Читаем Дочь Мента онлайн бесплатно

Annotation

Я думала, страшно иметь продажного отца-мента, но я ошиблась.Хуже всего оказаться игрушкой в руках его врагов бандитов….и попасть на охоту к ним не в роли свидетеля, а в роли живца.

# лихие 90-е

# властный герой

#героиня с характером

ОСТОРОЖНО! Огромная разница в возрасте, похищение, месть, ненависть!

АнтиСказка. Однотомник. Содержит нецензурную брань

Визуалы, Буктрейлер 18+

Дочь Мента

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог

Бонус

Дочь Мента

Глава 1

— Папа, нет!

Быстрый щелчок, глухой выстрел, и мой отец падает рядом. Из дыры в его лбу начинает сочиться кровь, а я стою и не могу пошевелиться. Не могу даже наклониться к нему, не чувствую рук.

Не знаю, что это: какое-то оцепенение, шок, непринятие. Мне все еще не верится, что это происходит со мной. Здесь, на этой неизвестной для меня трассе, в это ночное время.

Вокруг темнота, ночь на улице, и солнца не видно давно. Я плохо ориентируюсь в новом пространстве и лишь издали вижу очертания проезжающих машин.

Папа не встает, не шевелится. Один из мужчин наклоняется и проверяет его пульс, а затем коротко кивает:

— Готов.

— С этой что? Распиздит же все.

— Что-что?! С собой берем. Все, валим!

Их короткие фразы бьют по мне ножом. Мне надо бежать, звать на помощь, но я не могу отвести взгляд от отца. Он больше встанет. Никогда. Мы не успели уехать, все сломалось.

Из оцепенения выводит движение. Меня грубо хватают за куртку, быстро отрывают от земли и забрасывают в машину, точно мешок с картошкой.

Не упираюсь, не кричу, не плачу. Перед глазами все еще простреленная голова отца. Кровь на снегу и его неподвижное тело.

Папа, вставай! Вставай, ну же!

Как и любой ребенок, я еще надеюсь, что папа встанет и спасет меня, но он уже не встанет. Более того, он сам меня сюда привел, сказав, что тут недолго и мы уедем из города. Наконец-то мы будем спасены. Это была ложь. Конечно, не первая.

Мой отец – мент. Он не посвящал меня в свои дела, но я отлично знала, что у него проблемы и из-за этого нам срочно нужны деньги. Мы приехали сюда как раз за ними, но что-то пошло не так. Вместо делового разговора они начали ругаться с отцом, а я все еще не понимала: правда ли то, что отец привел меня сюда, чтобы продать, или мне так просто кажется.

Может, я ошиблась, не так поняла, не додумалась. Глупая Мила, да все вообще по-другому! Отец не может просто взять и отдать меня чужим людям ради денег. Родители так не делают с детьми. Так? Или нет…

В это не хотелось верить. Папа ведь хороший, да? Он просто устал. По крайней мере, я так себе часто представляла, когда он приходил домой пьяным и закрывал меня в кладовке. Чтобы не мешалась под ногами, не действовала ему на нервы да тупо не ныла про то, что голодна, не просила еды.

Пытаюсь согреть свои окоченевшие пальцы. На улице мороз, в салоне машины воняет алкоголем.

Тук-тук сердечко, облизываю сухие губы, смотрю в окно.

«Куда они тебя везут, позови на помощь! Мила, чего же ты молчишь?!» – где-то на подсознании орет мой инстинкт самосохранения, но я не говорю ни слова. Так странно. Я притихла, точно испуганный котенок. Ничего не могу с собой сделать, это взрослые мужики, и они забрали меня. Быстро. Тихо. Без промедления.

Ни один из них не похож на учителей из моей школы. Они больше похожи на задержанных из обезьянника. Я была несколько раз в отделе у отца. Видела.

Бросаю взгляд на тело отца. Они оставили его прямо на обочине. Как что-то ненужное, пустое, будто и вовсе не человек. Звери.

Пытаюсь собраться, думать логически, но почему-то тяжело дышать. Зачем мы сюда приехали? Почему это происходит? За что?

