Читаем DooM: Эндшпиль онлайн бесплатно
Когда двери снова открылись, у меня перехватило дыхание от увиденного. Вокруг нас раскинулась умопомрачительно гигантская сфера в центре луны, настолько огромная, что я даже представить не мог ее истинные размеры. Ее пересекали сотни тысяч полосатых мостиков, вероятно, соединяющих разные отсеки.
- Осторожно, - предупредил надкапитан. – За пределами элеватора невесомость. В центре масс.
Прямо перед нами вырос мостик. Я смело повел войска за собой, почувствовав знакомое ощущение сворачивания желудка в узел – обычное для меня явление, когда я покидаю зону гравитации и оказываюсь в невесомости.
Токугавита не преувеличивал, когда говорил о целом флоте. Нашим глазам предстали десятки кораблей, разбросанные по всей сфере. Их было слишком много, чтобы более-менее точно оценить их количество. Одни были небольшие, как корабль Реани-людей, другие – огромные, как корабль, который мы позаимствовали у Фредов. Ближайший был около полукилометра в длину. Блинки Абумаха указал на него и произнес:
- Чертовски быстрый корабль. Почти такой же быстрый, как тот, который мы покинули.
- Почти? – заволновался я, гадая, что это значит. Он энергично кивнул.
- Чертовски быстрый. Если отправимся прямо сейчас, окажемся на Земле всего через двадцать дней после зараженных, считая время на разгон.
Двадцать дней! Как я понял, это примерно две недели на разгон до околосветовой скорости и еще две – на торможение. Корабль Реани-людей мог разогнаться и затормозить за три-четыре дня. Блин, за двадцать дней на Земле много чего произойдет. Учитывая скорость развития Новичков, дать им двадцать дней – это как дать людям сорок лет форы.
- Так, леди и джентльмены. Тащим свои задницы на борт и жмем гашетку в пол.
Если у вас стальные нервы и терпения всегда в избытке, путь до корабля показался бы вам простым. К счастью, мы выучили этот урок еще в Корпусе. Неважно, сколько у вас времени на подготовку к бою – нацепите на себя полторы тонны брони, боеприпасов возьмите столько, чтобы потопить средних размеров фрегат, мчитесь к вертолету и будьте уверены, что кто-то из высшего командования забыл свою чашечку для кофе или любимое надувное кресло, и вам придется ждать шесть-семь часов, пока все от лейтенанта до полковника переворачивают лагерь вверх дном, пытаясь это найти.
Вы ведь знаете, как в условиях невесомости двигаться по коридору так быстро, как это возможно? Вытягиваешься вдоль центра коридора, отталкиваешься от стены и плывешь. Если повезет с траекторией, полет закончится на той стороне коридора. Если нет - через пару десятков метров можно поцеловаться с боковой стеной. В таком случае находим что-то твердое, от чего можно оттолкнуться, и повторяем полет. На выступах вдоль стен были специальные углубления для ног. Кто-то продумал все наперед… скорее всего, кто-то из некомандного состава. У офицеров на такое не хватило бы мозгов.
Я пролетал мимо окон из пирексного стекла, словно рыба, плывущая по стеклянной трубе.
Летящий впереди всех – то есть, я – достиг корабля всего через пару часов, но поскольку все плыли врассыпную, нам потребовалось еще полчаса, чтобы собраться в группу. Я не говорю «собраться в строй», потому что клоуны эпохи Джетсонов[17] под моим командованием даже не знали значения этого слова.
Наши тренировки на корабле Фредов не прошли даром. Арлин взглянула на меня с особенной благодарностью, когда преодолела коридор как «хвост Шарлин». Она очень редко снисходила до благодарностей.
Корабль, который мы прихватизировали, был тонкой и странно вытянутой формы. Я боялся, что через пять месяцев в такой посудине клаустрофобия станет нашим вечным спутником. Он напоминал… хм… двадцать первый палец - километр в длину и лишь сотню метров в диаметре. Торцы были в форме луковиц, что только усиливало общее сходство с «пальцем»: под одной из луковиц скрывался реактивный двигатель, под другой – турбина для переработки собранного водорода.
Внутри было до жути тесно. По коридорам можно было передвигаться только ползком. Кроме того, если верить Блинки Абухаме, здешний уровень гравитации будет вдесятеро меньше земного. Каюты не сильно отличались от коридоров – такие же тесные и вытянутые в длину, из-за которых отсеки с ними напоминали мне стопку карандашей. Но чего я вообще ною? Дареному коню в зубы не смотрят.
Во внутреннем убранстве преобладал бледный сине-зеленый цвет с оранжевыми оттенками – настоящий кошмар декоратора. Арлин он почему-то понравился – может быть, потому что он так сильно отличался от корабля Фредов, как это вообще возможно. Я подумал, что в очках с красными линзами сине-зеленые стены смотрелись бы чуть лучше. По-прежнему ужасно, но хотя бы терпимо.
Мы ввалились на корабль и принялись проверять системы контроля, измерительные приборы и работу движков.
Шестеро из четырнадцати обращенных уже летали на кораблях такого типа, и с их помощью мы завели двигатели. Единственная проблема – нам негде было вылетать на поверхность. Я нигде не видел никаких туннелей, а обращаться с радаром никто их наших не умел.
Я поймал Токугавиту за отворот его формы.
