Читаем Дракон, выйди вон! онлайн бесплатно

В окно отчаянно билась ветка черемухи. В этом году она распустилась на неделю раньше из-за неожиданно резко наступившей весны. Точно и не апрель вовсе, а июнь. Целых две недели держалась жара. А теперь вот все цветы облетают от вернувшихся холода и ледяного ветра. От них же жутко ломило суставы и скакало давление. Впрочем, может и не от них, а от прошедших проверочных работ? Не знаю даже.

Я посмотрела в окно. Дети, как обычно, носились по пришкольному двору и совершенно не собирались заходить в школу. А, между прочим, уже без пяти восемь. От справедливого негодования меня отвлек звонок телефона. Старшенький. Опять будет читать нотации, и когда мы успели поменяться ролями?

– Здравствуй, Вить. Что-то случилось? А то у меня урок через несколько минут начнется.

– Мама, я тебе как не позвоню, ты то на уроке, то работы проверяешь, то на дополнительных, то на замене, то на совещании. Хотя чего вам там совещаться? Десяток учителей! – опять его Катька накрутила. – Эта работа тебя в гроб вгонит, мам. Бросай ее к чертям!

– Да-да, Витюш, – язвительный тон проскользнул в моем голосе, хотя я уже много раз обещала себе не реагировать на слова детей. – Брошу работу, перееду в город, буду сидеть дома, заниматься внуками… И загнусь еще быстрее от того, что я не хозяйка в доме и собственной жизни! Или, того хуже, вам жизнь испорчу.

– Мама! – возмутился сын, только ведь он прекрасно знал, что не уживемся мы с невесткой в одном доме.

– Что, Сонечка опять заболела, а Катя уже не может без стыда в глазах брать больничные? И ты меня пытаешь вытащить из родного дома да с любимой работы, чтобы я твоими детьми занималась?

– Да, мама! – не выдержал сын. – У Соньки в группе все бабушки, как бабушки, и отводят внуков, и забирают, и сидят с ними на больничных. И они моложе тебя! Мама, тебе семьдесят один, а ты? Скачешь по огороду и в школе своей с утра до ночи! Ни с моими детьми посидеть, ни с Пашкиными не можешь, а у него, между прочим, вообще близнецы! Они там с Ольгой с ума сходят. У них ипотека, а она на работу выйти не может, потому что школа у черта на рогах, да и уроки с оболтусами надо делать, на секции водить. У тебя опыт, тебе намного проще с детьми справиться. Сонька тоже в первый класс идет в сентябре. Мам, мы ее одну оставить не можем, но не бросать же Кате работу? Мама, ты же педагог. У тебя опыт, тебе намного проще с детьми справиться. Будешь жить с нами, ни в чем не нуждаться.

– Да, я педагог. И да, у меня опыт. Так я своих детей уже вырастила. Двоих. И выучила сотни. И знаешь, сын, лучше уж из класса вперед ногами, чем в вашем городе, в душной квартире, друг у друга на головах быть. Я все понимаю, вам тяжело. Но нельзя решать свои проблемы за чужой счет, можно потом не расплатиться, – с горечью в голосе проговорила я, тут прозвенел звонок. – Все, сын, мне пора, – не понять ему, что может мне уже и за семьдесят, чувствую я себя намного моложе. Не физически, конечно, тут с возрастом трудно поспорить. Но душой… Душе моей вечные тридцать, и я никак не в состоянии перебороть это ощущение. Да и не хочу. И вообще, я люблю свою работу, мне нравится мой домик с верандой, огородом и тишина вечерами.

– Как обычно. Променяла своих детей на чужих, – процедил Витя и бросил трубку.

