Читаем Дом у дороги онлайн бесплатно

— Ты охотник?

— Да, я охотник.

— Почему же твой дом у дороги?

— Потому что я люблю гостей. Входите, грейтесь.

— Если б не твой дом, не знаю, что бы с нами стало. До города еще часа три.

— Четыре.

— О! Огонь! Слава тебе, Господи!

Старик говорил, девочка молчала. Она устало села на деревянную скамью, поджав маленькие ноги в мокрых башмаках.

— Иди к огню, — позвал старик, — Луиза, ну что ты?

Она кивнула, но не встала, а только закрыла глаза. Я достал бутыль с вином и все, что осталось от ужина. Я не ждал гостей и два дня не охотился, не люблю охотиться в дождь, особенно такой холодный, косой и бесконечный.

Я помог ей снять плащ и набросил на плечи шкуру дикой кошки, сел перед ней на корточки, снял ее грязные башмаки, растер ледяные ноги полотенцем и натянул на них теплые носки.

— Теперь согрелась?

— Спасибо, охотник, ты очень добр.

— Этот старик тебе кто?

— Отец.

— Отец?

— Он не так стар, как кажется.

— А куда вы идете?

— В Трир.

— Трир не любит посторонних.

— У меня там жених.

— Ты же совсем девочка…

— Да. Мы должны были пожениться через два года, но дома случилось несчастье. Вот мы и идем. Не спрашивай больше.

— Я не буду спрашивать. Отдыхайте.

Старик много пил и уснул прямо за столом. Я не без усилия отнес его в угол на шкуры. Тяжел был ночной гость.

— Накрой его, — сказала Луиза, — он так продрог, что и во сне ему будет холодно.

Я накрыл его заячьей шубой.

— Тебе не жалко убивать зверей, охотник?

— Жалко. Не поверишь, но жалко.

— Почему же ты их убиваешь?

— Потому что ничего другого я не умею.

— Надо было с детства учиться чему-то другому.

— Так получилось. В детстве я сильно болел, меня вылечил один колдун из вашей страны Озер…

— Из нашей? Ты догадался, что мы из Озерии?

— Конечно. По акценту.

— А-а… Ну и что?

— В общем, мне пришлось стать охотником, чтобы отблагодарить его. У меня не было выбора. Хочешь еще пунша?

— Да.

Мы сели на циновки возле камина, я снял с решетки ковш и разлил вино по бокалам.

— Уже жарко! — улыбнулась она, ослабляя узел на платке, щеки ее разрумянились, губы порозовели, — хорошо у тебя. Тепло и тихо!

— Тебе нравится?

— Еще бы! Сколько трав… ты сам собирал?

— Сам.

— А как зовут твою собаку?

— Гай.

— Она умная?

— Как человек. Видишь, даже ни разу не зарычала на вас.

— Такая же добрая как ты?

— Откуда ты знаешь? Может, я и не добрый вовсе?

— Мне так показалось… А ты один живешь?

— Один.

— А кто же вязал тебе свитер?

— Одна женщина.

— Красивая?

— Да.

— Остыло вино… Погрей еще…

— Это было давно, — сказал я зачем-то.

— А что колдун хотел? — спросила принцесса, — какого-нибудь зверя?

Я ждал этого вопроса. Я внимательно на нее смотрел, когда отвечал.

— Шкуру, — сказал я, — шкуру голубой лисы.

Лицо ее вытянулось, синие глаза, синее которых нет на свете, испуганно округлились. Она была прекрасна.

— И ты… ее убил?!

— Да, я ее убил. Был сильный дождь, грязь, слякоть, она показалась мне обычной серой лисой, а когда пришел домой, все понял.

— Значит… это был ты?

— Я. Потому что второй голубой лисы на свете нет.

— Да, я знаю… но тот был такой могучий, с бородой… разве… нет, я бы тебя узнала… впрочем…

Она разглядывала меня с детской непосредственностью. Я изменился. Тогда я был с бородой и несколько мощнее, но это было год назад.

Я шел к колдуну Мозесу в Ядовитую Заводь, заодно решил продать на столичном рынке свои меха: озеряне хорошо платили за лесной товар. Я почти сторговался с одним богатым горожанином и его хорошенькой дочкой, которая уже примеряла вокруг шеи хвост дикой кошки и довольно улыбалась, когда на площадь внезапно въехала королевская стража. Это внесло сумятицу в толпу, и я чуть не потерял своих покупателей, даже схватил дочку за руку (а ее отец меня за локоть). Нас потеснили, расчищая место для принцессы, которая направлялась к Западным воротам.