У папы очень сложная работа в милиции, а тут я. И мамы нет, хах, я ее даже не помню.

Шуршат шины на льду, машина резко срывается с места. Краем глаза замечаю лежащий на земле силуэт. Это последний раз, когда я вижу отца хоть в каком-то виде.

— На хуя ты ее взял, Адик? Проблем мало?!

— Это выручка, а не проблемы. Мозги включи, брат.

— Ну и сколько за такую дадут?

— Не знаю, думаю, двадцатку минимум.

— Гонишь, Адик!

— Не гоню. Я бизнес расширяю, сейчас совсем другая карта пойдет. За границу будем девок возить, у меня все налажено.

— Какой придурок такую купит?

— Ты в этом не разбираешься, потому сиди и молчи! На глаза ее, на волосы посмотри! Пойдет втридорога, у меня любители есть, такую на аукционе с руками оторвут.

Я слышу все это, и у меня кровь стынет в жилах.

Какой аукцион, какая заграница?

Нет, этого не может быть, я сейчас проснусь, все закончится!

Мне восемнадцать лет, я в машине с людьми, которые меня забрали и везут на продажу. И почему я не кричу? Почему я не могу выпрыгнуть из машины на ходу, защитить себя? Ну же, делай что-нибудь, делай…

Так лихорадочно думает мой мозг, пытаясь выжить и не желая понимать того, что именно в этот момент мое детство было отрублено раз и навсегда.

________

Добро пожаловать в мою новинку! Добавляйте книгу в библиотеку, поддержите лайком и комментарием, мне будет очень приятно) Регулярные проды, смотрим буктрейлер!

Глава 2

Их двое, и они переговариваются между собой. Никакой пощады, они определенно рады своему удачному улову.

Сглатываю. Мила, сейчас или никогда, ну же!

Решаюсь выпрыгнуть на ходу, хуже быть не может.

Дергаю за ручку двери, но замки заблокированы. Проклятье.

— Мой отец майор! Он вас посадит! – выпаливаю громко. Я знаю законы, так как вместо анкет для девочек моими настольными книгами были уголовный кодекс и право.

— Ага, когда пулю из мозгов вынет — так сразу и посадит!

Они похожи на крыс. Отвратных, жестоких, озлобленных, потому я не решаюсь больше качать права. Смысл? Отца больше нет, и он не успел меня никуда увезти…

«Мила, вообще-то, он и не хотел», – проносится в голове. Папа специально меня сюда привез. Это была не встреча по работе, а сделка на меня. Надо было раньше догадаться и не верить отцу. Снова.

Он уже так делал в этом месяце. Привел меня к одному влиятельному бандиту по кличке “Крутой”. Страшный мужик, наверное, втрое меня старше. Я думала, этот Крутой меня съест в своем кабинете, отец, кстати, был очень даже не против.

Мне повезло тогда. Я чем-то не понравилась Крутому, он фыркнул и выдворил нас с отцом за дверь. Но, к сожалению, папе все равно нужны были деньги, а из активов у него по-прежнему оставалась только я.

Звонок – у этого Адика, что за рулем, пищит телефон. Он коротко отвечает, а после матерится и резко ускоряет машину.

— Что стряслось?

— Да блядь… Планы меняются, но знаешь, так даже лучше. Компенсируем проблему. Круглов, походу, весь город наебать решился. Будет отвечать.

— Да подох же он.

— И что? Отпрыск-то его живой. Пока.

Жадно хватаю ртом воздух. Зима на улице, снег, слякоть, и у меня уже окоченели ноги в осенних кроссовках, но холода я не чувствую. Только ужас, ведь мы едем не в город, а из него. Далеко, проезжая несколько поселков.

Предательски урчит в животе, я не ела последние два дня, и все как в тумане. Мы съехали с квартиры, пришли какие-то люди, отец молча собрал вещи, и меня в том числе. Сказал, что уже не до учебы. У него были проблемы, а теперь… кажется, теперь проблемы у меня. Серьезные.

— Отпустите! Ну пожалуйста! У меня много денег в сейфе отца. Я богата, я вам заплачу! – вру безбожно, у меня нет ни рубля, нет и в помине никакого сейфа, но, может, это их заинтересует.

