Читаем Два часа весны онлайн бесплатно

Любовь не спрашивает, когда ей прийти…

- Ты не уедешь просто так, – выдыхаю слова в воздух, разрезавший пустоту между нами.

Не могу поверить в то, что происходит. Руки трясутся, все тело охватывает странное чувство паники, внезапно накрывшей меня своим токсичным облаком.

Стеф сжимает в руке билет на самолет, выпавший случайно из кармана его куртки, и смотрит куда-то мимо меня. Не хочет смотреть в глаза, сознательно не создавая этот зрительный контакт. А ведь я так привыкла находить ответы на все вопросы в его взгляде.

Если он улетит завтра, то вряд ли вернётся. Но я ведь знала, что однажды он захочет уехать обратно в свою страну? Я знала. Только верила, что ради меня это можно отложить или отменить…

- Абрамова, чего ты боишься?

Задаёт вопрос так легко и просто, словно ничего не понимает. Не осознает, что мир летит в никуда от этой новости. Обычно я отвечала на такое «ничего не боюсь», но не сегодня.

- Того, что ты не вернёшься обратно, – говорю, все-таки перехватывая его взгляд. Серые глаза Стефа темнеют, обдавая меня несвойственным им холодом.

- А если так, то что? – собирает руки на груди и замыкается от меня этим жестом.

- Ты не понимаешь? Ведь это конец всему…

«Что было между нами», – не могу договорить это вслух, но произношу про себя. Всему тому странному, необъяснимому и нелогичному, делавшему нас такими нереально счастливыми. Мы не просили друг друга у судьбы, но судьба сама решила, как поступить с нами. А сейчас меня словно ударили под дых моими же чувствами.

Стеф вздыхает и говорит:

- Но я ведь не обещал любви до гроба, так, Абрамова?..

Ты – мой полярный день,

Я – полярная ночь.

Останется только тень,

Когда я уйду прочь.

Ты будешь долго светить,

Солнцем небо клеймя.

Мне без тебя не жить.

Вечная ночь без тебя!

(с) автор

Диана

Первый день моей второй студенческой весны.

Он должен был пройти спокойно и совершенно обыкновенно. Но именно в этот день что-то перевернулось и пришло в точку невозврата для новой жизни.

Вот уже полтора года я учусь в Питере, где дорога от общежития до корпуса факультета международных отношений занимает вагон времени. Но до сих пор не могу приучить себя ложиться пораньше и вовремя вставать. Именно поэтому первые пары для меня – настоящая кара небесная. Сегодня занятия открываются «историей европейского искусства», предмет совершенно не мой, зато преподаватель – просто душка. Профессор Смецкой уже в почтенном возрасте, но занудством и монотонным голосом не страдает, поэтому слушать его приятно и всегда интересно. А еще у него есть замечательная привычка приходить к нам минут на десять позже. Они с деканом обычно мило беседуют в коридоре, размеренно кивая пробегающим мимо студентам и ставя мысленные галочки вечно опаздывающим.

Сегодня Смецкой тоже задерживается, а я только рада: укладываю руки на стол, сверху опускаю голову и сонным голосом прошу лучшую подругу, Мирославу, толкнуть меня в нужный момент. Едва успеваю закрыть глаза и расслабиться, как Мира уже трясет за плечо, а вверху аудитории-амфитеатра раздаются шаги.

Вместо нашего профессора приходит декан. Тут что-то нечисто.

- Доброе утро, второй курс, – говорит руководитель факультета, резво спускаясь по ступенькам вниз. – У меня для вас две новости. Первая: Иван Павлович схватил воспаление легких. Ох уж мне эти коренные петербуржцы! «Я холода не боюсь, я закаленный». Не знаю, сколько он будет лечиться, пусть выздоравливает. Но на время его болезни эти пары будет замещать другой преподаватель. Собственно, вот и он. Прошу любить и жаловать, наш аспирант, старший преподаватель кафедры Стефан Янович Новаковский.

