Читаем Дышать водой онлайн бесплатно

Арина

Солнце, пробиваясь сквозь небольшие облака, показалось на горизонте, выстилая первыми лучами на поверхности воды золотую дорожку. Огляделась, на побережье никого, в общем, как и обычно в этот ранний час, не считая меня и нескольких чаек.

Утренние пробежки давно стали частью моей жизни, можно сказать, лекарством, которое поддерживает меня на плаву даже здесь, на берегу Индийского океана. Сам пляж — широкая полоса белоснежного песка длиною около трех километров, обустроенная по лучшим стандартам. Беги, не хочу. Точнее, я-то как раз хочу, но большинство предпочитает наслаждаться шикарными видами в более поздние часы из шезлонгов. И я их понимаю. Люди приехали отдыхать, радоваться, проводить время друг с другом. Для меня же эта поездка — очередная попытка сбежать от самой себя, от круговорота мыслей и вопросов, которые не дают мне покоя ни днем, ни особенно ночью, терзая снова и снова.

Говорят, на любую стрессовую ситуацию у человека есть всего три простых психологических реакции: бежать, драться и впадать в ступор. Сознательно или неосознанно я предпочитаю бежать. От того ли, что не умею драться, или просто не понимаю с кем сражаться в моей ситуации кроме самой себя.

Мне кажется, даже когда я моргаю, в этот краткий миг перед глазами встает тот день. Снова вижу моего Ванечку с огромным букетом и Марину, лучшую подругу, ближе которой на свете никого и не было. Как сейчас помню первую радостную мысль: "Два дорогих человека не забыли про мой день рождения и, наверное, готовят сюрприз". А затем шок, от которого курсовая работа из моих рук полетела на пол. Автобус едва тронулся на зеленый сигнал светофора, а где-то там, за стеклом, словно в другой реальности, он страстно целовал ее и кружил на руках. Они смеялись и были так счастливы вместе, словно меня и не существовало вовсе…

Сейчас от единения с природой впервые за последнее время я ощущала себя живой. Месяц назад мне казалось, что я будто дерево, на котором в одно мгновение пожухли и осыпались все листья. Меня подожгли самые близкие люди и оставили тлеть, медленно умирая.

Сначала отказали органы чувств, раньше я и не представляла, что такое возможно. Мир вокруг поблек, потерял цвет, словно за одну ночь какой-то унылый художник все перерисовал в серых тонах. Звуки, я их почти не слышала. В моей голове стало так тихо, что каждая мысль отдавалась эхом. Я не ощущала ни тепла, ни холода. Еда больше не имела вкуса, да и потребности в ней не было. Держаться стало не за что, а внутри, как в заброшенной оранжерее, все умерло.

Удивительным было то, что гибель мамы два года назад я перенесла более мужественно. От того ли, что эту утрату мы разделили с отцом на двоих, или психика на тот момент была покрепче? Трудно сказать.

Из этого состояния меня вывел отец. Он произнес всего одну фразу: «Мама не хотела бы видеть тебя такой». Странно, но это сработало. Я стала бороться за нее и за себя.

Первым из чувств вернулась боль, едкая и тягучая, проникающая в каждую клетку. Ее порождало любое воспоминание, от абсолютно безобидных на первый взгляд вещей: аромат кофе, рычание двигателя мотоцикла, стук шагов на лестничной площадке, птица, что стучится в окно, разноцветные зонты под дождем, а особенно мои любимые композиции. Те, под которые я раньше весело напевала, теперь же задыхалась от них.

Следом за болью, вместе с миллионом вопросов появился страх. Почему это случилось именно со мной? Как я могла быть так слепа? Ведь, как выяснилось, они полгода встречались за моей спиной. Может, со мной что-то не так? Почему время проходит, а мне все еще так больно? Неужели так будет всегда? Смогу ли я снова поверить? Смогу ли однажды открыть кому-то свое сердце?

