Читаем Долг человечества. Том 8. Финал онлайн бесплатно

— До каких пор это будет продолжаться! — Шипел я себе под нос, беззвучно проклиная свое незавидное положение. — Я уже четвертые сутки тут торчу, скоро буквально мхом покроюсь! Никаких инструкций, ни одной команды, он даже не появляется! Скотина!

Ситуация патовая. Я сидел, связанный, голодный, замерзший, с отекшим ВСЕМ, чем можно, изображая из себя безвольную куклу, коей я и являюсь, но все это настолько бесило, что мне нужен стоматолог. Я скрошил себе зубы.

Влажная грязюка хлюпала, когда я ворочался, чтобы хоть как-то избавиться от бесконечно преследующей меня боли нахождения в одной позе кучу времени подряд. Истинная пытка, врагу не пожелаю. Вокруг меня бесцельно бродили, утробно рычали и похрюкивали подконтрольные Диме греллины. Сам пожиратель, раскачиваясь из стороны в сторону, бездумно пускал слюни сидя на своем деревянном троне.

Нет, он вставал, ел, спал, гавкал на своих по-греллински, но преимущественно торчал здесь. Еще тут была одна нимфа. Если отбросить болотный колорит и грязюку, и оттереть ее как следует, то эта молодая красотка была единственным светлым моментом моей дерьмовой жизни в плену.

Ночами, когда вожак стаи спал, она приходила ко мне. Гладила грязные волосы, давала напиться через сухую тростинку пустотелого рогоза, и уходила, никогда, никогда не отвечая мне.

Что я только не пробовал — злился, умолял, упрашивал, обещал что угодно. Но она со мной не разговаривала. Я даже имени не знал этой белокурой ангелицы. Когда-то белокурой, сейчас ее длинные волосы превратились в серо-бурую копну из колтунов и застрявших колючек.

И вот очередная ночь. Единственное, что не давало мне умереть — эта вот эта вода, которую мне принесут через пару часов. В горле саднило, а каждая косточка выла от боли и холода.

Если бы этот говнюк, я сам, знал, в каком офигенно затруднительном положении я нахожусь, надеюсь, он бы смилостивился и просто меня развеял. Потому что я так больше не могу. Я — фантом, да, но я не заслужил этих страданий. Но и действовать самостоятельно мне было строго-настрого запрещено после того случая и нежданной оговорки.

Щелк.

Что за дела? Что-то кольнуло в голове, я быстро заморгал, стараясь понять, что произошло. Опять шея о себе напомнила, что лежать столько времени в одной позе вообще-то вредно? Она щелкала иногда, когда я разминался, ворочаясь. Но нет, это было что-то другое.

Точно! Вот ты где, сучий выпердыш, явился! Я прямо-таки кожей ощутил, что Марк вернулся. Развей меня, пожалуйста! Я тут ничего не делаю! В глазах потемнело, а мышцы выгнуло дугой, мне стало почему-то очень больно, но это быстро прошло.

В мыслях я огрызнулся на сильно опоздавшего создателя. То самое, знакомое ощущение чужого, но бесконечно «своего» присутствия, которое невозможно описать словами.

— Какого лешего ты так долго? — Во мне пылал праведный гнев.

Но ответа не последовало.

Я не сошел с ума. Раньше, когда он возвращался, наши сознания какое-то время были разными. Он успевал набрать экзистенциального опыта, увидеть что-то и узнать, я же был этого лишен. Поэтому краткие мгновения мы осознавали себя одновременно, пока я не сливался воедино с его разумом и терял себя. Как параллельные потоки сознания в одном русле. Как раздвоение личности. Но сейчас все отличалось.

Его голоса не было. Присутствие оригинала обрушилось на меня, но не встало рядом, а просто разом заполнило, но я сам, при этом, не утратил свободу воли. Как если бы две разделенные половины просто слились намертво, стирая грани между двумя потоками.

Вот дерьмо. Я моргнул, тяжело и судорожно втянул ртом холодный болотный воздух. Что-то катастрофически пошло не так, и чувство было таково, что меня на скорости сбил автобус.