А я тяжело вздохнула и прислушалась к топоту в коридоре. Пусть думает, что хочет. Но мне было достаточно неделю, когда я приезжала к ним погостить, чтобы понять – с невесткой нам не ужиться. Нет, она неплохая девочка, и мы старались держать с ней нейтралитет. То есть я пыталась не учить ее вести хозяйство, а она – огрызаться на мои советы. Вот только обстановка в доме становилась все напряженнее и, мне кажется, мы обе выдохнули, когда я уехала. Но Витя, как истинный мужчина, дальше собственного носа не видит, и у него позиция, как сейчас модно среди учеников говорить, «ачетакова?». Мол, взрослые люди, договоритесь. И никак ему не понять, что тяжело человеку, прожившему всю жизнь своим умом оказаться зависимым от кого-то. Да и даже если я продам дом здесь и куплю квартиру где-то рядом с ними, что я там буду делать, кроме как таскать внуков в школу и делать с ними уроки? Это ведь лишь звучит похожим на мою работу… Нет… На такое я пойти не готова.

– Софья Эдуардовна! – окликнула меня Лиза Грачева, староста седьмого класса. – Все на месте!

– Спасибо, Лизонька.

– Сюси-пуси, Лиза-подлиза! – послышалось с третьей парты второго ряда. Там сидела беда среднего звена нашей школы, а по совместительству младший сынок главы района.

– Тимофей, если ты так хочешь поговорить, то прошу к доске. Расскажи нам о Китайской Народной Республике. Хотя бы то, что в учебнике. В параграфе, который я задавала домой на пересказ, – не вовремя сын позвонил, и так давление скачет, а еще первым уроком лицезреть этого малолетнего гаденыша, любимым занятием которого было довести кого-нибудь до белого каления. Голова начала тихонько тяжелеть и закололо где-то под левой лопаткой.

– Софья Эдиковна…

– Эдуардовна, – спокойно поправила я мальчишку, стараясь глубоко и ровно дышать.

– Эдуардовна, – передразнил он меня. – Так вот. Зачем мне учить вашу географию по учебнику, если ее можно изучать по штампам в моем паспорте? И в том же Китае я был. Сакура, все дела.

– Горин, сакура это знаковое дерево не Китая, а Японии. Ты, прежде, чем умничать, хотя бы учебник открой. И как тебе не стыдно? Отец столько делает для твоего образования. У тебя невероятные возможности! Ты мог бы учиться в лучшей школе, заниматься с репетиторами по любому предмету, поступить в университет, который душа пожелает. Да тот же Маркин прыгал бы от счастья, оказавшись на твоем месте! – я посмотрела на Колю, чрезвычайно одаренного умом мальчика, которому не повезло родиться в семье окончательно опустившихся алкоголиков. В этом году я сама сопровождала его на первые в его жизни олимпиады, понимая, что это шанс для Маркина хорошо себя зарекомендовать и вырваться из родного дома в светлое будущее.

– Да ладно, я ему предлагал за меня учиться. Но только под моей фамилией. А что, вы всегда говорите, что главное не оценки, а знания. Вот и получал бы, – заржал Горин. Я глубоко вздохнула и прикрыла на секунду глаза.

– Глупее я еще ничего не слышала… Так ты выучил? Нет? Можешь не идти к доске. Два.

– А что же не кол? – хихикнул Тимофей, развалившись на стуле и крутя телефон в руках.

– А ты отказываешься отвечать? – мальчишка покачал головой. – Потому и двойка. Ведь говорить-то ты начнешь, а толку никакого не будет, знаний ноль, – боль из-под лопатки расползлась к руке и пояснице, стало трудней дышать, но я не имела права показать этому мелкому гаденышу свою слабость. Таким только дай себя прогнуть, потом вообще ничего не заставишь сделать. – Твоему отцу я сама напишу. Нет у меня желания с тобой бороться.

– И что он мне сделает? Че? Че? И ты ничего не сделаешь! И вообще, ты старая, тебе на пенсию пора. Вот скажу отцу, что ты в маразме, как думаешь, кому он поверит мне или тебе? То же мне, незаменимая училка. Да отец тебя выкинет и поставит какую-нибудь молоденькую, симпатичную, чтобы можно было вечером с ней на дополнительных занятиях интересными вещами заниматься, – он швырнул учебник на пол и нажал кнопку видеозаписи.

Видимо, надеялся, что я сорвусь. Только у меня это бы не вышло, даже если бы я очень хотела. Резкая слабость одолела все тело, а перед этим меня бросило в холодный пот. Это определенно был инфаркт.