В итоге, чтобы окончательно не сойти с ума, я придумала незамысловатый план по возвращению к жизни. В его основе лежала мудрая фраза, которую когда-то сказала моя мама: «Кто хочет, тот уйдет и лучше рано, чем поздно. А тот, кто по-настоящему тебя полюбит, найдет, где бы ты ни была, и никогда не оставит, даже если будешь прогонять». Я повторяла ее словно мантру по несколько раз в день.

Следующим пунктом стал просмотр старого доброго фильма с Джимом Керри «Всегда говори Да». И я посмотрела. Трижды. Чтобы жизнеутверждающее действие не прошло стороной. Понятно, что бездумно говорить «да» я не собиралась, а вот задаваться вопросом «почему бы и нет?» теперь была вполне готова.

В итоге я дала себе обещание, что постараюсь жить полной жизнью, не прячась в скорлупу и не оглядываясь назад, стану новым человеком, буду знакомиться с новыми людьми и не отталкивать новые возможности. А еще мне было жизненно необходимо сбежать, и эта поездка пришлась как нельзя кстати.

Мои шаги становятся все увереннее, набирая заданный темп. Из наушников льется модный трек, загорелые ноги в кроссовках мягко ступают на песок. Волосы, собранные в тугой хвост, пританцовывая, ритмично бьют по спине. Мое тело движется легко и слаженно.

Легкие наполняет влажный тропический воздух. Сегодня для меня встает это солнце, говоря: «Только вперед!». И так ласково обдувает океанский бриз. Для меня где-то вдалеке кричат птицы. Но я уже и сама, словно птица. Закрыла глаза, раскинула руки. Теперь я не бегу, а лечу, парю над кромкой моря, как чайка, исполняющая свой танец… Пока не врезаюсь со всей силы во что-то твердое и горячее. Меня обнимают чьи-то сильные руки, и мы дружно падаем на песок.

— Вот, черт! — то ли подумала, то ли ляпнула вслух.

— Совсем не это ожидал услышать, когда навстречу, раскрыв объятья, неслась такая красотка.

Открываю глаза и осознают, что лежу на груди молодого мужчины. Голос у него приятный и пахнет так вкусно, свежесть и аромат тропиков. У его ненавязчивого парфюма цитрусовые нотки лайма, еще шалфей. Да, точно! И белый кедр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Боже, о чем я думаю? Наверное, головой ударилась. Полежали и хватит.

Пытаюсь подняться, но мужчина держит меня так крепко, будто наслаждается моментом. Первое желание — вырваться, но тут же ловлю себя на мысли: «Знакомиться с новыми людьми, не отталкивать новые возможности». Я себе обещала, спокойнее.

— Какие еще объятья?! А ну, отпусти меня сейчас же! — воплю, вопреки здравому смыслу.

— Разбежалась, отдохни минутку. И не переживай так, ты меня совсем не стесняешь, мне удобно. Небо вон какое красивое. Сама-то как, сотрясения нет, голова не кружится?

Вот наглец! Вроде как, это я его сбила с ног, признаю, долеталась. Но он-то куда смотрел? И почему не отпускает?

Снова пытаюсь встать, но все, что позволяет мне незнакомец, подняться чуть выше и увидеть его лицо. Очень самодовольное, надо сказать, лицо, улыбающееся и в то же время такое притягательное, что хочется разглядеть повнимательнее.

И что я вижу? Ничего так экземпляр попался. С такими данными хоть в рекламе снимай, хоть на обложку журнала. Уже представляю эту сногсшибательную улыбку и надпись: «Девушки сами падают в мои объятья». Особенно запоминаются глаза с огоньками веселья, удивительно чистого цвета весеннего неба.

— Все-таки понравился? Ну, не отворачивайся, птичка. Наша встреча предопределена силой.

— Что там предопре…

— Это судьба, говорю.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Может, тогда встанешь и пойдешь дальше навстречу своей судьбе?

— Так уже встретил, только она сама этого еще не понимает.