И тут, перед глазами, разрезая хмурый мрак болот, вспыхнуло системное окошко.

Добро пожаловать на Тестовый Полигон.

Чего? Какого черта? Какой такой тестовый полигон? Я здесь уже полтора месяца! Ало, вы, там, кто за всем этим наблюдает, у нас тут кое-что пошло сильно не по плану! Не надо заново! Я же…

Я же построил общество… возвел Твердыню… убил нескольких легендарных зверей…

Или не я?

Холодок, не имеющий ничего общего с окружающей меня сыростью и промозглостью, пробежал по позвоночнику. По какой-то неведомой мне пока причине система вдруг восприняла меня как совершенно новую единицу. Как чистую душу, только что шагнувшую в портал из своего родного мира в этот. А потом меня пришибло осознанием. Меня что, убили?

А кто тогда теперь я? Слепок мертвеца, самостоятельная фигура, кто? Если я идентичен Марку, то может, Марк теперь я? У меня сейчас голова взорвется! Еще и эта издевательская инициация — что, скоты, тупо по скрипту запустили стандартный протокол приветствия?

Трясущимися руками я обхватил свою истончившуюся, грязную и мокрую мантию. За грудью защемило. Страшно осознавать такое. Это как парадокс с кораблем Тесея. Боюсь, однозначного решения у меня по прежнему нет. Пугало другое — если меня «заново» инициализировали, то это что, я потерял все свои навыки и достижения? Обнулился? Судорожно вызвал сводку.

Статус: Инициализирован

Имя: Марк Орлов

Раса: Человек*

Ранг: С

Уровень: 1

Сердце, или что там у меня сейчас качало кровь по венам ухнуло куда-то в пятки. Я вперился взглядом в строчку первого уровня. Все? Конец мне? Но я заставил себя читать дальше. И чем дольше я смотрел на эти полупрозрачные вкладки интерфейса, тем сильнее округлялись мои глаза.

Класс: Заклинатель.

Школа: Трансмутация, иллюзия, призыв, превращение, начертание, прорицание.

Профессия: Мастеровой (Уровень 3.)

Достижения: Первая кровь, Истребитель чудовищ.

Звания: Кхар`Гал

Титулы:

Новообращенный.

Мастеровой.

Артефактор.

Навыки:

Навык — Идентификация (уровень 3).

Навык — Инвентарь (уровень 2).

Навык — Лингвистика (уровень 1).

Навык — Элементарное Упрочнение (уровень 15).

Навык — Элементарное Разложение (уровень 15).

Навык — Элементарный Импульс (уровень 15).

Навык — Материальный фантом (Уровень 15).

Навык — Ускорение (Уровень 15).

Навык — Охранная руна (Уровень 15).

Навык — Магический потенциал (Пассивное) (Уровень 15).

Навык — Отделение хранилища (Уровень 15).

Навык — Магическая инфузия.

Навык — Ощущение опасности.

Навык — Поиск существа (Уровень 1).

Навык — Чуждый разум (пассивное)

Все на своих местах. Все… весь мой арсенал, выстраданный потом, упорством и собственным трудом. Ни одна буква из описаний не исчезла, только уровень!

Хорошо, а с инвентарем что? Поспешив его раскрыть, я убедился, что и здесь никаких потерь, кроме артефактного копья. О… ящичек. Твою ж налево, это ядра коррекции эволюции! Еще и почти все? Так-так, чего не хватает…

Серого, фиолетового и изумрудного, насколько я помню. Ладно, но вот куда копье делось? Загадка.

Чуть погодя обнаружил еще одну пропажу. Не хватает контрольного кристалла управления Твердыней. Вот за это прямо-таки совсем обидно. Но, ничего не попишешь, все равно ничего не понимаю.

Выводы я могу сделать такие. По какой-то причине система меня инициализировала, представив миру как новообращенного. И, по всем правилам, скинула мой уровень до первого, да только вот по какой-то причине я сохранил и в своих карманах и среди своих навыков свой ядерный арсенал.