— Заплатишь, детка. Ты здесь как раз для этого. За все будешь платить. За все грешки папаши.

После этого Адик высаживает своего друга в одном из поселков, и дальше мы едем вдвоем. Прямиком в лес, сосновый.

Замки заблокированы, и выхода нет. Я просто жду неизвестно чего. Чего-то…

С трассы Адик сворачивает на тропу, а я невольно смотрю на его руки на руле. Маслянистая кожа, какие-то браслеты на обоих запястьях. Он не похож на того бандита Крутого, к которому меня тогда водил отец. Тот был хоть и страшный, но ухоженный и справедливый. А этот, он… он хочет тупо заработать на мне. Как на вещи.

Мы заезжаем в самую глубь леса, прямо к небольшому охотничьему домику — настолько неприметному, что я бы в жизни сама его не нашла.

— Жди, – командует Адик и выходит, а я вижу, как из этой избы ему навстречу подтягиваются еще двое мужчин.

Крепкие, в высоких ботинках и зеленых пятнистых робах. У них на плечах висят ружья, а дальше я уже не смотрю, так как истошно пытаюсь открыть эту чертову дверь.

Дергаю за ручку, чувствуя, что вот теперь реально становится сложно дышать. Это уже не смешно. Это страшно.

Папа, почему? За что ты так со мной… потому что я забрала маму при родах? Потому, наверное. Он ее любил. А я родилась, и ее не стало. Из-за меня.

Они коротко говорят. Адик кивает на машину, и эти громилы подходят ко мне.

— Вылазь. Будь послушной, – шипит мне на ухо и вытаскивает за рукав из машины. В этот момент к нам подъезжает еще один автомобиль.

Огромный джип с яркими фарами. Дверь открывается, оттуда тяжелой поступью выходит мужчина. “Чудовище” – тут же проносится в голове, потому что выглядит он именно так: очень высокий, здоровый и весь в черном, как смерть.

— Круглов где? Тебя за ним посылали.

— Мертв. Я не успел. Когда приехал, он уже был готов, – врет им в лицо, вот только подавать голос справедливости я не решаюсь. Стою рядом с Адиком, пытаюсь слиться с местным пейзажем, не отсвечивать.

— Пиздец… как, блядь?! Ты должен был привезти его на охоту!

— Ну Вальц, не успел я, на него, видать, слишком много долгов свалилось! Так вышло, но вот – отродье его! Родненькая доча, так что мой долг считается.

Они замолкают, смотрят на меня. Все смотрят, и тот, весь в черном, тоже. Потупляю взгляд, стараясь не дрожать так явно. Стать бы мне птичкой, улететь, да не летается.

— А ведь похожа, сучара! Одно лицо с папашей прям, – говорит тот, что в зеленой одежде, и улыбается, отчего у меня мороз идет по коже. Так черти в аду, наверное, тоже улыбаются.

— Берешь зайца, Волкодав? У вас ведь и так охота, – говорит Адик, перехватывая меня за капюшон куртки, точно котенка, практически открывая от земли.

Дрожу, не могу пошевелиться. Они все смотрят на меня как на какое-то… мясо.

Волкодав — этого последнего охотника в черном так они называют, и это чистая правда. Он высокий и жуткий, хотя лица его я почти не вижу в этой полутьме. Замечаю только, что его глаза очень светлые, они словно светятся в темноте.

И еще у них странные имена: Вальц, Харон и Волкодав. Мне бы рассмотреть их поближе, но я не решаюсь поднять голову. Думала всегда, что я смелая, но только не сейчас, не с ними.

Бунтую только внутри: это несправедливо. Где закон, где помощь, где моя защита? Ее нет. Я сама за себя, и никто мне не поможет. Никто.

Сглатываю, пытаясь удержать равновесие на ногах. Я была всегда уверена, что вдруг чего — смогу дать отпор, но на деле сейчас дрожу и правда как зайчонок. Настолько сильно, что даже не слышу цену, которую за меня выбивает Адик.

