Читаем Домовой онлайн бесплатно

Денис Вонсаровский

ДОМОВОЙ

04.09.2015

0.

Мрачная история в ярком доме

Приложив руку к сердцу, заявляю: вся эта мутная история – чистейшая правда.

Случилась она не то в Касл-Роке, не то в Сайлент Хилле, не то в Твин Пиксе1. Короче

говоря, где-то там на их Западе.

Постойте, я сказал, мутная история? Мрачная. Ой, мрачная! И не надо хихикать – это

не комедия. Хмуриться тоже не рекомендую – это и не страшилка. Вот, что-то

среднее самое то – приветливый взгляд и простая улыбка. Потому что, хоть и

мрачная, история эта тоже что-то среднее – в ней есть всё, как в жизни, а на жизнь

всё-таки лучше смотреть улыбаясь.

Так вот, произошло это одним студёным октябрьским вечером, а началось – с

телефонного звонка в полицейский участок. Шериф Каллахан сидел у себя в

кабинете, положив на стол ноги в ковбойских сапогах, и смотрел чёрно-белый

бейсбол по карликовому телевизору. Вздрогнув от резкого звона, он как следует

чертыхнулся, отложил пончик, поправил свою широкополую шляпу и наконец снял

трубку.

Звонила престарелая мисс Фицджеральд, которая ни черта не разбирала, когда ей

кричали на самое ухо, зато слышала всё, что творилось в домах по соседству. В

трубке пиликала какая-то музыка, скрипела старушка и свистела её беззубая

болонка. Так что ответственному шерифу даже пришлось выключить любимый

бейсбол, чтобы понять, в чём дело.

А оно заключалось вот в чём. Соседи мисс Фицджеральд – мистер и миссис Пиккенс

– были людьми творческими, эксцентричными и независимыми, по-нашему – того.

Днём они в едином порыве умиротворённо писали картины, музыку, стихи да и

вообще всё, что только можно, а также всё, что категорически неприлично писать.

По вечерам же экзальтированная парочка закатывала друг дружке такие скандалы,

что гремело во всю Джон-стрит, по-нашему – ивановскую. Возвышенные натуры,

что с них взять! Каждый день их художественные взлёты и экзистенциальные

падения повторялись прямо-таки с акробатической точностью – именно это и

стало причиной тревожного звонка мисс Фицджеральд: сегодня вечером из логова

Пиккенсов (sic!) не доносилось ни звука и свет ни в одном окне не горел. Такая вот

1 Рассказчик перечисляет вымышленные города: Касл-Рок – из произведений

Стивена Кинга, Сайлент Хилл – из компьютерной игры под таким же названием и

Твин Пикс – из одноимённого сериала Дэвида Линча и Марка Фроста.

1

чертовщина. Конечно, они могли куда-нибудь отбыть – благослови Иисус, надолго.

Да только не надейтесь – их семейный Форд 91-ого года выпуска стоял на лужайке

перед домом. И никаких сомнений тут не было – это точно их страшилище,

прегадкого жёлтого цвета и с нахальными красными буквами во весь багажник

«ДВ», то есть первыми буквами их имён, которые и произносить-то противно.

Каллахан три раза поблагодарил мисс Фицджеральд за проявленную бдительность,

а когда понял, что она ничего не расслышала, от всей души пожелал ей скорейшего

сна в гробу и повесил трубку. Посмотрев в телефонном справочнике номер

Пиккенсов, он позвонил им, но ответом ему были лишь долгие гудки.

Шериф хмуро глянул на пончики, которых осталось целых 13, затем включил

телевизор и, сделавшись ещё суровей, быстро выключил – не прошло и половины

игры. Он мог бы отправить на вызов своего помощника Смити, да беда в том, что

сегодня Каллахан по-отечески отпустил его с совместного дежурства к семье в честь

Дня благодарения. Всё равно в их захолустном городишке не случалось ничего

серьёзней праздников и похорон (потому-то шериф и осел здесь, чтобы спокойно

скоротать закат своей долгой карьеры). И вот случилось. Случилось то, что теперь

этот носатый индюк Смити трескает индейку в тепле – чтоб ему самому треснуть!

– а шефу придётся идти на холод и проверять чёрт знает что.

