Читаем Дети Лудерена онлайн бесплатно

Холодный ветер прикоснулся к лицу, девочка распахнула глаза. По ее коже пробежали мурашки, а зрачки сузились, пытаясь поймать картинку темного леса вокруг. Она попыталась подняться, но поняла, что тело ее не слушается, руки и ноги были перевязаны пеньковыми веревками. Лежа на каменном постаменте посреди леса, она зажмурилась, чтобы прогнать страшный сон в каком оказалась, но каждый раз возвращалась обратно. Последнее, что она помнила, как засыпала у себя в комнате вместе со старшей сестрой, а мать и отец собирались пойти на вечернее собрание. Движения сковывали веревки, впиваясь в запястья. Страх окутывал девочку, и все, что она могла позволить себе, это плакать. Слезы и холод – вот спутники, которые остались с ней сейчас.

Среди деревьев начали появляться звуки ломающихся веток и травы. Девчушка сжалась и попыталась спрятать голову в плечи, подобно черепахе, но не смогла, тогда она закрыла глаза, чтобы не видеть того ужасного монстра, что вышел к ней из темноты.

***

– Баур!

В небольшой деревянный домик, покрытый соломой и листвой, ворвалась полная женщина. Молящими глазами она посмотрела на старика в зеленом плаще, отороченном мехом.

– Что случилось? – старик от неожиданности выронил котелок, в котором готовил чай.

– Налька пропала! – женщина заплакала.

– Как пропала?

– Вчера перед собранием мы с Дярдом уложили детей по кроватям, а сами пошли решать вопросы, как ты и просил. Домой пришли заполночь, а утром оказалось, что Васт и Гэйя в порядке, а Нальки нету! Баур, мы всю деревню всполошили, уже лес в округе прочесали, сходили на реку, на поляну, ее нет нигде, и тела нет – женщина прижала руки к лицу.

– Золя, успокойся. Прошу тебя, давай не будем устраивать истерику – Баур постарался унять женщину.

– Истерику? Баур, с тех пор как Людвиг вынес свой указ против магов, вся жизнь наперекосяк пошла. Мы бежали с тобой в эти леса, а лучше не стало, еще и Налька пропала.

– Я понимаю, это трудно пережить, но нужно успокоиться.

– Баур, сколько ребятишек исчезло за этот злополучный год?! – Золя сердито посмотрела в глаза старику.

– Семеро – угрюмо ответил он.

– В том то и дело, Баур! Дети пропадают, у всех траур, а ты ничего не можешь предпринять! Ты сам нас сюда перенес, сказал, что так будет лучше.

– Я занимаюсь пропажей детей, Золя. Я не оставил эту проблему без внимания.

– Иди к эльфам. Они хозяева в эти лесах, умоляю, обратись к ним, они помогут!

Баур промолчал, только нахмурил брови.

– Они не помогут, Золя. Все, что мы от них добились – это разрешения прибывать на их земле, на большее они не согласятся. Эльтуриил, подобно волку, озлоблен на людей за ту долгую войну.

– Но…

– Никаких но, Золя, покинь мой дом. Я разберусь с этим вопросом и найду Нальку.

Женщина вышла из домика, хлопнув дверью так, что полка с посудой обвалилась и рассыпалась по полу, разлетевшись на осколки. Старик с досады пнул чугунок в сторону и вышел из дома, отправившись в лес.

***

Девочка почувствовала на себе прикосновение. Она задрожала, но преодолев страх, слегка приоткрыла глаза, чтобы рассмотреть тех, к кому она попала. Ее окружал с десяток непонятных, отдаленно напоминающих женщин силуэтов. Их руки были ледяными, одна из них остригала ей волосы, пока другая наносила какие-то символы ей на лоб.

– Кто вы? – сжимающимся от слез голоском спросила она.