– Лизонька, скорую, – последнее, что я могла прошептать, прежде, чем сознание померкло. Видимо, прав был Витя, и из школы меня вынесут только вперед ногами.

***

Я открыла глаза, как-то резко приходя в себя. Тело болело так, словно по мне проехался сосед на своей развалюхе, которая старше меня.

– Слышь, а девица-то живая, кряхтит! Мож мы ее… Того. Не мертвяк же, – раздался рядом со мной сиплый голос.

Взгляд сфокусировался, и в полумраке подворотни я рассмотрела двух мужчин, шаривших в лежащей рядом со мной сумке. Сначала я подумала все-таки прикинуться мертвой. Все же с двумя мне не справиться, а по-честному и с одним не сдюжу. Вот только у меня не вовремя засвербело в носу, и по проулку пронесся звук оглушительного чиха.

– Тьфу, еще простудиться не хватало. Мужики, а вы не знаете, зомби могут простудиться? – боги, какую чушь я несу.

– Какие зомби? – с подозрением уточнил у меня ближайший мародер.

– Ну, люди умершие, а потом восставшие, – объяснила ему я, и он сделал шаг назад. – Ты вещички верни, болезный.

– А почему болезный? – спросил второй.

– Так если у зомби его вещи забрать, то он найдет и съест мозги вора. А вы откуда такие темные? – с этими словами я попыталась встать. – Полный Суэц! Вроде чувствую тело, но оно не работает. Кто поможет? Ага, лес рук, как обычно.

– Слышь, Кривой, она что, мертвяк оживший что ли? – наконец отмер сиплый.

– А мне почем знать, от нас же живая ишо бегла. А что она про руки сказала? Вырвать хочет? – мужики отступили еще на шаг назад.

– Бу, – я встала рывком и выставила вперед руки, понимая, что либо я сейчас их запугаю, либо жить мне совсем недолго. И точно не хорошо. Будет мне сплошной невезувий.

И пока я размышляла о своей возможной повторной кончине, в переулке воцарилась тишина. А все потому, что из моих ладоней в сторону мужиков медленно выплыли два огонька размером с теннисный мяч.

– А-а-а! – заорал Кривой и рванул прочь, отбрасывая в сторону мои вещи. Следом за ним с криками понесся его сиплый товарищ.

– Убивают! Мертвяк оживший! Маг! Он нас зажарит и съест!

– Вот, – выдохнула я. – Правильно я детям говорила, образование – это важно. Глупцу любую ересь с умным видом можно втюхать.

Все так же потихоньку охая, я собрала вещи в сумку, валяющуюся рядом. Ничего важного там не было, только небольшой запас одежды, хоть и бесспорно из хорошей ткани. Жалко было бы ее лишиться. Повезло, что неудачливые преступники решили сначала обчистить сумку, а не меня, ведь внутренний карман платья оттягивало что-то весомое.

– Здесь оно, чудище мерзкое! – снова послышался голос Кривого. Неужели они решили вернуться? Или подмогу привели?

– Стоять, не двигаться, городская стража! – уверенный голос пронесся эхом между домов, а глаза ослепил белый свет.

– Стою, не двигаюсь, не могли бы фонарик притушить, а то глазам больно?

– Во, начальник, слышь, боится тварь света! – обрадованно заорал Кривой.

– Я не света боюсь, выхухоль ты сухопутная, а вас с дружком. Кто меня снасильничать хотел?

– Что? – возмутились мужики на два голоса.

– Да, так обрадовались, что во мне еще теплиться жизнь. Ведь с мертвяком зазорно, а с полуживой девицей – самое то, – стоять было все тяжелее, я замерзла, устала и жутко хотела есть.

– Сира Моранди? Что здесь происходит? – в нашем цирке появилось еще одно действующее лицо. – Я требую объяснений.

– А вы кто? – страж немного опустил свет, и я смогла рассмотреть всех собравшихся.