Вспомнились слова Ульяны. Про слияние. Не это ли сейчас произошло? Могла ли она знать об этом заранее? Хотела ли предупредить? Слишком, слишком много вопросов. В голове царил настоящий хаос, и, что немаловажно, я более не чувствовал ограничений своей природы. То есть… как если бы я сам себе разрешил действовать. И, похоже, пора.

Что конкретно я могу сейчас сделать? Через час, плюс минус, придет моя спасительница. Дождаться ее, пусть убедится, что я в путах, напиться воды и сбежать потом, или же рвануть сразу? В любом случае я пока не готов убить Диму, так как не понимаю полноты картины. Черное-то ядро у меня есть, я собственными глазами видел его в последнем слоте сундучка. Но я понятия не имею, к каким последствиям это приведет. И я очень, очень хочу домой. Если я и правда умер, там сейчас об этом ни сном, ни духом, и рассчитывают на меня.

Ладно, раз я «свободен», признаюсь — больше ни минуты тут не выдержу. Прости меня, незнакомка, что так заботилась обо мне и не позволяла умереть от мучительной жажды, не вынудила меня сосать влагу из болотной земли, и рискуя собственной шеей отпаивала меня, даруя эти лишние часы и дни. Они пригодились.

Сосредоточившись на своих руках, запрокинув голову себе на плечо так сильно, как только мог, я поймал взглядом путы. Фшух, и я больше не связан мокрыми веревками и какими-то болотными лозами.

Резервуар энергии был полон и откликнулся на мой зов легко и играючи. Это обрадовало, значит я сохранил свои силы не только «на бумаге», они и впрямь со мной.

Мгновением позже, дорожа каждой секундой, я освободил и свои ноги. Действовал быстро и бесшумно, дабы не разбудить воняющих под боком похрапывающих греллинов. Это вряд ли станет проблемой, но и бойни я желал избежать — не время, мне нужно собраться с мыслями. К тому же, если проснется Пожиратель, меня прихлопнет его ментальной аурой. Ведь я, похоже, слился с самим собой, а я — уязвим для такого рода способностей. Нужно держать ухо востро.

Теперь побег. Так как валялся я последние несколько дней в яме по соседству с вонючими псами, меня разрывало от желания устроить здесь локальный апокалипсис на прощание. Но кроме как подставиться лишний раз я не добьюсь ничего — орда у Димы многотысячная, а десяток трупов он и не заметит, спишет на погрешность. Но вот исчезнуть так, чтобы ни одна живая душа об этом не догадалась…

Я прошерстил свои навыки еще раз, так как в черепе заскреблось несоответствие. Что еще за «Чуждый разум»? Не было такого! Вызвав описание, я обомлел. Вот, значит, как. Мой оригинал каким-то образом заполучил иммунитет от ментальных атак, что означало, что и Диме теперь не по зубам меня пленить. Думаю, я достаточно усыпил его бдительность, ведя себя хорошо на протяжении почти недели. Побега он вряд ли ждет.

И плевать, что тем самым я нарушу соглашение. Главное, что никто не умрет.

Быстро оглядевшись, я выбрал для себя путь к отступлению. Яма соседствовала с заболоченным прудом, и это было моим единственным преимуществом. Грязнее и мокрее я не стану, а может даже и наоборот, но если смогу скользнуть в воду и уплыть, метров через десять туман скроет мое передвижение. Так я и поступил.

Осторожно, миллиметр за миллиметром начал переносить вес тела. Грязь истошно чвякнула под ладонями, но звук потонул в мерном рокоте спящих. А несколькими минутами позже, оказавшись на краю воды, я осторожно погрузился в нее, пешком прямо по илистому дну, и задержав дыхание прежде чем ухнуть по уши, скрылся из виду.

Выдохнул я в следующий раз через две с лишним минуты. В висках стучало, когда я все так же медленно оттянул вонючую зеленую пленку на воде макушкой и выглянул, выдохнув. Да, плеснуло водой, буквально капелюшку, но тут и без меня хватает звуков. А вот заболоченная стоянка скрылась из виду под непроглядным туманом и миазмами.

А теперь — нафиг отсюда! Бежать, бежать прямо к Твердыне.

Встав на твердую, относительно того, где я был, почву, я активировал ускорение. Мышцы со скрипом отозвались на желание их изнасиловать забегом, но я подавил эту временную слабость.