В ответ не было слов, только невнятные звуки, даже не напоминающие человеческую речь. Вскоре они окружили ее и взялись за руки. В воздухе появился странный сладковатый запах, а из уст женских силуэтов начала литься незнакомая песня.

***

Баур уже несколько часов бродил по лесу. Он всячески пытался найти ребенка пока не было поздно. Он знал, куда пропала Налька, как и остальные дети, но то, что с ними стало было ужаснее тайны, которую он хранил.

Прошло больше пяти лет, как они большой группой магов сбежали из королевского замка Людвига. Баур был в числе тех, кого король пригласил для создания Конклава в Дерландии, но улыбки и обещания очень быстро обернулись гневом и кровопролитием. Магам было велено принять участие в войне с Верландией и от новоиспеченного Конклава поступил отказ. В ту же ночь в замке началась резня. Большинство магов в стране прибыли в столицу для признания себя, как отдельно организации, вели голосования и собрания. Если бы кто-нибудь из них знал, что придется бросить свои дома раз и навсегда. Когда начались расправы в городе, Баур и еще сотня других трансгрессировали в леса Сайраншеала. Старик направился к эльфийскому королю Эльтуриилу и попросил его дать разрешение на строительство города на том месте. Переговоры были тяжелыми, но поскольку Баур Польви и Эльтуриил состояли в едином ордене, то эльфийский король дал добро. Тогда Баур вернулся к людям, помог им с помощью эльфийских друидов возвести дома, не нарушая целостности природы, и организовать быт. Город получил название Лудерен, а Баур стал почетным старостой.

Только они не прожили долго и счастливо на новой земле. Спустя два года пропал первый ребенок, девочку звали Сарана, ее мать утонула в слезах, из-за чего Баур не смог выходить на люди. Он понимал, что поиск ребенка – это его обязанность, как старосты, на которого люди взвалили ответственность за их будущее. За Сараной стали пропадать и другие дети, казалось, что этому никогда не будет конца и края, но все прекратилось. За год пропало девять девочек и ни следа. Даже если бы их растерзали волки, то кто-нибудь должен был найти хотя бы обглоданные кости бедняжек, но нет. Не было абсолютно ничего, именно это и насторожило Баура. Тогда он и начал свои поиски с помощью магии и других способов, которые были запрещены в совете магов по всему миру.

За прошедшие годы в Лудерене появились и другие люди. Весть о новом поселении дошла до большой земли и из Дерландии, где власть над магией окончательно перешла инквизиторам, стали мигрировать и другие люди. За пять лет Лудерен вырос в размерах, из-за чего Эльтуриил стал присылать раз в месяц проверяющих с отрядами Сапсанов, состоящих в армии Сайраншеала. Все проходило гладко, ведь Баур с легкостью находил общий язык с эльфами. Маленький палаточный лагерь превратился в настоящий город. Часть домов уже была выстроена из камня, имелась даже торговая площадь. Под строгим присмотром эльфов, были организованы посадки и поля, которые не вредили единой системе леса. Некоторые эльдариилы, которые вели кочевой образ жизни, стали пребывать кланами на территорию Лудерена, но не смотря на все это – город по-прежнему оставался сокрытым среди деревьев оплотом свободных магов. До Баура доходили слухи, что на Юге, между странами Дерландии и Верландии, его товарищ Стэпан с бежавшими магами тоже организовал такой оплот, заняв безжизненные.

Город рос, начались новые похищения. Баур долго искал, куда пропадают дети. Старик наткнулся на очередной ковен, скрывающийся среди лесов Сайраншеала. Он проследил за ковеном и ужаснулся, когда выяснил, что это именно он ворует детей из Лудерена, помимо людских магов они также похищают эльфов и эльдариилов, кого природа наградила клеймом мага.

Ковен, который обитал здесь, отличался от тех, которые Баур долгие годы уничтожал в лесах Верландии и Дерландии. Это не были ужасный причудливые демоны, порождённые больной фантазией, безликие реликты древнего мира. Нет – это были девы, которые испокон веков населяли эти леса, прятались в их глубинах, сливаясь с листвой и корой.