– Я магистр Аштау из Декелитской Академии Магических Наук, а это моя выпускница, – магистр выглядел как мужчина лет сорока, крупный, с бычьей шеей и буйной порослью на голове. Даже вполне себе атлетичный страж выглядел на его фоне немного доходягой, а уж про двоих подворотных дел мастеров и говорить не стоит. Их караулило еще несколько человек, но тех было плохо видно. Пока я всех разглядывала, раздумывая, можно ли мне подойти поближе или это грозит чем-нибудь непоправимым, магистр решил дойти до меня сам. – Сира Моранди, что с вами произошло? – слова «какая Моранди, я – Софья» так и крутились у меня на языке, но таким знакомым мне показалось это имя. – Как вы здесь оказались? Ваш отец в курсе?

В голове закружились воспоминания. Плохая погода, дурацкий звонок сына, спор с неучем Гориным, боль в сердце. А потом темнота. Темнота. Просто темнота и ничего больше, даже тела моего словно не было и вовсе. Только покой. Безграничный. Ни боли, ни мыслей, пустота. И сколько это продолжалось, не знаю. А потом вдруг откуда-то возникли предвкушение, счастье, но не мои. Я не сразу вспомнила кто я, как и почему я здесь. И где это – здесь?

Темнота начала растворяться, как дым, там где-то впереди было совсем светло, и я побежала. Но как бежать, если нет ног? Да и тела вовсе нет… Только это оказалось не важно, к свету я все же направилась. Только в какой-то момент во что-то врезалась. Что-то незримое не пускало меня дальше. Туда, где светило теплое летнее солнце, зеленела листва на деревьях и, улыбаясь, шла девушка. Она вся звенела от радости, казалось еще немного и ее ноги бросятся в пляс или она взлетит. И я чувствовала ее, как себя. И мне стало так хорошо, уютно, тепло, что в какой-то момент я упустила, что девушка шла на встречу с молодым человеком.

А вот он показался мне странным. В отличии нее, буквально излучающей доброту, он источал злорадство.

– Дэниел, любовь моя, – девушка хотела повиснуть у него на шее, но парень сделал шаг назад. – Что случилось? – удивилась она.

– Да ничего особенного. Просто я отказываюсь от тебя. Полчаса назад я аннулировал нашу помолвку.

– Как? Но Дениэл… Почему? Как же я? Как же наша любовь?

– Детка, ты серьезно думала, что я люблю тебя? Что мы поженимся, нарожаем кучу детишек и будем жить долго и счастливо? Ты такая дура, Бри.

– Но вчера, – девушка совсем растерялась, в ней теплилась надежда, что все это ошибка, что парень пошутил, но где-то в глубине души она уже понимала, что случилось непоправимое. – Ты сказал, что любишь меня! И мы помолвлены!

– Бри, мы были помолвлены. И что только не скажешь, чтобы глупая девица дала то, что мне надо, – рассмеялся парень. – Какой позор. Нежный цветочек Моранди лишилась чести. И теперь ее семья не такая безупречная, чтобы Энвер Моранди занимал должность в королевском совете. Его с радостью заменит мой родитель.

– Обманщик! Отец узнает правду! – обида, горе от предательства, любовь и ненависть смешались в ее взгляде.

– О, детка, я скажу тебе больше. Он уже знает, – хмыкнул парень. – Удачи!

Девушка держалась, пока тот не скрылся за деревьями, а потом рухнула на колени, как подкошенная и разрыдалась. Мне так хотелось утешить ее, подбодрить, но проклятая прозрачная стена не давала этого сделать. Хотя стоило Брианне встать и пойти, как у меня появилась возможность следовать за ней. Пусть и на расстоянии.

Девушка выбежала на дорогу и поймала автомобиль, очень напоминающий машины начала прошлого века. Даже я такие не застала, все-таки родилась в пятидесятых. Агрегат хрипел, фырчал, но ехал. Я словно смотрела историческую мелодраму по телевизору, но почему-то мне казалось, что все происходит взаправду.

– А может меня отвезли в больницу и я в коме, а это плод моего воображения? Просто сон? Так и знала, что нельзя вставать на замену по истории у девятиклассников. Вот оно мне и аукнулось бессознательным бредом.

Брианна же вскоре оказалась около внушительных размеров особняка. Она точно знала куда идти, люди, попавшиеся ей, на пути спешили убраться с дороги девушки.

– Папа! Он меня предал! Он подставил тебя!