Читаем Драйв онлайн бесплатно

Автор: Кейт Стюарт

Название:«Драйв»

Серия: «Горько-сладкая симфония». Книга первая

Перевод:Bookish Heart Translate

Редактура: Ленчик Кулажко

Вычитка: Ленчик Кулажко

Обложка: Ленчик Кулажко

Переведено для группы ВК:https://vk.com/stagedive

Переведено для канала в ТГ:https://t.me/stagediveplanetofbooks

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/bookishheart_321

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Моему отцу, Роберту Скотту, который научил свою маленькую дочь танцевать и показал ей, как важна хорошая песня.

Если кто-то скажет вам, что какая-то песня для него важна, включите ее погромче, закройте глаза и прислушайтесь. В конце концов, вы гораздо лучше поймете этого человека.

— Неизвестный автор

Чтобы вы могли насладиться этой книгой в полной мере, мы сделали ее интерактивной. Каждый заголовок главы является активной ссылкой на песню, которую вы можете слушать во время чтения. А поскольку этот роман является моей личной одой моей движущей силе — музыке — я не смогла удержаться от того, чтобы не добавить свой плейлист на Спотифай.

Надеюсь, вам понравится.

С любовью,

Кейт

Пролог

Someone Like You

Adele

Дыши. Просто дыши.

Всё под контролем, Стелла. Ты сможешь, просто сделай это.

Я включила камеру и быстро пробежалась взглядом по своим заметкам.

Одна минута.

По венам пронеслась электрическая дрожь, просочившись в каждую пору, напоминая, что вот он — тот самый момент.

Тридцать секунд.

Я сделала глоток воды и поставила стакан рядом с ноутбуком, продолжая ждать.

Десять секунд.

Мимолетная тень сомнения мелькнула лишь на секунду, но я тут же прогнала ее.

Пять.

Выдохнула напряжение, нажала «Эфир» и обратилась к камере.

— Бабник, задира, гений, затворник и величайший МС на планете. Даже со всеми этими ярлыками Филлип Престон, известный как Титан, остается настоящей загадкой. Несмотря на целую вселенную, которую он выстроил своими повествовательными текстами, он всегда предоставлял нам самим решать, где в них правда, а где вымысел. Он ворвался на музыкальную сцену пятнадцать лет назад, будучи аутсайдером в недрах рэпа, с хаотичными и отчаянными рифмами, которые отозвались в сердцах слушателей и вытолкнули его на совершенно неожиданный уровень славы. Имея сто восемьдесят миллионов проданных записей, он по-прежнему удерживает свой титул тяжеловеса и остается иконой для своих преданных фанатов, собирая армию новых поклонников на протяжении двух последних десятилетий. Должна признать, я была немного напугана, когда на прошлых выходных села напротив него в его Чикагской крепости. Я, как и миллионы других, — огромная поклонница этого гения. И простота обстановки в его домашней студии, мягко говоря, шокировала. Ощущение было немного безликим: на стенах не висело платиновых дисков, не было личных фотографий, и не присутствовало ни малейшего намека на ту историю, которую он сотворил, став самым скандальным рэп-исполнителем в мире. Он сидел в кожаном кресле с пультом, с бутылкой воды в руке, и говорил о своей любви к рэпу, ловко уводя разговор от вопросов о личной жизни — хотя нам известно, что он недавно расстался со своей давней девушкой, Джордан Уилсон.

Я чуть не прослезилась, когда увидела, как счетчик прямого эфира перевалил за сто тысяч зрителей. Сто тысяч человек смотрели мой подкаст за считанные минуты. Я глубоко вздохнула.

— Но, кажется, моя репутация бежала впереди меня, потому что, когда я села напротив этого рэп-магната, Филлип выглядел так, будто готов к расстрелу. Мы достойно сражались, пока я задавала неудобные вопросы — вопросы фанатов. Вопросы, на которые, я уверена, хотят услышать ответы миллионы его преданных слушателей, и, думаю, вас очень удивят его ответы. Итак, без лишних слов, взгляните на мое эксклюзивное интервью с человеком, который стоит за всеми этими мифами. Смело составляйте собственное мнение, но главное — помните, что важнее всего музыка.

Я вставила ссылку на свое заранее записанное интервью и наблюдала, как цифра просмотров взорвалась, стоило его лицу появиться на экране.

Это был момент, когда моя карьера достигла пика.

С гордостью я смотрела свое интервью с «белым китом», настоящим Моби Диком ¹музыкальной индустрии. Великолепный, блистательный и крайне неуловимый, Филлип Престон был самым сложным артистом, с которым можно было говорить откровенно. И я была той девушкой, к которой он обратился, чтобы нарушить молчание: он рассказал о своем пути к успеху, о родителях, о бывшей жене и, наконец — после долгих уговоров, словно по минному полю, — заговорил о своих недавних отношениях. Он преподнес мне на серебряном блюдечке личные подробности своей жизни, в то время как все остальные журналисты потерпели неудачу, и это было сродни чуду.