— Тебе повезло, человек из леса, — шепнула дочка, — ты увидишь нашу принцессу.

— Она действительно так прекрасна, как о ней говорят?

— Конечно!

— И у нее на самом деле голубые волосы?

— В том-то и дело, что голубые!

— Так не бывает.

— А вот и бывает! Видишь, никто не разбегается, все хотят ее видеть.

— Ладно, посмотрим…

Она действительно была красива, хрупкая девочка-подросток на вороном коне, голубые волосы облаком клубились вокруг тонкого лица и узких плеч… Я опомнился, когда растолкав всех локтями, стоял перед ней и держал под уздцы ее коня. Охранники уже упирались в меня копьями, а ее любимцы из свиты хватались за рукояти мечей.

— Ты что, обалдел, дикарь?! — спросил самый надменный из них, с красным пером.

Собственно, я его и не рассмотрел, я вообще никого кроме нее не видел, и что со мной происходило, понимал весьма туманно.

— Не сердись, принцесса, — сказал я, как завороженный, — лучше… лучше посмотри, что я принес тебе! Чтоб я провалился… но эта вещь создана для тебя!

И я вытащил голубую лису. Толпа завопила. Любимцы оторопели, им и не снилось убить этого зверя. И тогда я увидел в глазах принцессы то, чего так хотел. Восхищение.

— Ой, смотрите! — крикнула она совсем по-детски, — значит, это не легенда! Она есть! Вот она!

— Была, — съязвил кто-то из свиты.

— Может, это подделка, — ухмыльнулся тип с красным пером.

— Нет! — восторженно заговорила принцесса, — это самая настоящая лиса! Боже, какая пушистая, как она переливается…

Она восхищалась лисой, а я восхищался ею. И мне было не жаль этой шкуры, добыче которой я посвятил всю свою бестолковую жизнь, и даже забыл, что это мой долг колдуну Мозесу.

— И чего же ты хочешь, охотник? — спросила принцесса, возложив лису на плечи, у волос был в точности такой же цвет!

— Ничего, — сказал я, — носи, если нравится.

— Но ей же цены нет!

— Вот именно.

И тогда я увидел восхищение в глазах принцессы второй раз. Этого мне было достаточно.

— Ладно, — улыбнулась она, — а я за это подарю тебе жизнь, ей тоже цены нет. Живи, охотник! Отпустите его!

Колдун Мозес гневался спокойно, про себя, даже в голосе его гнев не проявлялся, только в сверкании глаз.

— Ты совершил большую ошибку, — сказал он хмуро, — тебе судьбой было предначертано убить священного зверя. А я с этой шкурой должен был делать то, что предначертано мне. Так написано в Книге Судеб. Ты все спутал. Ты нарушил порядок событий и равновесие в этом мире.

— Выходит, я не вписался в Книгу Судеб?

— Не ты, а твой поступок.

— Так может, она врет, эта книга?

— Книга Судеб не может врать. Тут что-то другое.

— Ерунда какая-то! Эта шкура просто создана для принцессы, она должна принадлежать ей и только ей. Я это сразу понял, в ту же секунду, как только ее увидел!

— Об этой принцессе и подавно разговор особый. Она вообще не должна была родиться. А она родилась, она необычайно красива, у нее голубые волосы, а теперь у нее и шкура… Какое-то постороннее течение вторглось в реку наших судеб и всё перепутало. И нет в этом мире равновесия. Теперь может случиться все что угодно… Странные необъяснимые вещи происходят уже давно, охотник. Случается невозможное, люди совершают не свойственные им поступки, всё запуталось, и уже ничего нельзя предсказать наперед. Вот и ты тоже…

— Значит, принцесса не должна была родиться?

— В Книге Судеб её нет. Королева бесплодна, как она зачала, никому не известно, известно только, что перед этим она ездила в Лесовию к своему брату герцогу Тиманскому. Но там врачи не лучше наших, да и не обращалась она к врачам.

Что-то во всей этой истории меня раздражало, я еще не понял тогда что.

— Все хочу спросить, кто писал эту Книгу Судеб?

Мозес посмотрел на меня как на идиота.

— Книга Судеб была всегда.

/////// ////////// ///////////// /// / ///// /// / /////////// ////

/ // //// //////// // // // /// /// // // // ///

— А как же колдун? — спросила принцесса.

