Читаем Два принца онлайн бесплатно

Тяжёлые капли ритмично стучали по тонкой, прогнившей кровле сарая. Тучи плыли по ночному небу, иногда заслоняя холодный белый свет лун Лель и Кицена. Сильный ветер гонял из стороны в сторону опавшие листья, срывал створки окон рядом стоящих домиков прислуги, заставляя их с сильным грохотом биться о стены. По небу всё чаще расползались паутинки молний, освещая небольшую территорию поместья. Где-то далеко на болотах, что раскинулись возле леса, доносились сильные стоны и вой. Прислуга, которая работала и проживала на участке семьи Санант всегда думала, что в лесу обитают необъяснимые потусторонние сущности, которые вырываются из-за завесы во время таких сильных бурь. Им и не приходило в голову, что это могут быть голодные звери. В этих краях водились волки, и иногда забредали голодные медведи. Когда им не хватало еды, они выходили из леса к болотам и пытались найти пропитание. Были случаи, когда кто-то из прислуги погибал от лап диких зверей, тогда среди поселения на территории поместья начинали плодиться легенды о Свирельцах, Индрах и Мглынях, что затаскивают своих жертв и поедают их на болотах.

Внутри сарая дрожали свечи в настенном канделябре, освещая тусклым светом несколько скамеек и стол. Из стороны в сторону, держась за бороду, ходил Медрик.

– Мой король, на данный момент мы добились многого. Ближайшие регионы и города признали твою власть и подняли знамя Верландии – сказала девушка с медными волосами. Её карие глаза горели от восторга, а горделиво вздернутый нос и осанка, которую она продолжала держать даже среди заготовок пшеницы, выдавали происхождение. Герцогиня в своё время вышла замуж за одного из наследников престола объединённого королевства людей, развязавших после смерти отца войну за трон, поделив огромное государство на два противоборствующих фронта Верландию и Дерландию.

– Я согласна с Шантиэль. Сейчас шпики моего отца во всю орудуют как на территории твоего брата, так и тех, кто ещё не примкнул ни к одному из вас и продолжает называть себя членом королевства людей – поддержала подругу Элизабет. Девушка тоже была знатного рода и являлась главной сторонницей Медрика. Она уперлась руками об стол, который разделял девушек и мужчину и требовательно смотрела пронзительными серыми глазами на короля, призывая не впадать в панику. В начале восстания её отец обеспечил молодого короля армией и гарнизонами, позволив основать штаб и столицу на территории своего летнего поместья возле болот Банши.

– Это хорошо, но мы всё ещё не в силах провести решающее сражение. Мой брат выходил на связь несколько недель назад. Он призывал меня и вас, дамы, сложить оружие, пока мы не сложили головы – мужчина остановился и посмотрел на белокурую Элизабет, которая в отличии от его жены была более импульсивна и настойчива. – Армия твоего отца, и лорды восточных земель – всего на всего одна треть от армии Людвига.

– Потерпи, дорогой, – Шантиэль подошла к мужу и положила руки ему на плечи, стараясь его успокоить. – Осталось недолго, в ближайшие дни Руперт и Вард дадут ответ от независимых городов, нам нужна их поддержка. Собрание, итак, проводится в срочном порядке.

– Как уже сообщал Вард, туда прибыли Сагк из Ладонии, Кельна Тирц из Бадвена и братья Арвас из Югодола. Если Вард и Руперт смогут уговорить этих троих присоединиться к нам, то Людвиг захлебнётся кровью, но ни шага по землям новой Верландии не сделает – улыбнулась Элизабет.

– Дома этих троих на протяжении долгих лет отказывались от вступления в союз королевств людей. Они прекрасно чувствуют себя и без объединения с другими лордами – сказал Медрик, приобняв Шантиэль. – Я не уверен в том, что они даже выслушают Руперта и Варда.

– Очень напрасно, Медрик, – одернула мужчину Элизабет, – в отличии от предыдущих предложений, ты даешь им не просто союз, а выгодное положение с разрешением на добычу леса и драгоценностей по всей территории страны, а не только здоровый обмен и налоги, как это делал твой отец!

– Думаю, сегодня нам лучше успокоиться и разойтись по спальням – прервала их спор Шантиэль. – Волнениями и переминанием с ноги на ногу в сарае мы не поможем делу. Господин Арнест из Лотерги уже выступил в сторону Денби, где сейчас находится гарнизон Людвига. В ближайшие часы он и его отряд магов сотрут с лица земли и город, и тридцать процентов армии. Нам лучше отдохнуть и подождать несколько дней, пока вести не придут к нам сами.

Все трое переглянулись и решили, что это будет верным решением в столь поздний час. Дождь продолжал барабанить по крышам, а вой разноситься по всей округе и заставлять сердца прислуги сжиматься. Накинув плащи, они вышли из сарая и добежали до дверей поместья. Дженетиве и Шантиэль отправились в общую спальню, но герцогиня остановила его на лестнице и тихо сказала:

– Я знаю, сейчас не то время, но, Медрик, ты станешь отцом, – глаза девушки наполнились теплотой, и она улыбнулась, поглаживая себя по животу.

