Читаем Драгоценная опасность онлайн бесплатно
Драгоценная опасность
ТараМоя жизнь идеальна именно такой, какая она есть сейчас — без Артуро Девилля. Но теперь мне приказали выйти замуж за этого высокомерного, самовлюблённого сноба. Он ждёт, что я стану изысканной, покорной женой,которая будет улыбаться и кивать на каждое его требование. Но это последнее, что я собираюсь делать. В наших брачных клятвах сказано, что я буду любить и повиноваться мужу,но единственный обет, который я даю, — сделать его жизнь невыносимой. Пока он не пожалеет о дне, когда сказал: «Да, согласен».АртуроЯ ожидаю от жены трёх качеств. Покорности. Кротости. Уважения. Мне нужна женщина, которая впишется в мир коза ностра. Но не получил ничего из этого в своей супруге. Вместо этого я обрёл всё то, о чём даже не мог желать. Она вошла в мою жизнь, как землетрясение,потрясшее меня до глубины души. Моя прекрасная предвестница хаоса. Моя драгоценная опасность. Моя жена.«Драгоценная опасность» — это полноценный роман без обмана и с гарантированным счастливым концом. Это 11-я книга серии «Идеальное несовершенство». Каждая книга в серии посвящена новой паре и может читаться отдельно, но для большего удовольствия рекомендуется соблюдать порядок прочтения.
Серия: Идеальное несовершенство
Романы / Остросюжетные любовные романыНева Алтай
Драгоценная опасность
(Идеальное несовершенство — 11)
Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.
Не для коммерческого использования!
При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.
Сначала это тлеет глубоко в груди. Затем вспыхивает искра, разгораясь в крошечное пламя, которое медленно заполняет пустоту внутри. Как сухая степь, я вскоре оказываюсь охвачен яростной бурей огня. Трудно поверить, что такая ярость может родиться от одной спички — хрупкого огонька, который даже лёгкий ветерок способен погасить. Но вот он я. С бесконечным запасом топлива для своей ярости я готов сжечь всё на своём пути.
Потому что ублюдок, который сейчас самодовольно сидит передо мной, хочет забрать моих сестёр.
Хочет вырвать их у меня.
Дон затягивается сигарой, бросая потухшую спичку в пепельницу. Он восседает в огромном кресле посреди комнаты, на мгновение заворожённый кубинским табаком в своей узловатой, покрытой пигментными пятнами руке. С его дряблой кожей и редкими волосами он всегда напоминал мне разлагающийся труп. И сегодня, если он посмеет настаивать на своём, я превращу его в настоящий.
— Девочкам нужна женская забота, Артуро. Ты же понимаешь это. — Ещё одна затяжка наполняет его смолистые лёгкие, и мне хочется, чтобы он подавился. — И кто позаботится о них лучше, чем твоя тётя по материнской линии?
Чёртова сука! Я знал, что эта putana стоит за этим. И дело вовсе не в её мнимой заботе. После того как коза ностра практически отреклась от неё за брак с человеком вне Семьи, она изо всех сил пыталась вернуть расположение дона. Особенно после смерти мужа два года назад. И теперь она нашла идеальный способ.
Только через мой труп!
— Я буду заботиться о своих сёстрах, — рычу я, чувствуя, как жгучая ярость бежит по моим венам, раздувая пламя внутри до небес. — Никто другой.
— Да брось, мальчик… Тебе едва исполнилось двадцать. Как ты собираешься воспитывать двух пятилетних девочек и при этом выполнять свои обязанности перед Семьей? Передо мной? — Дон бросает мне снисходительную усмешку.
Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в огрубевшую кожу ладоней. Желание схватить этого самовлюблённого ублюдка за глотку и придушить его на месте невыносимо.
— Я справлюсь, — сквозь зубы выдавливаю я.
— Витория обожает девочек. Она уже начала обустраивать для них комнаты в своём доме. Твоя тётя очень ждёт, когда они переедут к ней.
Конечно, ждёт. Всё, что волнует эту хищную тварь, — собственная выгода. Если она станет официальной опекуншей Сиенны и Аси, то сможет извлечь максимум из их будущих замужеств. Она продаст моих сестёр тому, кто предложит больше.