— Колдун остался без шкуры, — сказал я, — но он переживал не за себя, а за то, что я нарушил в мире равновесие. Так что в ваших несчастьях, возможно, я виноват.

— Виноват герцог Дек! Он уже давно готовил дворцовый переворот, еще до твоей лисы.

— Нет, принцесса, что-то случилось с вероятностью событий в этом мире. Иначе как объяснить, что мы встретились?

— Но на Трир одна дорога, а твой дом у развилки.

— Вы могли пройти мимо, я мог быть на охоте… Да мало ли…

— Да… — согласилась она.

— Бедная девочка, если б я знал тогда, что эта шкура принесет тебе несчастье!

— Она так шла мне! Дек сходил с ума, когда я появлялась в ней! А мне он совершенно не нравился. Правда. Он злой. Отец его любил, а я всегда говорила, что он злой… Знаешь, он запер меня в комнате, я поняла, что сейчас будет, и что никто уже не поможет. Тогда я бросила шкуру в камин. Дек был так этим потрясен! Уставился и окаменел. И я успела убежать. Только вот шкуры больше нет.

— Да черт с ней.

— Конечно. Но всё равно жалко, она так шла мне…

— Это не тот тип с красным пером?

— Нет, это был Астер. Дек убил его.

— А что с королевой?

— Если б мы знали!

Девочка пила горячее вино, очень трогательно прикладывая нежные губы к толстому краю бокала. Бокал был ей явно велик: и ее руке, и ее губам. Под заячьей шубой в углу ворочался король.

В окно сек бесконечный дождь. Я подложил в камин щепок, чтобы стало светлее.

— А ты меня сразу узнал?

— Сразу.

— Даже в этом платке и в балахоне?

— Ну, конечно.

Она дернула за узел, и волосы высыпались из-под платка, они были давно не мыты и не расчесаны, и скорее серые, чем голубые, но ее красоту ничто не могло испортить. Я любовался ею.

— Я очень изменилась?

— Ты прекрасна.

— Как ты думаешь, он женится на мне? Я ведь уже больше не принцесса?

— Ты больше, чем принцесса. Ты — самая красивая девушка на свете.

— До сих пор? Ты так считаешь? Ну, конечно же! Он женится на мне! Он так меня любит! И я буду королевой!

— Бредовая идея, — проворчал король из-под заячьей шубы, — он тебя и на порог не пустит. Лучше б мы пробрались в Тиман. Герцог все-таки тебе дядя.

— Нет-нет-нет! Он меня любит!

— Да бабник он и пьяница. Уж я-то знаю.

— Папа!

— А… Как хочешь.

Старик повернулся на другой бок и накрылся с головой.

— Ваш король — бабник? Это правда? — спросила принцесса, чуть не плача.

— Понятия не имею. Мы же с ним не приятели.

— А ты?

— Что я?

— У тебя одна женщина или много?

— Одна, — соврал я.

— Врешь, наверно, — сказала она, — где можно лечь? Я устала и хочу спать.

— Там за шкафом есть кровать.

— Нет. Хочу здесь, у огня.

— Тогда я набросаю шкур.

— А ты обнимешь меня? Так хочется к кому-нибудь прижаться! До дрожи!

Она и вправду дрожала, как маленький слепой щенок.

— Охотник, а ты проводишь нас завтра до Трира?

— Да, моя ласточка, конечно провожу. Тебе удобно?

— Да. А тебе?

— Мне тоже. Спи…

И мы проболтали почти до утра.

*************************************************

*************************************

Король проснулся раньше нас. Он выходил во двор и лязгом двери разбудил меня. Принцесса спала крепче. Я осторожно снял ее голову со своей руки, она повернулась на другой бок, но так и не проснулась.

— Спит?

— Да, спит.

— Разведи огонь, опять холодно.

— Сейчас.

— Вино есть?

— Есть. Подогреть?

— Не надо… Так я могу на тебя надеяться? Ты отведешь мою дочь к Расмусу Первому?

— Отведу. А ты разве не пойдешь?

— Зачем? Я король, а не бедный родственник. Что я там забыл?

В этот миг я понял, что он действительно король. Самсон Четвертый, король Озерии.

— Куда же ты пойдешь? В Тиман?

— Нет. Куда угодно, только не в Тиман.

— Ты же только что советовал принцессе пойти туда, говорил, что герцог Тиманский ей дядя.

— Да не дядя, — усмехнулся Самсон Четвертый, — а отец.

— Вот так даже?..