Ему хотелось бы думать, что, в сущности, ничего странного в длинных гудках,

тёмных окнах и тихом доме Пиккенсов нет, но не тут-то было. Каллахан сам жил на

Джон-стрит – и всё это в самом деле было очень подозрительно. Выругав мисс

Фицджеральд, чету Пиккенсов и помощника Смити, а потом ещё раз в обратном

порядке, он натянул кожаную куртку с золочёной бляхой и овечьим подбоем – и

отправился исполнять свой непростой служебный долг.

В этот праздничный вечер, когда горожане сидели со своими семьями за домашним

столом и. . и помощник Смити тоже, чёрт бы его разобрал! – этим вечером дом

Пиккенсов выглядел как-то особенно мрачно. На его бледном фасаде не светилось

ни единого огонька, а на крыше вертелся флюгер в виде ржавого кота с погнутым

хвостом и жалобно поскрипывал, словно сам был живой, а хвост его – уже нет.

Шериф позвонил в дверь, но ему не открыли. Тогда он обошёл дом кругом и

обнаружил, что одно окно в первом этаже разбито. Дело было явно тёмное, он

щёлкнул фонариком и посветил в чёрную пасть окна, скалившегося блестящими

осколками.

Как ни старался Каллахан, ничего рассмотреть ему так и не удалось. Он раз-другой

позвал Пиккенсов и, не получив ответа, решился на отчаянный шаг – вторгнуться

на частную собственность. Он по рации сообщил о своём намерении диспетчеру

Скрабблу, но и тот не отозвался. Версии было две: либо тут и впрямь творилась

какая-то чертовщина, либо Скраббл променял свою ночную смену на «Ночную

смену» Стивена Кинга – сидя на служебном унитазе. Второе показалось шерифу

куда более вероятным. Он сердито сплюнул себе под ноги и принялся за дело.

Каллахан осторожно вытащил из нижней части рамы крупные осколки, затем

постлал куртку и, буркнув «джеронимо», нырнул в стеклянную прорубь морским

котиком. Нет, не спецназовцем по-нашему, а лаптевским моржом.

2

Внутри темень была хоть глаз не отрывай, а тут ещё фонарик замигал и вовсе погас.

Это уже, вне сомнений, была сущая чертовщина, а значит, дальше с шерифом должно

было произойти нечто ужасное. Решив не испытывать судьбу, он нащупал

выключатель, стукнул по нему кулаком и – зажмурился. Но не от колкого света, нет.

Он наконец увидал мистера и миссис Пиккенс, да в таком количестве, что зарябило в

глазах.

С портретов, которыми были увешаны все четыре стены, на него смотрели хозяева

дома, выполненные в самых разных позициях и антуражах. Вот миссис Пиккенс в

седле, вот миссис Пиккенс в наготе, вот мистер Пиккенс в маргаритках, вот мистер

Пиккенс в нирване, вот мистер Пиккенс в миссис Пиккенс, а вот миссис Пиккенс в. .

Шериф опять зажмурился. Не сделай он этого, у него бы точно случился

эпилептический приступ от всего этого многообразия одной и того же. Жуткий

оптический эффект усугублялся тем, что стены гостиной – а наш герой находился

именно в ней – были выкрашены в розовый цвет, до того едкий, что им можно

пытать дальтоников. Возвышенные натуры, что с них взять.

Каллахан кое-как совладал с собою и только сейчас заметил, что в комнате был

подозрительный беспорядок: домашняя утварь валялась на полу, словно бы здесь

приключилась жестокая драка. Не теряя ни минуты, он отправился на дальнейшие

розыски.

Как выяснилось, всё это время миссис Пиккенс находилась на кухне. Прислонясь к

стене, она сидела на полу в чём мать родила – и кое-чего, что мать родила, у неё

совсем не было, а именно головы. В ногах у трупа валялась двустволка со

спущенными курками.

«Немаловероятно, жертва решила сама себе сделать страйк-аут», – подавив позыв к

рвоте, профессионально подумал шериф, большой любитель не только бейсбола, но

и «Друзей»2. Только не спрашивайте, что значит страйк-аут, я и сам в бейсболе ни

хита не понимаю. Но мы отвлеклись.