— Я буду бороться за опеку, — каким-то образом выдавливаю я, несмотря на ком в горле. Отчаяние давит на грудь, как камень.
— Нет, Артуро. Ты ничего такого делать не будешь.
Каждая клетка моего тела кипит. Кровь превратилась в раскалённую лаву, готовая испепелить ублюдка, развалившегося в кресле передо мной, будто на троне. Менее десяти футов отделяют меня от дона. Если бы мы были одни, я бы уже прикончил его.
Но мы не одни.
Все высшие чины Семьи здесь. Их охранники в идеально сидящих костюмах выстроились вдоль стены, как игрушечные солдатики. Наверное, чтобы я не вышел из повиновения при доне. Сальваторе Аджелло, которого я считал другом, хотя он никогда не отвечал мне взаимностью, среди них. Его пронзительный взгляд прикован ко мне.
Мы могли быть приятелями на работе, но не сомневаюсь, что он прикончит меня без колебаний, если я попытаюсь убить этот кусок дерьма, который сейчас правит Нью-йоркской Семьей. Жалкого дона, который ничего не делает для защиты своих людей. Который теперь опустился до того, чтобы вырвать двух осиротевших пятилетних девочек из их дома спустя всего несколько дней после смерти наших родителей. А значит, мне плевать… Друг или нет, если Аджелло встанет у меня на пути, я найду способ пройти через него и убить ублюдка, который хочет украсть моих сестёр. Сиенна и Ася — всё, что у меня есть. Без них мне нечего терять.
— Ты можешь идти. — Дон тушит сигару в пепельнице. — Я принял решение. Убедись, что девочки собраны и готовы к отъезду завтра утром.
Красное.
Всё, что я вижу, — это проклятая красная пелена. Ярость застилает глаза густым туманом, когда я сжимаю кулаки и делаю шаг вперёд, готовый совершить высшую измену, какие бы последствия меня ни ждали.
Дон — покойник.
Я делаю шаг в его сторону, как вдруг боль взрывается в правой стороне челюсти, и голова дёргается вбок. Мне требуется несколько мгновений, чтобы прояснилось зрение, и тогда я вижу массивную фигуру Аджелло, преградившего мне путь.
— Разворачивайся и уходи. — Он хватает меня за воротник, отталкивая назад. — Прямо сейчас, чёрт возьми.
Не дождётся. Я сбрасываю его руку и бью его в подбородок, так же как он меня.
— Пошёл вон, — хриплю я.
Аджелло просто стирает кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Его лицо остаётся бесстрастным, когда он снова хватает меня за рубашку и наклоняется ближе.
— Я решу это, — его слова едва слышны, они только для меня. — Даю тебе слово.
Ошеломлённый необычной искренностью в его обычно холодных глазах, я ещё не успеваю осознать его слова, как Аджелло вгоняет колено мне в диафрагму. От удара я отлетаю назад.
— Проваливай, Девилль, — рявкает он. — И делай, как тебе сказали.
Задыхаясь, я смотрю на Аджелло в замешательстве. Чёрт возьми, кажется, он сломал мне пару рёбер. Будучи членом личной охраны дона, он, конечно, обязан защищать старика. Но если он просто выполняет долг, почему в его обычно невозмутимых глазах сейчас такое странное выражение? Почему они горят, но не от гнева? В них читается почти что мольба — что-то совершенно несовместимое с его боевой стойкой.
Едва уловимое движение его губ привлекает моё внимание, но звука нет. Аджелло повторяет движение, на этот раз медленнее, позволяя мне прочитать:
«Доверься мне».
Я никогда не видел, чтобы Аджелло проявлял хоть каплю заботы о ком-либо. Но сейчас, глядя на него, пока он стоит спиной к комнате, полной змей, я понимаю, что это в его глазах.
Беспокойство.
За меня.
Могу ли я доверять ему? Этому странному, бесчувственному типу? Несмотря на то что он всего на год старше, мужчины вдвое старше нас побаиваются его из-за этой неестественной холодности. С какой стати он вообще беспокоится обо мне или моих сёстрах? В этом нет никакого смысла.