Когда Баур узнал про них, то направился к королю Эльтуриилу, но помощи он не получил, даже несмотря на то, что орден повелел ему следить за этими регионом, охранять лоно, что расположилось на дне одного из озер. Баур понимал, что ненависть к людям намного крепче в сердце этого эльфа, чем общая цель и идея очистить мир Дневы, и начал действовать самостоятельно.

Он начал выслеживать неизвестный ему до этого ковен, он всячески пытался связаться с ними, но у него ничего не получилось, порой, казалось, что магия, которой его обучила Днева, обходит их стороной, словно этих созданий и не существует для понимания настоящего мира. В один из подобных рейдов Баур встретился лицом к лицу с теми, кто похищал детей…

***

На выходе из чащи, Баур осмотрелся. Он чувствовал, что здесь что-то не так. Небольшая поросль неуклюже прятала небольшой каменный алтарь. На нем лежала дрожащая и бьющаяся в агонии девушка, крепко связанная пеньковыми веревками. Старик не раздумывая бросился к ней, но, когда его взгляд встретился с ее, он обомлел и упал на колени. Девчонка бубнила фразы на языке древних, ее лицо было покрыто черными пульсирующими венами, а глаза потемнели, в них совсем не было видно зрачков. Пытаясь найти в себе силы, Баур поднялся на ноги. За свой долгий путь он повидал многое: растерзанные на части тела, свернувшуюся пропитанную гнилью кровь, останки тех, кто когда-то был человеком, но не детей. Впервые, он видел, как бурлящая, впитавшая в себя проклятье, черная древняя кровь пульсировала по телу человека. Впервые, старик лицезрел то, что заставляло меняться пойманных и отданных на съедение существ древним богам и их ритуалам, падшему миру, что до сих пор стелиться у порогов новой эпохи, словно старый затоптанный ковер, без намеков на то, что его когда-нибудь занесут внутрь.

Старик аккуратно начал развязывать девочку. Она буквально горела от температуры, но лоб был холодным. Ее руки дрожали, а по коже пробегали еле заметные трещины, напоминающие древесную кору! Когда он освободил ее руку, среди деревьев что-то зашевелилось.

– Кто здесь?! – нервно крикнул старик, выпустив веревку и оглянувшись.

К своему удивлению он ничего не увидел, только деревья покачивались неестественно, против ветра, так, словно кто-то их раскачал.

– Еще раз повторяю, кто…

Слова старика оборвались. Тяжелый, болезненный удар заставил старческие кости хрустеть! Магия повалила его на землю, а сам старик закашлял, сплевывая кровь.

– Neer digrifnaadri!

Тяжело вздохнув, пытаясь побороть кашель, Баур повернул голову на звук. Перед ним стояла та самая ведьма из Сайраншеальского Ковена! Она была высокой и худощавой, женские формы были аморфны, гипертрофированные руки и ноги сильно выделялись на фоне маленькой головы. Кожа, словно после тяжёлой болезни, вся была покрыта трещинами и напоминала кору дерева, переливаясь сине-зелеными оттенками. Ее зубы, подобно волчьим, торчали во все стороны, а на руках были длинные черные когти.

– Ведьма! – грубо крикнул Баур, набирая воздух в свои легкие.