В версии о самоубийстве Каллахан мигом усомнился, так как подметил кое-что

странное. На кухне был страшный погром, будто бы перед тем, как уйти из жизни,

миссис Пиккенс с кем-то люто повоевала. В пользу этого говорили и

многочисленные синяки со ссадинами и кровавыми подтёками по всему её белому

телу.

Была и ещё одна странность. После того как жертва угомонилась навсегда, кто-то

кощунственно размалевал её зелёной краской – такой же ядовитой, как на стенах в

розовой гостиной и здесь, на голубой кухне. Вы спросите, почему она сама не могла

этого сделать перед смертью? Очень просто: некоторые особенно грубые мазки

соскальзывали с тела на стену и пол – и, судя по их расположению, после этого оно

оставалось неподвижным.

Каллахан сразу догадался, кто мог совершить такое злодейство – в доме жили лишь

двое. Нужно было как можно скорее найти подозреваемого, и он двинулся дальше.

2 «Друзья» – американский комедийный сериал, выходивший с 1994 по 2004 год.

Немаловероятно (в оригинале supposably) – слово, которое употреблял Джо

Триббиани, один из героев сериала.

3

По пути, разумеется, наш герой не забыл достать свой шестизарядный Смит-Вессон,

которым в случае чего можно уложить добрую дюжину злобных мистеров

Пиккенсов – одну половину пулями, а другую с размаху.

Когда он поднимался на второй этаж, наверху где-то совсем рядом что-то глухо

стукнулось об пол, а потом по лестнице, ведущей на чердак, простучали дробные

шажки. Ни дать ни взять пробежал озорной ребёнок.

Будучи человеком степенным, шериф не бросился сломя голову вдогонку. Вместо

этого он медленно поднялся на второй этаж и зажёг свет в коридоре. Он пошёл было

дальше, но остановился.

Через распахнутую дверь Каллахан наконец увидел мистера Пиккенса – в

супружеской спальне с сиреневым ложем на оранжевом фоне. Хозяин дома лежал на

разобранной постели в чём мать родила, прикованный пушистыми наручниками к

кроватной спинке, – и хвала небесам, всё, что мать родила, было по-прежнему при

нём.

Шериф позвал мистера Пиккенса, но тот не откликнулся. Тогда он поразмыслил, как

разумней поступить, и пришёл к резонному выводу, что прежде всего будет лучше

проверить несчастного пленника и, если понадобится, оказать ему первую помощь.

Всё равно таинственному беглецу никуда не деться: чердак, на который он удрал, —

без окон, а лестница, по которой оттуда можно спуститься, – под метким глазом

Каллахана и дулом его верного друга.

Включив в спальне свет, он первым делом заметил на полу брошенную малярную

кисть и опрокинутую банку с пролившейся зелёной краской. Вслед за этим стало

понятно, что никакая помощь мистеру Пиккенсу уже не понадобится: кто-то стянул

его горло гибкой проволокой и завязал её – вот уж действительно – смертельным

узлом.

После того как жертва умолкла навечно, злодей принялся глумиться над телом —

оно было в таких же зелёных мазках, как и труп миссис Пиккенс. Но гнусный ритуал

так и не был завершён – Каллахан помешал своим внезапным вторжением.

Оставалось найти беглеца и воздать по заслугам, а уж руками или .357 Магнумом —

это как получится.

Шериф замер у лестницы, которая под крутым углом вела на неосвещённый чердак,

сотряс тишину своим именем, а затем уже именем закона потребовал выйти из

темноты. В ответ – ничего. Он изо всех сил напрягал зрение, пытаясь рассмотреть

хоть что-нибудь, и тут из мрака прямо ему в глаз брызнула струя какой-то жидкости.

Каллахан отпрянул от лестницы, но уже через секунду опять подскочил к ней – с

револьвером наизготовку и весь красный как варёный рак. . простите за оговорку, я

недавно из бани – конечно, как краб. Что бы выдумали? Негодяй, который прятался

на чердаке, самым наглейшим образом помочился представителю закона прямо в

лицо. За годы службы в разных городах и штатах шериф повидал всяких подонков,

но чтобы таких дерзких – нигде и никогда. Ведомый не столько долгом, сколько

подмоченным достоинством, он осторожно поднялся по скрипучей лестнице,

пошарил рукой по шершавой стене и, найдя выключатель, зажёг свет.