Это было мое величайшее достижение как музыкального журналиста. Я летала, парила, пока мой телефон начинал разрываться от сообщений. Никому, ни единой душе, я не рассказала о своем эксклюзиве. Я была на адреналиновом пике, когда уведомления начали всплывать одно за другим на экране телефона. Сотня, две сотни сообщений, а потом я увидела, что количество зрителей резко подскочило до полумиллиона. Полмиллиона! Я нервно рассмеялась и зашла в социальные сети Филлипа. Он только что выложил ссылку на мой подкаст с нашим интервью. У меня отвисла челюсть. Только на одной платформе у него было более восьмидесяти миллионов подписчиков.

Число зрителей продолжало расти. Я сделала это. Я ахнула, когда просмотры перевалили за миллион.

Миллион человек смотрели мой подкаст.

Миллион человек смотрели мой подкаст!

— ААААА! — закричала я в пустоту, оглядывая пустую комнату. Я вскинула обе руки вверх, когда цифра просмотров преодолела отметку в два миллиона. — О, Боже мой! — Я вскочила из-за стола, а глаза наполнились слезами невероятного изумления.

У меня никогда не было больше миллиона просмотров. Никогда. И те набирались месяцами. Это был величайший карьерный взлет в моей жизни. Я снова посмотрела на телефон, страстно желая поговорить с кем угодно. На экране высветился средний палец Лекси, и я не смогла не ответить на звонок.

— АААААА! — заорала я прямо в трубку.

— Стелла?

— Да! Ну что, все хорошо? Как думаешь, я задала правильные вопросы? Я монтировала его девять часов!

— Чего?

— В смысле, чего? Интервью Титана!

— Ты взяла интервью у Титана?

Небольшая часть моего восторга тут же улетучилась.

— Это был не тот звонок, на который стоило отвечать.

— Ты, блядь, взяла интервью у Титана?!

— Да. Я хотела всех удивить.

— И не взяла меня с собой?

— Прости. Почувствую вину позже.

— Ага, — ее голос понизился. Я услышала, как смыли воду в унитазе. — Да, Стелла, это чертовски круто. — Снова спустили воду.

— Ты где?

— Я в туалете в «Марки».

— Ладно. В общем, я сейчас на пределе, женщина. Мой телефон, в буквальном смысле, взрывается. Пять миллионов просмотров, Лекси. Пять миллионов!

— Я так счастлива за тебя, Стелла.

Я нахмурилась:

— Да уж, по этому удивительно монотонному тону я сразу поняла.

— Прости, — и тут ее голос ломается. Моя лучшая подруга никогда не плачет. Никогда.

— О, черт. Что случилось?

— Я перезвоню тебе, хорошо? Не хочу портить тебе момент.

— Ты ничего не испортишь. Ты не смогла бы это испортить. Обещаю. Меня будет штырить еще несколько дней. Так что, говори. Почему ты в туалете?

— Я на свидании вслепую. Он привел меня на свадьбу.

— Ну, и? Тебе нужна отмазка? Это на тебя не похоже. Ты же прямолинейная, как танк. Просто скажи ему свое обычное: «Дело не во мне, дело в тебе». — Улыбаюсь, вспомнив, как она использовала эту фразу при мне, отшивая басиста с вихром и дурным запахом изо рта.

— Стелла.

Я узнала этот тон. Он всегда был предвестником чертовски плохих новостей.

— Что? Говори.

— Это его свадьба.

Я бросила взгляд на часы, застегивая чемодан. До рейса оставалось полтора часа. Времени впритык.

— Чья свадьба?

— Стелла…

— Я знаю, как меня зовут. Черт, кто… — Меня пронзило внезапное осознание, и мое сердце рухнуло на пол. Я молчала, пока она нервно тараторила.

— Каковы шансы? Каковы, черт возьми, шансы? Я не знаю, что делать. Хочешь, я уйду? Для такого нет инструкций. Ты вообще хотела это знать? Что он женился? Не могу поверить, что только что видела, как он женился! Кто, черт побери, оказывается на свадьбе бывшего парня своей лучшей подруги? Я не могла тебе не сказать. — Она всхлипнула, пока вокруг нее то и дело смывали воду в унитазах.

— Стелла, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Я сдержала подступившие слезы.

— Я в порядке, конечно. Я в норме. Почему ты плачешь?

— Не знаю, — она всхлипнула. — Вчера мне позвонил Бен, и все просто пошло к чертям собачим, и тут сегодня это дерьмо происходит, и я знаю, что ты счастлива. Знаю. Но… я имею в виду, это же…

Я подняла руку, словно она могла это видеть.

— Не говори мне больше ничего, ладно? Всё в порядке. — Я посмотрела на свое отражение в зеркале — с кровати, в соседнюю ванную.