Мужчина открыл рот. Сперва он даже не смог понять всю глубину этих слов, только улыбнулся, издав сдавленный смех. После чего его глаза округлились, и он приоткрыл рот, утонув в собственных мыслях. Шантиэль внимательно смотрела на него так, как может смотреть только самая любящая женщина.

– Это правда? –  дрожащим голосом спросил он.

– Да. Теперь ты не просто мужчина, жаждущий справедливости, а отец, который готов подарить страну своему ребёнку, – Шантиэль улыбнулась, увидев, как в глазах Медрика вновь появилась решительность.

Медрик поцеловал жену в лоб и взял за руки:

– Прости, но сегодня ты будешь спать одна, мне нужно обо всём позаботиться. Я знаю, кто будет рад слышать меня даже ночью. Думаю, у нас будет еще армия, с помощью которой мы с легкостью захлопнем на шее Людвига свою пасть, откусив ему голову.

***

Шантиэль расчесывала волосы, устроившись между подушек на кровати. В дверь постучали.

– Войдите.

В спальню герцогини прошла Элизабет.

– Ты одна, – девушка оглядела комнату, – а где Медрик?

– Он ушёл связываться с кем-то по поводу армии.

– Ты рассказала ему правду? – спросила девушка, присаживаясь на край кровати.

– Да. Он был так взволнован, что решил работать всю ночь над поиском союзников, вместо того, чтобы ласкать свою жену, – она улыбнулась, – но это к лучшему. У его сына должно быть достойное наследство, целое королевство, например.

– Рада, что ты смогла это сделать.

– Ты не говорила ему, верно? – Шантиэль внимательно посмотрела на подругу.

– Решила не тревожить его. Пусть думает, что у него будет только один наследник.

– Элизабэт, думаю, Медрик радостно воспримет новость о том, что и ты носишь под своим сердцем его дитя.

– Вряд ли. Твой ребенок истинный наследник, а мой всего лишь бастард, которому лучше не показываться на этот свет.

– Таким предрассудкам не будет места в новой стране.

– Шантиэль, мы создали новые государства, вместо королевства людей. Мы сменим законы и названия, но не поменяем умы кметов, которые будут слушаться нас.

Герцогиня привстала на колени и обняла Элизабет:

– Моя дорогая, наша семья –  это наше дело. Я никому не позволю причинить вред ни тебе, ни Медрику. Помнишь, как в детстве мы обещали друг другу всегда защищать друг друга –  Шантиэль ласково провела рукой по щеке девушки, и их губы соприкоснулись.

***

Их первая встреча произошла, когда юным фавориткам короля было по тринадцать лет, на рауте у господина Факенрейда во Флавии. Они быстро подружились, обнаружив, что у них много общего, начиная от любимых поэтов и художников, заканчивая тем, какая еда им нравится. На фоне детской дружбы, дом Санант и Лизэль заключили договор производства, основав совместную фабрику по добыче угля в горах Брутц. Общее дело не пошло, после очередной гибели экспедиции производственный союз двух домов развалился, но на дружбу девушек это не повлияло. Несмотря на статус своих семей, они отказались от домашних учителей, предпочитая самостоятельную жизнь в одной академии. С возрастом дружба Шантиэль и Элизабет начала меняться, девушек привлекала собственная независимость, их всё сильнее начинало тянуть друг к другу. Сперва их чувствам мешал страх быть отвергнутыми своими семьями, но преодолев стыд они впервые поцеловались на балу графа Даввена.

Узнав об этом, граф Фернон Лизэль в срочном порядке отлучил дочь от подруги и перевез в аббатство Воринга, где она и прожила до своего дня свадьбы. Не желая дочери плохой жизни, Фернон тщательно выбирал жениха. Большое количество денег позволило ему заключить помолвку с сыном Вильяма Дер Баарена, действующего короля. Сыграв свадьбу, Шантиэль не стала робкой домашней супругой, которую ожидал увидеть её отец. Она рассказала своему мужу правду, Медрик не стал разрывать священный брак, а перевез во дворец Элизабет. С тех времен они стали жить втроём, испытывая огромное удовольствие и стыд за неверность и грех, который так часто наполнял их ложе.