Разворачиваю голову назад и вижу вбегающего в аудиторию парня. Именно парня, потому что господин преподаватель выглядит слишком молодо. О да, сразу вспоминается, как год назад мы с девочками впервые увидели его в коридоре возле деканата: тогда мы со старостой до ужаса спорили, кто он: симпатичный «лапочка» или странный чувак не от мира сего. Догадайтесь, кто топил за второй вариант.

Нет, я не такая стереотипно мыслящая, чтобы каждого человека в очках принимать за ботаника, но этот… По факту, правильный ответ – он симпатичный, но все равно с какими-то замашками. Не просто так же он преподом стал в столь молодом возрасте!

Разглядываю спешащее на всех порах чудо. Кстати, очки на его лице теперь не наблюдаются. На линзы перешел, наверное? В правом ухе – небольшая черная серьга. У преподавателя, вы подумайте только! Вот и разрыв шаблона. Мы, конечно, в двадцать первом веке живем, а не в девятнадцатом, но все равно такое выглядит как вызов обществу. Идем дальше. На Стефане сейчас черные брюки и светло-голубая рубашка. Рубашка! В таких больших аудиториях прохладно, я вот, например, вообще закутываюсь в пушистый шарф по самый подбородок, а этот, с позволения сказать, преподаватель притащился в одной рубашке.

Выпендежник!

Правильно я тогда назвала его Степашкой. Так и буду дальше.

Собственно, этот самый Степашка спускается к кафедре, здоровается с нами и окидывает аудиторию взглядом, проскальзывая мимо меня. Фи, да не очень-то и хотелось! Решаю дождаться, пока нас отметят в журнале посещений, а потом заняться своими делами. У меня есть потрясающая способность абстрагироваться от всего окружающего, воспринимая любые звуки как фоновый шум. Сейчас как раз тот самый случай, когда нужно применить спасительное умение на практике. Тянусь к своему телефону, лежащему на дальнем краю парты, и открываю приложение для обработки фотографий. Знаете ли, я про ваше европейское искусство к экзамену почитаю что-нибудь сама, и без всяких там стефанояновичей, а фоточки за меня никто не обработает. Погружаюсь в мир фоторедактора на энное количество минут…

- Абрамова.

Мне послышалось, или кто-то назвал мою фамилию?

- Диана Абрамова!

От неожиданности телефон с грохотом падает на парту, вызывая дружный смех моих однокурсников. Интересно, как Степашка умудрился запомнить мое имя среди всех новых студентов? Память феноменальная? Или он из этих… которые индиго?

- Да, Степ…Стефан Янович, – едва не запинаюсь, но вовремя исправляюсь.

- Вы ведете электронный конспект моей лекции? Поделитесь потом?

- Да у нас Дианочка блогер, вы что, ей с подписчиками общаться надо, – не к месту вставляет староста Лера. Она хорошая девочка. Такая хорошая, что иногда ее хочется придушить на месте за любовь к пустой и ненужной болтовне, и сейчас тот самый случай. Помнится, она была влюблена в этого Стефана, даже пробовала познакомиться с ним, но неудачно. Наверное, бесится сейчас, что он обратил внимание на меня.

А что я? Я не тушуюсь, а делаю вид, что ничего не произошло. Ну, подумаешь, спалили с телефоном. Тоже мне проблема! Главное – гордо нести себя и ни в коем случае не извиняться. Я не из послушных девочек, и обманывать кого-то смысла не вижу.

Что бы ему такого сказать?

- Стефан Янович, Лера права. Срочные дела были.

Стефан

Вчера вечером мне позвонил декан с просьбой заменить профессора Смецкого на ближайших парах у второго курса. Наверное, в этот момент Вселенную заглючило, после чего сошлись какие-то неправильные звезды. Правда, понял я это уже с утра, как только взглянул на этот самый второй курс.

Я не работал с ними раньше. И если говорить честно, я вообще мало с кем работал, я ведь и преподавать-то стал всего несколько месяцев назад. Начал с конца… в смысле, с последнего года своей учебы в аспирантуре. Декан предложил, а я не стал отказываться: преподающий аспирант – частая практика во всех вузах. Сразу оценил, как замечательно вести пары у первокурсников, которые еще ко всем относятся одинаково. С уважением, трепетом, небольшим опасением из-за предстоящих первых экзаменов. Красота!