Ничего не изменилось. Я не плакала. Я была в порядке.

— Всё нормально. Рада, что ты мне сказала. Мне нужно ехать в аэропорт, иначе опоздаю на рейс.

На языке вертелось уйма вопросов. Выглядел ли он счастливым? Была ли она красивой? И еще больше вопросов, за которые я ненавидела себя, и на которые Лекси никогда не смогла бы ответить. И все же мой разум и сердце не желали держать эти вопросы взаперти.

Красивее ли она меня? Смотрел ли он на нее так же, как на меня? Сделал ли он ей предложение от всего сердца? Думал ли он обо мне в тот момент? Думает ли он обо мне сейчас, хоть на краю своих мыслей? Появляюсь ли я в его снах так же, как он иногда проникает в мои?

Все мои мысли были эгоистичны. Все до единой. И из всех чувств, которые могли посетить меня в тот день, самоненависть была последней, что я ожидала увидеть во главе парада. Я заставила себя говорить:

— Оставайся.

— Ты уверена?

— Да, конечно. Я в порядке.

— Дерьмо случается. И всегда с тобой.

— Я знаю.

— Такое ощущение, будто карма или Бог, или еще кто-то тебя ненавидит. Это просто полный пиздец.

Я иронично рассмеялась, хотя внутри сердце бешено колотилось.

На линии повисла тишина, пока мы обе ждали хоть какого-то решения, которое не собиралось приходить.

— Стелла, Господи, мне так жаль.

— О чем? Прекрати. Ты знаешь, я бы тебе все рассказала, если бы ситуация была обратной. Мне нужно идти. Люблю тебя.

— Люблю теб… — Я повесила трубку прежде, чем она успела закончить, застыв посреди гостиничного номера.

Я уставилась на большую бронзовую статую Будды, стоявшую за стойкой регистрации, пока мой шумный телефон дребезжал в крошечном рюкзаке. За спиной по каменному руслу в лобби тихо струилась вода.

Все голоса сливались в неясный гул. Все звуки затихли, пока я гипнотизировала статую взглядом. Ручка чемодана, крепко сжатая в руке, казалась единственным, что удерживало меня от того, чтобы последовать примеру Будды.

— Мэм.

Вырванная из оцепенения, я уставилась на стоящего передо мной мужчину. У него были аккуратно подстриженные, темно-каштановые волосы и светло-карие глаза. Он одарил меня белоснежной улыбкой.

— Вам понравилось у нас?

Ему нужны были слова. А мне оставалось лишь сказать ему несколько.

— Да, спасибо.

— Куда вы направляетесь сегодня?

— Мне нужно такси до аэропорта. — Я поняла, что не ответила на его вопрос, но никак не могла заставить себя переживать по этому поводу.

— Швейцар на улице вызовет вам машину. У вас есть еще багаж?

Я медленно покачала головой и вернула взгляд к Будде, в то время как мой телефон продолжал вибрировать в рюкзаке.

— Похоже, у нас обоих сегодня напряженный день.

Мои глаза снова встретились с его, прежде чем он посмотрел мне за плечо на выстроившуюся сзади очередь.

Женился? Конечно, он женился. А почему бы и нет?

— Желаю вам отличного полета.

Администратор на ресепшене тактично отпустил меня. Ни у него, ни у Будды не было для меня ответов. Я собралась с силами настолько, чтобы добраться до бордюра, где меня поприветствовал швейцар в толстом пальто.

— В аэропорт?

— Да, пожалуйста.

— Как прошло ваше пребывание?

Порыв северного, весеннего воздуха ударил мне в лицо, пока я оставалась закупоренной за новой стеной настороженности и насильно заставляла себя говорить.

— Все было великолепно, спасибо.

Пожилой мужчина внимательно изучал мое лицо, и я отвела взгляд. Напряжение было густым, оно словно просачивалось в мое тело. Плечи поникли, голова кружилась, и я знала, что он видит эту трещину во мне. Я была в этом уверена. Мама всегда говорила, что мое лицо меня выдает. Но мог ли этот швейцар увидеть мой стыд? У меня не было никакого права так себя чувствовать. Абсолютно никакого права. Но это не имело значения. Я все равно чувствовала — зависть, ноющую боль, острый поворот ножа, который снова и снова впивался мне в грудь, отказываясь быть проигнорированным.

Его свадьба.

Я подавилась очередным порывом ледяного ветра, когда швейцар спустился с бордюра, ступив в грязный снег, и открыл мне дверь такси. Водитель забрал чемодан из моей руки, и через секунды мы уже мчались к аэропорту, пока небоскребы исчезали за запотевшим окном.

— Куда направляетесь сегодня?

Мой телефон снова взорвался серией резких сигналов, и я полезла в сумку, чтобы его отключить.

— Домой.