почти все время был на плаву, а в дни

коротких стоянок в Уитби все юнги работали на верфи.

В 1746—1748 годах Уокеры построили девять «кэтов», и

Кук имел отличную возможность на своем опыте ознако­

миться с конструкцией этих судов.

Кук, навещая Уитби, всегда жил в доме Уокеров. Джон

Уокер, фактический глава фирмы, был покровителем Кука,

и великий мореплаватель до конца своих дней относился к

нему с уважением и любовью. По-матерински пестовала

юного жильца экономка Уокеров Мэри Прауд.

В 1748 году Кук перешел на чуть больший корабль

«Три Брата». Год спустя истек срок его контракта, и он,

уже как полноправный матрос, заключил новый договор с

фирмой Уокеров. По ступеням углевозной карьеры Кук

продвигался быстро. Уже в 1752 году он стал помощником

шкипера на судне «Френдшип», а весной 1755 года братья

Уокер обещали ему при первой возможности предоста­

вить должность шкипера.

Это было лестное предложение, но вопреки всем

ожиданиям Кук покинул фирму Уокеров, сохранив с ее

владельцами наилучшие отношения, и 17 июня 1755 года

завербовался в военный флот в качестве матроса первой

статьи (able seaman).

Решение странное. В доброй старой Англии недаром

считали, что флотская служба хуже каторги. Матросов

доводили до полного изнеможения, за мельчайшую провин-

ность их нещадно секли. Кормили во флоте его величества

отвратительно, цинга, тиф, желудочные болезни наносили

корабельным командам гораздо больший урон, чем вра­

жеские ядра и пули. За всю Семилетнюю войну

(1756—1763 гг.) в боях с французами и испанцами погибло

1512 британских моряков, а разные недуги за это время

унесли не менее пятидесяти тысяч жизней.

На корабле «Игл», на котором Кук начал свою боевую

службу, за пять месяцев 1756 года ни один человек не

пострадал от неприятеля, а от болезней умерло 27 и списано

было в госпиталь 130 моряков, причем смерть скосила судо­

вого лекаря, а на госпитальные койки попали оба его

помощника.

Пополнять убыль в живой силе британскому флоту

приходилось всеми возможными и невозможными сред­

ствами. Случалось, что вербовщики спаивали попавшихся в

их сети простаков, а затем в мертвецки пьяном виде достав­

ляли свои жертвы на борт.

Зато и дезертиров было очень много. В войну

1776—1783 годов англичане потеряли в морских боях 1243

человека, а бежали с кораблей 42 069 моряков — третья

часть личного состава флота!

Кроме того, офицерского звания удостаивались обычно

одни только «джентльмены», т. е. особы благородного

происхождения. Сыновья батраков могли занять самые низ­

шие офицерские должности только в порядке редчайшего

исключения.

Правда, в военное время убыль командного состава

приходилось пополнять, нарушая установившиеся тради­

ции. Но с другой стороны, не было и гарантии, что смер­

тоносная пуля или хищная цинга пощадят плебея, претенду­

ющего на офицерскую вакансию.

В 1755 году уже шла необъявленная война между

Англией и Францией, хотя формально она началась в мае

1756 года. Что война уже шла, Кук, конечно, прекрасно

знал. Опрометчивых решений он никогда не принимал и в

данном случае тщательно взвесил шансы на возможный

успех. Что ж, шансы были. Во флоте его величества

немногие матросы первой статьи обладали такими каче­

ствами характера, таким опытом и такими знаниями море­

ходной науки, как бывший подшкипер углевозного судна

Джемс Кук.

Шестидесятипушечный корабль «Игл» был причислен

к флотилии, которая блокировала атлантические порты

Франции. По существу это была, однако, не блокада, а

охота за отдельными судами, чаще всего торговыми, како­

вые после поимки пригонялись в качестве приза в Плимут

или Портсмут.

Матросом первой статьи Кук прослужил всего лишь

месяц. Затем он стал помощником штурмана, а полгода

спустя был назначен боцманом. Должности эти были унтер-

офицерские, и пока еще ничто не предвещало головокружи­

тельной морской карьеры.

В октябре 1755 года командиром «Игла» назначен был

капитан Хью Паллисер. Йоркширец родом, он быстро оце­

нил способности своего земляка. В дальнейшем ему дове­

лось сыграть очень большую роль в судьбе Кука.

В 1756 году к Паллисеру обратился с письмом член

парламента от йоркширского города Скарборо У. Осбалд-

стон. Автор письма от своего имени и от имени Джона

Уокера просил оказать Куку содействие в получении офи­

церского звания.

Паллисер, сын пехотного капитана, был в ту пору всего

лишь одним из командиров многокорабельного британ­

ского флота. Он не обладал влиянием, необходимым для

исполнения просьбы йоркширского парламентария, но

заверил Осбалдстона, что совершит все возможное, дабы

Кук получил «полуофицерское» звание штурмана.

Соответствующие шаги были предприняты, и Куку раз­

решили сдать экзамен на штурманское звание. 29 июня

1757 года он блестяще выдержал этот экзамен. На следу­

ющий день Кук был назначен штурманом на небольшой

корабль «Солбей», а в октябре 1757 года переведен на

шестидесятичетырехпушечный фрегат «Пемброк».

Штурманы, не имея офицерских прав, выполняли офи­

церские обязанности. Они отвечали за всю навигационную

службу. Они прокладывали курс корабля, они вели корабль

к цели. Как правило, в искусстве судовождения они превос­

ходили капитанов флота его величества.

В следующем, 1758 году англичане начали успешные

операции в Канаде, которая с начала XVII века принадле­

жала Франции. План кампании был разработан при участии

молодого и одаренного генерала Джемса Уолфа.

В глубь Канады вел удобный водный путь — широчай­