Мой взгляд скользит по собравшимся в комнате. Большинство уже положили руки на оружие, готовые пристрелить меня за малейшую провинность. Даже если я пройду через Аджелло, это ничего не даст. Кто-то уложит меня за неповиновение, прежде чем я успею приблизиться к дону. Глубоко вдохнув, я снова смотрю в глаза Аджелло.
У меня нет выбора.
Я киваю.
— Иди, — кивает он в ответ.
Стиснув зубы от боли в рёбрах, я выпрямляюсь и ухожу. Отчаянно цепляясь за слабую надежду, что он сдержит слово.
— Ну что? — Аджелло развалился в кресле напротив меня. — Тебе есть, что сказать?
Я скольжу взглядом по бокалу в своей руке, медленно вращая его и наблюдая, как алое вино плещется о стенки. Остатки вина, прилипшие к стеклу, напоминают мне кровь.
Я проливал кровь за наше дело больше раз, чем могу сосчитать. Во время сорвавшихся сделок, в перестрелках с бандами, в столкновениях с конкурентами. Ни капли не жалею. Я всегда знал, на что подписываюсь. Кровь, пролитая за коза ностра, не была напрасной. Но сегодня я могу истечь ею из-за собственного упрямства.
— Да. — Подношу бокал к губам и делаю глоток. — Я не женюсь на Таре Поповой, босс.
Правая бровь Аджелло едва заметно приподнимается. Это, наверное, самая яркая эмоция, которую я видел на его лице за последние годы. Не считая, конечно, моментов, когда он рядом с женой и дочерью. После двадцати лет знакомства я до сих пор не уверен, что он вообще человек.
Люди считают Сальваторе Аджелло психопатом, но это не так. Он просто не признаёт полутонов. Для него существует только «всё» или «ничего». Возможно, он считает меня другом. Хотя кто его разберёт? Но я точно знаю, что он без раздумий принял бы пулю за меня.
Однако всё это не имеет никакого значения в данном случае. Он — дон Нью-Йорка, а я только что отказался выполнять его прямой приказ. Убить меня за неповиновение было бы более чем справедливо.
— Почему? — Брови Аджелло сдвигаются, образуя складку на лбу. — Сестра Драго, может, и с характером, но я уверен, вы идеально подходите друг другу.
— С характером? Эта женщина чуть не проломила мне голову подносом с закусками. Если бы её брат не схватил её и не утащил, я бы придушил эту психопатку на месте.
— Именно об этом я и говорю. Тебе нужен такой вызов, Артуро.
— Тронут вашей заботой, босс, но мне кажется, у меня и так хватает вызовов в жизни. Особенно сейчас, с этим совместным проектом с Бостоном. Добавлять ко всему прочему ещё и безумную женщину мне совершенно ни к чему.
Аджелло встаёт, берёт свой бокал со столика и подходит к панорамному окну с видом на город. Это его обычная манера, когда он обдумывает что-то серьёзное. Или планирует чью-то смерть.
Минуты тянутся в тишине, пока он просто смотрит вдаль.
— Я не сближаюсь с людьми, Артуро, — наконец говорит он. — Это не в моей натуре. Из всех, кого я встречал, ты ближе всего к тому, что я могу назвать другом. Единственный, кого я вообще готов так назвать.
— Хорошо, — киваю я, слегка озадаченный новым поворотом разговора. И тем фактом, что я всё ещё дышу.
— Ты был моим младшим боссом больше десяти лет, — продолжает Аджелло, поворачиваясь ко мне. — Как моя правая рука, ты заслужил больше доверия, чем кто-либо другой, и я давал тебе полную свободу в принятии решений по многим вопросам. Я всегда был уверен, что ты поступишь правильно ради Семьи, как бы сложно ни было. Ты никогда меня не подводил.
— В чём тогда проблема?
— Проблема в том, что ты слишком глубоко закопался в детали, Артуро. Ты настаиваешь на личном участии в каждой сделке. Будь то ключевой контракт на крупную поставку или рутинная операция, с которой справится любой из твоих лейтенантов. Более того, ни один строительный проект не начинается, пока лично ты не изучишь чертежи, хотя в стройке ты не разбираешься. А на прошлой неделе Нино сказал мне, что ты потребовал согласовывать с тобой график смен охраны на складах.