4

К своему удивлению, наверху он не обнаружил ни одной живой души. Чердак был

завален кипами исписанных листов и коробками со всяким хламом, а в центре его

монументально возвышалась чугунная печка на фигурных ножках – времён,

наверное, Первой мировой или даже Гражданской войны. Вот и всё, что он тут

увидел.

Каллахан подумал, что, быть может, подлец притаился за печкой, но, подойдя к ней,

он и здесь никого не нашёл. Между делом он приметил, что старинный агрегат был

весь выкрашен знакомой зелёной краской. Вряд ли это сделал тот, кто надругался

над телами мистера и миссис Пиккенс – слишком уж аккуратными тут были мазки,

да и сделали их явно не сегодня. Наверняка хозяева сами когда-то постарались,

переживая очередной творческий припадок, – и превратили симпатичный раритет

в чугунный огурец на лягушачьих лапках. Шериф ещё больше укрепился в своей

догадке, когда увидел на боку печки подпись красной краской «ДВ». Возвышенные

натуры, что с них взять. . было.

Тут он обратил внимание на гитару, которая лежала рядом на полу. Его намётанный

глаз сразу же зацепился за то, что у неё не было двух струн. Похоже, именно здесь

злоумышленник раздобыл орудие для убийства. Он чуть-чуть повернул гитару

кончиком револьвера, и взгляду его предстало то, от чего у него проскользил

холодок по спине, взмокшей под тёплой курткой.

На чёрном грифе виднелся чёткий отпечаток ладони, перепачканной зелёной

краской, – отпечаток такой же свежий, как мазки на трупах мистера и миссис

Пиккенс. Пятерня была совсем крошечная, детская, если не сказать – трогательная.

Это и взбудоражило Каллахана: что за ребёнок мог совершить такое страшное

преступление? Не ребёнок – чудовище.

Вдруг шериф своим цепким слухом ухватил какую-то возню сзади. Не вставая с

корточек, он резко повернулся, чтобы взять подонка на мушку, кем бы тот ни

оказался, – и тут его в лоб с хрустом ударил бильярдный шар, вылетевший из-за

коробки с вещами. Выронив револьвер, он повалился навзничь и сжал руками

голову, в которой, казалось, случился натуральный ядерный взрыв. Тем временем по

полу застучали шажки – от той самой злосчастной коробки к поверженному

Каллахану.

Боль была такая, что шериф даже не мог открыть глаза – к своему несчастью.

Внезапно в шею его впилось что-то тонкое, обхватило жгучей петлёй и затянулось

так, что стало невозможно дышать. Что-то? Струна! Вторая струна, которую подонок

сдёрнул с гитары.

Надо отдать должное нашему несчастному герою – при всей кошмарности

положения он не растерялся. Одной рукой он попытался освободиться от удавки, а

другой – схватить подлого убийцу. Но рядом по-прежнему не было ни одной живой

души, и его скрюченные пальцы всё время цеплялись лишь за обычный воздух.

Как он ни силился, проклятую струну никак не получалось ни сорвать, ни снять, ни

хотя бы ослабить – неуловимый душитель завязал её слишком крепким узлом.

Силы быстро покидали Каллахана, вскоре он повесил обмякшие руки и высунул

онемевший язык.

5

Под черепом у него по-прежнему пылало и рокотало, однако больше это не имело

значения. Он лежал на боку и смотрел вперёд потухавшим взглядом. А прямо перед

ним стояло какое-то человекоподобное создание – невысокое, от силы фута три, то

есть метр без кепки. Но самое главное – оно было совершенно прозрачным, как

воздух. Шериф видел его, во-первых, потому что оно в разных местах было

испачкано зелёной краской, а во-вторых, потому что теперь оно не пряталось. Он с

трудом поднял непослушную ладонь, но его восковые пальцы прошли сквозь

загадочное существо, как через всё тот же воздух. Живой мираж неподвижно стоял

рядом, пока человек умирал. В любых других обстоятельствах у Каллахана пронесся

бы целый рой мыслей от столь странного зрелища. Но не сейчас – больше всё это не

имело вообще никакого значения. Как и он сам.

Все три трупа на следующий день нашёл помощник шерифа Смити. Обнаружив

своего посиневшего шефа на чердаке, он пулей вылетел из дому, упал коленями на