Спустя три года объединенное королевство людей настигло тяжелое время. Эльфы одержали победу в последней битве и Сайраншеал окончательно укрепило свои границы, навсегда подавив агрессоров в виде людей, как заявляли они. Старый Вильям не справился с таким потрясением, и корона досталась двум наследникам. Церковь Арто осуществляла коронацию Людвига и Медрика, после которой лорды и леди королевства людей провели собрание, где признали легитимность власти Людвига. Медрик, который был всегда на втором месте после спокойного, задумчивого брата близнеца, не выдержал такой несправедливости. По законам наследничества, они оба должны были стать правителями, но лорды и леди решили по-другому. Несостоявшийся король в тайне от брата объединился с лордами, которые были против сохранения политики старого Вильяма, и внутри страны вспыхнули бунты. Восставшие регионы отрекались от союза королевства людей и провозглашали себя Верландским королевством. Пытаясь найти решение проблемы, Людвиг устроил собрание земель, куда пригласил лордов, недовольных его политикой. В тот день и началась гражданская война. Когда Людвиг пытался договориться о перемирии, Элизабет выхватив кинжал у Медрика из ножен и ударила короля! Лорды Верландского королевства вступили в битву. В тот вечер замок королей пылал, а Шантиэль и Элизабет впервые омыли свои руки кровью. Спаслись они только благодаря магам, которые сопровождали их на это собрание. Трансгрессировка быстро перенесла их во владения семьи Санант.

Прошло почти шесть лет с тех событий. Война идет до сих пор. Половина страны добровольно примкнула к политике Медрика, но сильная армия и большие финансовые возможности Людвига до сих пор дают отпор, боем захватывая земли Верландии. Сейчас гарнизоны Людвига приблизились к городам, потерять которые было нельзя, иначе, неутвержденное королевство прекратит своё существование. так и не получив суверенитет в лице остального мира.

***

Медрик сидел за письменным столом в кабинете Элизабет, сжимая свою голову руками. Перед ним была пустая бутылка пшеничной водки, его руки дрожали, а сам он тяжело вздыхал. Шантиэль, которая был в кабинете во время донесения, просто молчала. Она не знала прошел час или пол дня, но слова так и не осмеливались сорваться с ее губ, словно что-то незримое сшило рот нитями.

Гонец, который прибыл рано утром, принес всего лишь одну бумагу. Емкое, но короткое сообщение, которое послал господин Арнест из Лотерги, ставил жирный крест на всём, к чему так долго стремился Медрик, преодолевая раз за разом препоны на пути.

«Мы разбиты! Людвиг уничтожил армию. Я и горстка солдат отступаем! Бежим к вам в поместье. Нам нужно собраться с силами. Прости мой друг, я подвел тебя…»

Минута за минутой мысли, словно гвозди в крышку гроба, вонзались в сознание Медрика. Шантиэль чувствовала это, но продолжала так же молча сидеть вдалеке от супруга, лениво перебирая бусины ожерелья, словно это был не конец всему, а отдых в жаркий день на берегу реки.

Дверь в кабинет отворилась, Элизабет ворвалась в кабинет, ее грудь поднималась от тяжелого дыхания.

– Слуги рассказали мне. Что будем делать? – девушка выглядела так, словно потеряла всех близких в одно мгновение.

Медрик не отрывая взгляда от встал, медленно убрал дрожащие руки и произнес:

– Придется сдаться. Силы Людвига оказались мощнее чем то, что мы хотели противопоставить.

– Даже не смей превращаться в тряпку, Медрик! – закричала Элизабет. – Мы столько времени вместе двигались к этой цели. Мы захватили власть в стране и делом показали то, что наш порядок им куда ближе по духу, нежели законы Людвига! Если ты сейчас же не соберешься и не скажешь внятно, что мы будем делать, то я буду вынуждена пить отраву, чтобы мой ребенок не узнал, насколько его отец труслив и слаб!

Мужчина поднял взгляд. Было видно, как краска сильнее отливает от его лица, а глаза расширяются. Он неуверенно повернул голову в сторону Шантиэль.

– Да, Медрик, это правда. У тебя два наследника. Один по закону, другой по праву.

– Как давно? – прошептал он.

– Можешь считать это совпадением, но в одно время с Шантиэль. Поэтому подумай еще раз, что мы будем делать? – понизив тон, сказала Элизабет.

– Оставьте меня. Эта битва была ключевой в войне, я не могу сейчас сказать, что дальше! Это не спектакль, и не выход в танце!

Наблюдая за тем, что беспомощная прострация сменяется гневом, девушки покинули кабинет, аккуратно притворив дверь, за которой слышался рык и бормотание.

–Если он не возьмет себя в руки, то это конец, дорогая моя. – Элизабет крепко обняла подругу.

– Не говори так, я уверена, что шанс есть. Нам не ответили независимые государства. Я уверена, просто… – девушка не сдержалась, слезы покатились по ее щеке, и она крепче прижала к себе Элизабет.

– Они дали ответ… – чуть слышно сказала Элизабет.

Сквозь слезы и отчаяние было тяжело зацепиться за слова. Мысли так и продолжали неспешное движение в голове Шантиэль, но эти слова словно острый нож ударили в самое сердце, заставив слезы остановиться.

– Повтори, что ты сказала?