— Я люблю быть в курсе дел. Не вижу в этом ничего плохого.
— Я знаю. — Он отпивает вина. — Когда ты в последний раз занимался сексом?
Я чуть не подавился глотком.
— При всем уважении, босс, это не ваше дело.
— Моё, если это влияет на твою работу. Ты утопаешь в делах. Иногда даже не идёшь домой, а спишь у себя в кабинете. Работаешь без остановки, потому что просто не знаешь, куда себя деть. Теперь, когда Ася вышла замуж, а следом и Сиенна, тебе больше не за кем присматривать. Некого защищать. Никто не нуждается в твоём спасении. По натуре ты опекун, Артуро. И ты не знаешь, как жить с этим.
Я стискиваю зубы, чувствуя, как напрягается челюсть. Этот хитрый ублюдок умудряется вытаскивать наружу самые потаённые страхи, которые большинство предпочло бы навсегда похоронить в себе. Он заставляет тебя смотреть им в глаза — готов ты к этому или нет. Сам он, может, и эмоционально отстранён, но у него талант выбивать почву из-под ног у других. Аджелло никогда не промахивается. Наблюдать, как он применяет своё «вуду» на врагах — зрелище восхитительное. Но когда он копается в твоей голове — не так уж приятно.
— И вы решили нагрузить меня женой?
— Коза ностра высоко ценит семейные устои. Как мой заместитель, ты должен подавать пример. Как человек традиций, ты это понимаешь, верно?
— Почему именно она? — сквозь зубы выдавливаю я. — Если уж так важно, чтобы я женился, я с радостью возьму девушку из Семьи. Спокойную, покорную. Среди всех доступных итальянок зачем выбирать эту ведьму Попову?
— Твоя вражда с Драго достигла предела и ставит под угрозу наше сотрудничество. Вы должны уладить разногласия.
— Он — наглый, невоспитанный ублюдок, который каким-то образом промыл мозги моей сестре, чтобы она за него вышла! — взрываюсь я. — Какими бы ни были их отношения сейчас, я этого никогда не забуду. И никогда не найду с ним общий язык!
— Верно. По крайней мере, до тех пор пока вы не окажетесь на равных. Я даю тебе этот шанс. — Взгляд Аджелло становится тяжелее. — Он получил твою сестру. Ты получаешь его. Проблема решена.
Я смотрю на босса, не находя слов. Только Аджелло мог придумать настолько безумное решение, которое при этом… имеет смысл.
— Что касается милых итальянок, — продолжает он, — не думаю, что этот вариант тебе подходит. Большинство из них уже боготворят тебя, так где же здесь вызов? Зато Тара Попова — идеальная женщина для тебя. Её не так-то просто очаровать.
Я разражаюсь смехом.
— А я думал, у вас нет чувства юмора, босс.
— Да. Моя жена тоже так считает. — Он снова поворачивается к ярким огням города за окном. — Я уже забронировал подходящее место для свадьбы. Все расходы, разумеется, за мой счёт. Мой подарок молодожёнам.
— Я не женюсь на сестре Попова, — снова рычу я.
— Конечно, женишься. В противном случае я казню тебя за неповиновение. Твои сёстры плохо перенесут твою смерть. Особенно после всех трагедий, которые им уже пришлось пережить. — Он отпивает вина, его тон остаётся спокойным и бесстрастным. — Ася, без сомнения, будет плакать, но со временем справится. Она всегда была сильной, даже если со стороны это не очевидно. Но Сиенна… Бедная Сиенна. — Он вздыхает. — Не уверен, что она когда-нибудь оправится после твоей потери. Потеря близких всегда была её самым большим страхом. Как и твоим, кстати. — Он снова поворачивается ко мне, его взгляд пронзителен, но сам он остаётся невозмутимым. — Ты знаешь, почему она согласилась выйти за Драго?
Ярость вспыхивает во мне с такой силой, что я едва могу выдавить слово:
— Нет.
— Я сказал ей, что убью тебя, если ты воспротивишься этому браку. В итоге всё сложилось хорошо, но это не отменяет того, что она была готова пожертвовать собой ради тебя. Какой брат не сделает того же?