— Или так, или я дальше поехал. Найду куда ее пристроить, поверьте, покупатель всегда есть. Так что, согласны?

— Беру, – говорит этот Волкодав, и я вздрагиваю от одного лишь его голоса.

Глухо шелестят купюры. Этот мужчина в черном отсчитывает деньги из своего кошелька. За меня, за “зайца”. Много денег – наверное, моя жизнь не стоит столько.

— Удачи, зайчонок.

Адик хлопает меня по спине, довольно улыбается, пряча деньги в карман.

Я опускаю плечи, понимая, что никто из них спасать меня не будет. Никто не вступится.

Вот так просто. Меня продали. Только что и на этот раз точно. Продали как скот, как игрушку, вот только зачем? Для чего это?

Тук-тук, сердечко. Я стою по щиколотку в снегу, кутаясь в куртку, которая не греет.

Адик садится в машину и уезжает, охотники курят.

Я остаюсь в лесу.

Становится тихо. Под ногами хрустит снег вперемешку с гнилыми листьями и слякотью, слышны лишь шум деревьев и мое бешено колотящееся сердце.

Сглатываю, поднимаю голову.

Напротив меня стоят трое вооруженных мужиков, и темно настолько, что я с трудом вижу свои руки.

В какой же сказке это было? Или скорее… это антисказка. Моя. Личная.

Что значит быть зайцем в лесу? Их же и так здесь полно, да? Почему тогда они меня так называют?

Этот Адик теперь мне не кажется страшным. Нет.

Он был всего лишь пешкой, простым проводником, а теперь я попала к настоящим королям бала.

Глава 3

— Ко мне, – командует тот, кто заплатил за меня, Волкодав, но я не двигаюсь с места. Будто застыла вся, не могу ступить и шагу. Просто стою и смотрю на него, не смея произнести ни слова.

Это странно, ведь обычно я смелая, а тут… просто растерялась. Перед ним. Меня продали. Продали ему.

— Что с ней? Обдолбанная? — спрашивает Вальц, смотря на меня как на мусор.

— Такая же тварь, как и папик!

— Оно и видно. Одного поля ягоды. Сучья дочка.

Они курят, а потом чистят и заряжают ружья. Быстро, ловко, умело, точно не в первый раз.

Потом тот, который Вальц, выключает лампочку на пороге хижины, и становится реально темно. Не видно ничего, даже их силуэтов.

Все затихает, останавливается, натягивается струна.

Сглатываю, не зная, что делать. Зачем они выключили этот единственный источник света? До рассвета так темно, дожить бы.

— Включите свет… пожалуйста.

Не узнаю свой голос. Тихий писк на надрыве, простая просьба удержать контроль.

Последняя ниточка, надежда, которая разбивается о стену темноты. Мне никто не отвечает. Они уже начали игру. В меня.

Быстро моргаю, стараясь уловить хотя бы тени, но ничего не вижу. Просто черная пелена, но они здесь, я улавливаю за спиной их дыхание.

Охотники обошли меня сзади. Точно звери, рассредоточились на три стороны. И Он тоже позади. Этот мужчина в черном. Мой покупатель.

И вот теперь в темноте, оказавшись наедине со своими страхами, я слышу глухой короткий приказ:

— Беги.

Честно говоря, я не сразу понимаю, что это мне, но, когда рядом с моим ухом раздается громкий выстрел из ружья, до меня тут же доходит, что охота началась. Зайчишку загоняют.

Хуже того, я здесь совсем не в качестве свидетеля или туристки — я в роли живца.

***

Я никогда быстро не бегала, и по физкультуре у меня всегда была тройка, но сейчас совсем другая ситуация. Позади меня не учитель со свистком, а охотники с настоящими ружьями. Их трое, и я их единственная цель, которая не знает дороги.

Срываюсь и бегу вперед, не разбирая пути. Куда-то вдаль между деревьями.

На первых же ста метрах теряю свои старенькие кроссовки: они просто слетают с меня на ходу вместе с носками. Остановиться, попытаться найти обувь в этой тьме? У меня нет времени, и что-то подсказывает мне, что если остановлюсь, то это будет моя последняя передышка.