Непонятное существо перед ним быстро произнесло заклинание, и старик отлетел в сторону, крепко приложившись о ствол дерева спиной. Настоящее померкло перед его глазами, и он отключился. Прошло буквально несколько минут, но, когда Баур открыл глаза, Сайраншеальская ведьма вытягивала из девочки силы. Она летучей мышью прильнула к ее рту, и было видно, как багрово алая энергия переливается из бедняжки в тело этого монстра. Баур прошептал заклинание, сплевывая с губ кровь, которая сгустками катилась по седой бороде. Ведьма отлетела в сторону! Девочка, словно мешок с зерном, повалилась обратно на пьедестал. Баур нашел в себе силы подняться на ноги. Порождение древнего мира, дева из лесов, стонала, заливаясь кровью, и пыталась кричать. Заклинание разрубило ее грудную клетку пополам, она булькала и хрипела, но не могла пошевелиться. Старик медленно подошел к ней и, тяжело свалившись сверху, сел на ведьму, вцепившись в нее руками. Он сжимал до хруста горло порождения чужого мира, чужой веры, пока, ее глаза не перестали блестеть. Язык вывалился наружу, а зрачки налились водой и помутнели.

Баур тяжело вздыхая и кашляя подошел к девочке, что билась в агонии на алтаре, и посмотрел ей в глаза.

– Ты был рожден для этого. Бессмертие от древних и сила от меня, Баур – прозвучало в голове старика.

Тогда он начал читать заклинания, пытаться привести в себя бедное дитя, что корчилось на каменном алтаре. Спустя несколько строк и огромной энергии, девочка успокоилась. Баур не верил сам себе, он внимательно наблюдал за тем, что стало с ребенком. Ее кожа обрела изумрудный окрас. Видимые органы, выдающие в ней девушку, исчезли, а кожа стала твердой, подобно той, которая была у ведьмы. Похожая на древо, она поднялась с холодного монолита и пронзительно взглянула в глаза старика.

Баур был напуган. Он не понимал, то ли он смог сохранить в бедном детском теле частичку того, что его собратья называли душой, либо он оставил оболочку, которая так напоминала его прародительницу, что валялась рядом с разрубленной грудью.

– Не бойся, мой дорой дедушка Баур.

Сначала старик не понял, что или кто обращаются к нему.

– Возможно, ты и спас меня, но не до конца. Я была в мире, который никогда не видела, проживая в Лудерене.

Баур встряхнул головой, жар от переломанных ребер прошел, и он только и смог, что спросить:

– Скажи, ты ли это, Людмила?

Девочка не шевелила губами, только ее глаза потеряли зрачки и залились светло-коричневым цветом, словно кто-то размешал пелену болота.

– Да, Баур, раньше так меня звали. Но сейчас, наставницы Неорбута дали мне новое имя, мне и всем моим сестрам. Раньше ты разыскивал нас, я помню те события до того, как моя душа слилась с великими падшими богами, что проиграли свой мир!

– Ты говоришь про других девочек? – голос старика дрожал, он не понимал, как ему быть дальше. Он видел монстра перед собой, того, кто создан древней магией, призван сюда, чтобы пожирать остальных детей Дневы, но она помнила себя до ритуала, она знала его и не несла зла.

– Мои сестры ждут того, кто станет наставником для них. Ведь они, – девочка показала пальцем на изувеченный труп ведьмы, – лишь используют нас. Их век давно истек, а завеса закрыла, а собой все проходы. Эти бедные девы просто пытаются выжить в суровых реалиях нашего мира. Мира, который мы устроили для них, не оставив и шанса для существования.

– Подожди, ты хочешь сказать, что сейчас являешься частью их системы?! – слова Людмилы словно ледяной водой окатили его. Когда он покинул храм и скитался между лесов Дерландии и Верландии, а до этого по полям и деревням Единого королевства людей, он охотился на безликих и жестоких ведьм, которые пили кровь и поедали мясо убитых ими, но тут…

Старик, словно котенок потерялся в том, что ему говорила Людмила. Он думал, что Сайраншеальские ведьмы – это обычный ковен, которых он истребил отнюдь не мало, но после того, что ему сказала девочка, получалось, что ведьмы не питались их духом и телом, они заставляли потомков магов просто трансформироваться в созданий, коими являлись сами.

– Людмила… – Баур осмелился все-таки задать вопрос, после своих умозаключений.

– Называй меня Нинирада, именно это имя дала мне Фаальдарнат до того, как ты ее убил.