Жутко злюсь, пытаясь оторваться от мужской груди, и на то, что он с легкостью пресекает мои нелепые попытки. Вдобавок ко всему я начинаю дико икать. Это происходит со мной всякий раз, когда я волнуюсь. Странная особенность преследует меня с самого рождения и даже до него. Мама рассказывала, что я икала еще у нее в утробе во время беременности, когда волновалась она.

От моей икоты новый знакомый еще больше смеется и, вроде как между делом, осторожно убирает с моего лица выпавшую из прически прядь за ухо. Вот так просто, по-хозяйски. А как же личные границы? Хотя, в моем положении и так все границы нарушены. С меня хватит!

— Все, все, понял.

Возмущение на моем лице было прочитано без слов. Одно мгновение, и мы стоим на ногах.

— Откуда ты взялся? Ик. Еще минуту назад тебя здесь не было! Ик. В это время здесь вообще никого не бывает. Ик.

— Это не я ношусь по пляжу с закрытыми глазами и в наушниках, в чем претензии? А вообще, если бы знал, что такая девушка здесь бегает в одиночестве, присоединился бы ещё вчера.

Мой «спаситель» оказался примерно на голову выше меня, и это при моем росте метр семьдесят. Лет двадцати пяти, загорелый, светловолосый, с едва заметной щетиной. А еще стройный, подтянутый, рельефность мышц, выдавала регулярные тренировки. Стоим, отряхиваем песок. Я уже на низком старте, но не успеваю сделать и шага, как он уверенным движением хватает меня за руку.

— Нет, с этим надо что-то делать. Я как раз знаю один прекрасный способ! Уже через минуту ты забудешь про икоту!

Ха! Если бы он только знал, сколько раз за свою жизнь я это слышала. Да я могу уже пособие написать: «Тысяча и один способ, как избавиться от икоты». Но, должна признать, мое внимание незнакомец привлек, ведь, можно сказать, у меня профессиональный интерес. Что ж, давай, красавчик, предложи что-то оригинальное.

— Меня, кстати, Артем зовут, я из Москвы. Ты прости, если что. И не хмурься так, профессор Зябликов знает свое дело.

Не дожидаясь ответа, молодой человек с важным видом поправляет на переносице невидимые очки, а я настороженно наблюдаю за ним.

— Итак, стоим ровно, руки в стороны, делаем упор на одну ногу, вторую плавно отводим назад. Не халтурьте, девушка, иначе всю жизнь так и проикаете!

В этот момент он разводит мои руки, затем подхватывает правую ногу и отводит максимально высоко назад, одновременно придерживая меня за талию, чтобы не упала. Недоумеваю, как ему удалось меня во все это втянуть? Надо отдать должное, действует он четко и уверенно, как фитнес-тренер, чем вызывает не только интерес, но и неожиданное доверие в моем теле.

— Представь, что ты птица. Тебе ведь не впервой? Но теперь ты ласточка.

— Ик. Профессор, позвольте узнать. Ик. В чем собственно суть метода?

— Терпение, птичка. Сначала машем крыльями, делаем глубокий вдох и выдох. Вот так, умница. Выдуваем весь воздух, весь-весь, пока не закончится. И! Задерживаем дыхание.

Пока я глупо стою, как птица, и изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, а главное не рассмеяться, мой важный профессор ходит из стороны в сторону, эмоционально жестикулируя, словно лекцию читает.

— А теперь самый важный момент!

Артем останавливается прямо передо мной, поднимает указательный палец вверх, и внимательно смотрит мне в лицо.

— Делаем обезьянку: затыкаем уши пальцами и высовываем язык. Ну, и кого мы стесняемся? Врач — не мужчина, здесь все свои.

Подбадривая меня, молодой человек со всей серьезностью на лице затыкает уши и высовывает язык. Моя нога затекла, кислород на исходе, задыхаться зря не хочу и все-таки повторяю обезьянку. Держусь, что есть сил. Не проходит и трех секунд, как Артем заливается смехом и таким заразительным, что я тоже невольно начинаю хохотать.

— Ты развел меня, да?

Он уже согнулся пополам и держится за живот.

— Видела бы ты свое лицо! Это того стоило!