Все вышеперечисленное ко второму курсу отношения не имеет. Вижу, что они тут уже, как у себя дома. Ко всему привыкли, всех знают. «Шарят», как модно говорить в России. Я для них – интересный объект, который всем нужно срочно изучить под лупой пристальных глаз.

Всем, кроме одной маленькой нахалки.

Ее хватило ровно на пять минут, пока длилась перекличка и заполнение журнала. Потом эта чудо-девочка, именуемая в бумагах как Диана Витальевна Абрамова, уткнулась в свой телефон, не поднимая головы.

Нет, я, конечно, молодой лояльный преподаватель, сам еще учусь и все понимаю, но такого пофигизма не видел давно.

- Абрамова.

Она выпадает из собственного мира из-за звуков моего голоса, но даже не понимает, кто и зачем ее зовет. Делаю вторую попытку, прибавляя громкость:

- Диана Абрамова!

Она умудряется уронить смартфон, который с шумом падает на парту, беззвучно выругивается (уж за столько лет в России я научился понимать, когда человек произносит нецензурное слово), а потом поднимает голову и смотрит с вызывающим видом. «Эй, чувак, что тебе надо от меня?», – читается в ее глазах.

- Да, Степ…Стефан Янович, – спрашивает, запинаясь в моем имени. Знаешь ли, Диана, оно у меня не такое сложное, чтобы ошибаться. Припомню как-нибудь.

- Вы ведете электронный конспект моей лекции? Поделитесь потом? – мысленно успеваю переключиться с «ты» на «вы». Фамильярничать со студентами я не привык.

- Да у нас Дианочка блогер, вы что, ей с подписчиками общаться надо, – прилетает звук со стороны старосты Валерии. Припоминаю эту девушку: год назад она пыталась добавиться ко мне в соцсетях. Разумеется, безуспешно. Еще одно мое правило: я не кручу романы со студентками.

Диана подкатывает глаза, видимо, возмущаясь от предыдущей реплики. Переводит скучающий взгляд с потолка на меня. Не понял, я что, для нее на одном уровне интереса с потолком? Успеваю краем глаза посмотреть в журнал. Ни одной тройки, да что уж там, в основном только пятерки. Выходит, профессор Смецкой любит эту стерву. Чем же она его покорила?

- Стефан Янович, Лера права. Срочные дела были.

Ой, вы только посмотрите на неё. Срочные дела во время моей пары?

- Знаете, Диана, у меня тоже очень много дел, но я нахожу возможность заниматься ими в нерабочее время. И вы, пожалуйста, сделайте мне такое одолжение. Кстати, после пар я с удовольствием посмотрю ваш блог.

Она удивляется. Одна бровь моментально ползёт вверх, выдавая девочку с потрохами. Но ровно через две секунды самообладание возвращается к Абрамовой.

- Если ваше время такое драгоценное, не тратьте его на меня, Стефан Янович. Продолжайте лекцию.

За все время, проведенное мной в этой стране, ругаться по-русски я так и не начал, и сейчас тоже смачно выругиваюсь в своей голове на польском. Маленькая вредина! Думает, победила? Это мы еще посмотрим.

- Садитесь, Абрамова. Вы правы, мое время слишком драгоценное, чтобы тратить его на тех, кто зазвездился.

Получила? Ну и замечательно.

В ее глазах от моих колких выпадов зажигаются злые огоньки. Прелесть, как красиво. Стоп! Я сказал, что это красиво?

Выдыхай, Стеф, это не твоя война. Хотя правила «не воевать со студентками» в моем личном списке не существует. Можно и провести одну маааленькую, совсем малюсенькую «операцию» по прочистке мозгов этой крошки…

Диана

- Что это было, Ди?

После пары стоим в очереди за кофе в буфете на верхнем этаже. Делаю вид, что все в полном порядке.

Хотя почему делаю вид? Все и так в порядке.