Мне было его жаль. Я, конечно, не знал, что там королева делала у его брата в этой лесной глухомани, но решил на всякий случай сказать ему:

— А ты знаешь, что такое Тиманский лес? Это самый странный в мире лес. Там никогда нельзя найти дороги, потому что он все время меняется. Тиман — заколдованное место. Там случаются невероятные вещи.

— Это ты к чему? — хмуро взглянул на меня король.

— Сам знаешь к чему. Если королева побывала в Тиманском лесу, с ней могло произойти все что угодно.

— Ты говоришь как старый Мозес, но я не верю во всю эту чепуху.

— Напрасно ты не слушаешь Мозеса. Он мудрее нас.

— Он считает, что всё дело в этой паршивой шкуре, которую ты подарил моей дочери. Прикажешь тебя убить, если это действительно так?

— Меня не так легко убить, король.

— Возможно. Но я не стану тебя убивать и так. Ты мне нужен, а в эту чушь я не верю.

— Нужен? Зачем я тебе?

— Ты можешь меня спрятать на месяц-другой?

— Могу. У меня в лесу хижина, там есть лук и стрелы. И немного продуктов. Проживешь.

— А как я найду ее?

— Мой пес тебя проводит. Только потом отпусти его обратно.

— Хорошо. Согласен.

Он выглядел как нищий. Я дал ему охотничий костюм и сапоги. Он расправил плечи, затянулся ремнем, экипировался арбалетом и ножами, и сразу стало видно, что это никакой не старик, а воин, могучий, суровый, самолюбивый. Я смотрел на него и не переставал удивляться, как могло случиться, что он оказался в таком положении. Не похож он был на ничтожество, которое легко скинуть с трона.

Король угадал мои мысли.

— Лучший друг, — сказал он, — лучший друг меня предал, охотник. Я всего ожидал, только не этого. Я еще верил в дружбу. В любовь — уже нет, но в дружбу… всё чепуха, охотник, ничего нет.

— Есть, — сказал я, — и любовь, и дружба. Это тебе не повезло.

— Что ты понимаешь! — усмехнулся он, — ты еще молод и наивен.

— Я молод? Это не так, король. Я старше тебя. Я уже давно живу на этом свете.

Он покосился на меня недоверчиво.

— Почему же ты не стареешь?

— Я старею. Вот уже год, как я начал стареть. С того момента, как убил голубую лису. Я сделал то, что мне было предначертано в этом мире, и теперь могу умереть.

— Сколько же лет ты ее выслеживал?

— Я сбился со счета. Что-то около трехсот.

Король посмотрел на меня, качая задумчиво головой, потом усмехнулся:

— Чтоб вот так девчонке под ноги? А она ее — в камин. Видишь, каковы женщины, охотник?

— Я лучше знаю зверей, чем женщин.

— Это заметно. Хозяйки-то тут нет. И никогда, похоже, не было.

Я подозвал пса, погладил его по жесткой шерсти.

— Зачем нам хозяйка, правда, Гай? Мы и сами справляемся. Отведи этого человека в хижину, понял? Это мой друг. Отведи его и возвращайся домой.

Гай принюхался к королю и поплелся к двери. Король сидел на лавке и смотрел в окно.

— Моросит.

— Да. Но все же это лучше, чем вчера.

— Ладно, какая теперь разница.

— Будить принцессу?

— Не надо…

На пороге он оглянулся.

— Будь здоров, охотник!

— Будь здоров, король!

Я видел в окно, как они быстро шли в промозглом сером тумане по направлению к лесу. Пес впереди, король сзади.

""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""

"""""""""""""""""""""""""""""

Девочка спала долго, я успел сходить за водой, наколоть в сарае дров, прочистить камин и сварить кашу.

— А я давно на тебя смотрю, — сказала она, — ты такой серьезный!

— Ты хоть выспалась?

— Да. Никогда так сладко не спала. А что это так пахнет?

— Каша.

Я смотрел на нее и думал, что завтра утром ее уже здесь не будет, а будет просто груда шкур, а мне еще долго, бесконечно долго стареть в этом пустом доме, который когда-то казался уютным.

— А где отец?

— Он ушел, принцесса. Он не пойдет с тобой.

— Как?! Он меня бросил?!

— Не бросил, а поручил мне.

— Предатель! Он не верит, что я буду королевой! А я буду!

— Не в этом дело, девочка. А в том, что у него есть свое королевство. И он его вернет.

— Каким образом?

— Посмотрим.