— Да как тебе не стыдно?! — накидываюсь с тумаками.

— Ну-ну, пациентка, потише! Икота ведь прошла?

И тут я ловлю себя на том, что действительно больше не икаю. Только теперь не разберешь, что из всего этого помогло: ласточка, задержка дыхания, обезьянка, смех, или все вместе.

— Каюсь, ласточку я сам придумал. Но признай, неплохой вышел экспромт. А вот обезьянка, и правда, работает, этому меня еще дедушка научил в детстве.

Ну как на такого обижаться? С одной стороны, конечно, раздражает жутко эта самодовольная физиономия, а с другой, в его компании и минуты не проведешь без улыбки, с таким-то обаянием и мимикой. Да и у меня на острове кроме отца и его бизнес-партнеров ни одного знакомого.

— Мир?

Протягивает мне руку, а в глазах столько надежды. Вот артист!

— Мир. Я еще не представилась, Арина из Питера.

Вслед за рукопожатием мой новый знакомый нежно целует мою руку, и не отпуская, ведёт за собой вдоль берега, спасибо, в нужном мне направлении. До чего самоуверенный тип, никаких границ у человека! Хотя, чему-то, может, и стоит у него поучиться.

— Арина… — самозабвенно произносит мое имя, словно в нем скрыта разгадка какой-то вселенской тайны. — Я кричал тебе перед столкновением, ты, правда, не слышала?

— Нет, я думала это чайки.

— Ага, одна большая такая чайка.

— А что кричал?

Мне показалось, или он засмущался? Нет, показалось.

— Я кричал: «Девушка, берите левее, я здесь».

— Ах ты врунишка! Левее говоришь, у меня неплохой хук левой.

Теперь я пытаюсь ударить его в бок, но он уворачивается. И я снова бегу по белому песку, задорно смеясь, пока не достигаю своей цели. Мошенник побежден. Мы останавливаемся, глядя на океан и оба пытаемся отдышаться.

— Знаешь, впервые в жизни рад, что меня сбили с ног. И даже готов повторить!

Не надо поворачивать головы, чтобы понять, в этот момент мы оба глупо улыбаемся, разглядывая парусники на горизонте. Сейчас рядом с ним, будто не я вовсе, а какая-то другая девчонка. И эта я мне нравится на порядок больше, чем та, что была еще вчера.

Артем любезно проводил меня до отеля, рассказав за время прогулки, что учился за границей, а сейчас работает на фирме отца, продолжая семейный бизнес. Здесь он живёт на яхте со своим лучшим другом, с которым они ещё в один горшок писали, но не смотря на годы, обучение в разных странах, а теперь и непростые рабочие графики с командировками, все равно продолжают общаться. О себе я почти ничего не рассказывала. Да он и не спрашивал, за что была ему благодарна, скорее развлекал меня и старался рассмешить. И у него неплохо получалось.

А к тому моменту, когда мы обменялись номерами телефонов и я уже заходила в отель, поняла, что от нестираемой улыбки на лице стали болеть щеки. Что ж, эти мышцы тоже не мешает иногда тренировать.

Федор

«Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное».

Л.Н. Толстой

Слепящий солнечный свет заливал помещение. Когда в телефоне пошли гудки, мужчина, сам того не замечая, нервно затеребил занавески. Он застыл под потоками холодного воздуха из кондиционера, по привычке оценивая ситуацию за окном.

— Шеф? — гудки кончились, но вместо голоса из трубки доносился хруст и хлюпающие звуки, словно на том конце кто-то что-то смачно жевал. От этого рот неизбежно наполнился слюной.

«А я вот еще не жрал!» — с обидой пронеслось в голове.

— Здесь я. Давай, Федюня, излагай.

На это молодой мужчина лишь в очередной раз стиснул зубы. Что за фак! Вот уже почти пять лет вся команда обращалась к Федору Бондареву не иначе, как Бонд, и только шеф упорно звал его Федюней. Ну разве может быть Федюней двухметровый качок, напоминающий скорее мощный стальной шкаф?