Мир мгновенно застыл, превратившись в холодец. Капли тумана повисли в воздухе неподвижной взвесью. Я рванулся вперед, буквально перелетая через кочки и поваленные стволы мертвых деревьев, а иной раз и через небольшие заводненные участки.

Бежал на северо-запад, по памяти, уж где-то на границах своего полигона сориентируюсь по оставленным меткам и узнаваемым местам. Острые ветки болотных кустарников напоминали мне о том, чтобы я не зевал — каждая такая, мимо которой я пронесся в убыстрении, рвала кожу до крови.

До домашнего кластера я добрался только под вечер следующего дня. Силы быстро меня покинули, я даже не пересек границу болот, потому от ускорения пришлось отказаться, и идти пешком привычным способом, лишь изредка помогая себе импульсом, замещая усталое физическое тело магической подпиткой, как на ходулях. А ведь мне еще до самого дома идти, и не пятьсот метров, в около пяти километров. Но это ерунда по сравнению с тем, что я уже успел преодолеть. Несколько часов ходьбы.

Вокруг Твердыни было неестественно тихо. Хоть и не ночь еще, многие в это время не спят. Тем не менее, тишина была клишированно звенящей. Это если присовокупить сюда отсутствие мошкоты различной, которая стрекочет, жужжит и заставляет ветви шевелиться.

Патрульные на достроенном частоколе двигались медленно, как будто сонные. Я решил не играть с судьбой, мой теперешний вид едва ли позволил бы меня отличить зеленому стражу, еще не до конца выучившему, что Марк порой приходит в состоянии и похуже. От меня несло болотной тиной, застарелым потом, грязью, шерстью псин. Как леший, право слово, пристрелят на подступах и даже вопросы не зададут.

Ворота крепости были распахнуты. То ли из-за внезапного приступа халатности стражи, то ли потому, что я отлично сливался с местностью в своем природном камуфляже, мне удалось проскочить внутрь незамеченным.

Посреди площади моего поселения бушевал огонь.

И нет, это не наш стандартный лагерный костер, являющийся формальным «центром», у которого по вечерам собирались погреться и поболтать мои люди. Посреди двора теперь высился огромный, ровный погребальный помост, сложенный из тяжелых, толстых бревен. Языки багрового пламени только-только занялись, облизывая сухую древесину, а в воздух поднимался тяжелый запах копоти смолистого дерева.

Я сделал еще шаг вперед, щурясь от бьющего в лицо жара, и мое сердце пропустило несколько ударов подряд, да так, что я чуть не рухнул. Там, на вершине помоста, лежал человек. На нем был доспех из кожи, которая почернела от огня.

И лицо… еще не тронутое огнем, но уже покрывшееся краснотой и волдырями. Мое собственное лицо. Бледное, со следами копоти, с обугленной бородой и свернувшимися пеньками скрюченных волос. Я узнал сам себя, своего оригинала. Мое прежнее я из плоти и крови медленно превращалось в прах на моих глазах. Побывать на собственных похоронах… вон оно как бывает.

Это было жуткое, противоестественное чувство, от которого мне резко стало плохо, и меня чуть было не вырвало. Было бы чем! Ужас сковал меня на месте. Я даже закричать не мог, осознавая весь сюрреализм происходящего. А меня как будто не замечали. Вот же он я, живой! Закройте мне глаза и уведите отсюда!

Сколько людей… Тысяча, должно быть. Все на улице, толстым кольцом обступили помост, смотрят на пламя, погруженные в глухой, немой траур. Катя стояла к огню ближе всех. На коленях, прямо на мокрой от недавнего дождя земле. В ее фигуре сейчас не осталось ничего от той дерзкой, уверенной в себе женщины.

Варя стояла чуть позади, обхватив своими руками себя за плечи. Лицо ее не выражало скорби — оно вообще ничего не выражало, она даже не моргала. Старый полковник, Вячеслав, стоя рядом с огненной чародейкой, уперев свой фальшион в землю, вещал о чем-то во всеуслышанье, но я был так потрясен увиденным, что не разбирал ни звука его речи.