Мирослава не верит, что я решила вести себя так с новым преподавателем, но я не понимаю, в чем проблема? Отработает наш Степашка несколько пар и свалит в закат, а экзамен все равно сдавать Смецкому. Этот лапочка меня без стипендии не оставит, каких бы гадостей Стефан Янович про нерадивую студентку не наплёл.

- Это была история европейского искусства, если ты успела забыть, – невинно хлопаю глазами, надеясь перевести тему.

- Диан, ты нормальная? Он – преподаватель! А ты ведешь себя…

- Как?

- Нагло!

- Я тебя умоляю, – махнув рукой, лезу в сумку в поисках кошелька. – Ты его видела вообще? Грозный профэээсор с серьгой в ухе. Интересно, а парочка татуировок у него не запрятана?

- Диан, – трясёт меня за локоть Мира.

- Ветрова, ну что ты причитаешь, опять Дениса вспомнила, что ли? – высказываю первую мысль, пришедшую в голову, потому что в последнее время подруга стала дёрганой. Ее молодой человек, едва получив диплом бакалавра, отправился исполнять гражданский долг в камуфляжке и кирзовых сапогах. Наверное, со своей шикарной прической ему было жаль расставаться, но волосы не зубы, как говорится. А форма ему, в общем-то, к лицу.

Да форма вообще мужикам к лицу. Это я говорю на правах несостоявшейся (к великому счастью) жены офицера.

Так вот, пока Денис служит, подруга медленно сходит с ума в ожидании его звонков и писем. Но сейчас дело явно не в этом.

- Он здесь, – одними губами произносит Мира.

- Кто?

- В России вы любите говорить «конь в пальто», – раздается сзади меня голос, который я рассчитывала не слышать минимум до следующей пары, а желательно – вообще. Правда, акцент такой легкий, почти неуловимый, что иностранец в нем распознается с трудом.

Интересное кино. А Степашка-то у нас с большими ушами, выходит. Все слышал, все знает. Когда он только успел прилететь сюда на крыльях науки и собственного ЧСВ?

Мне же нечего терять? Нечего. Иду напролом.

- Так что, есть? – спрашиваю с довольно серьезной интонацией.

- О чем вы? – вскидывает свои густые темные брови.

- Вы же слышали. Татуировки, конечно.

Отчаянно пытается сделать вид, что я его не ошарашила. Мол, каждый день девчонки-студентки такое спрашивают, рассказывать уже устал.

Закусывает губу, придумывая ответ.

- Банально, Абрамова. Если есть серьга, то ещё и татуировки, и вообще в душе я – панк, а мой мотоцикл припаркован на стоянке рядом с машиной ректора. Да?

What a fuck? Не надо приписывать мне тех мыслей, которых у меня нет.

- На панка вы не тянете.

- Во мне есть немного металла, но не думаю, что вам стоит знать об этом, – говорит он очень быстро, и акцент на фоне такой речи становится чуть более заметным. И все равно не особо похоже, что он так освоил русский всего за несколько лет учебы, слишком хорошо владеет лексиконом. А вот что за загадка в его фразе? Что он хотел этим сказать?

- Девушки, что вам? – тем временем спрашивает буфетчица, потому что наша очередь незаметно подошла.

- Нам два капучино, – отвечает Мира, которая пытается спрятаться от моей странной беседы с Новаковским.

- И ещё один мне, – добавляет он, мило улыбаясь тётечке за прилавком. Пижон, просто пижон.

- Капучино? – переспрашиваю его.

- А вы думали, я пью кровь молодых студенток? Я из Польши, а не из Румынии.

- Я не…

- Кажется, Абрамова, вы не выбрали тему для реферата в конце занятия. Румыния вам подойдёт?

- Какая…

- …к черту Румыния? Это вы хотели сказать? Так и назовите свой реферат.

- Стефан Янович!

- Капучино, – громко сообщает буфетчица, и моментально перед носом у меня вырастают два белых стаканчика. Едва успеваю протянуть руку к своему, как его перехватывает… рука Новаковского!

- Я очень спешу, Абрамова, время-то драгоценное, если вы ещё не забыли. Утащу ваш кофе, ага? Себе заберите мой.