Читаем Дочь Азраи онлайн бесплатно

— Черт, я не думал, что он умрет. Они же такие живучие… Прошлый же протянул неделю в таких условиях.

— Возможно, его перед этим не травили хлором? Идиот. И что мы теперь начальству скажем? Медальон хоть нашел?

— Нашел… Студентки как раз все убежали на пожар. Это ты хорошо сработал…. А зачем нам эта безделушка?

— Не знаю, руководство его оговорило отдельно и особо акцентировало внимание. Значит важная вещь. Ложи в машину.

— Положил… — мужчина положит серебристую безделушку на водительское сидение машины, — А что с телом будем делать?

— Что-что, с собой заберем. Какой-никакой, но материал. Хоть что-то…

— А если его кинутся искать?

— Кто? Друзей его уже всех отработали, девушка — у нее, таких как он, вагон с прицепом — она и не заметит. У нее за день под окнами ухажеры по три раза меняются, одним больше одним меньше…

— Женщины зло… — многозначительно изрек один из говоривших, грузя тяжелый мешок в багажник УАЗика. — а вообще странно, что он тут искал? Доктор точно уверен, что он один из этих?

— Уверен… Был. А вот благодаря тебе, мы уже никогда не узнаем, что он делал в нашей стране.

— Я ж не специально…

— Так в рапорте и напишешь…

— Черт! Стой!

— Что там?

— Да какой-то зверь медальон утащил!

— Так лови!

Два мужчины бросились с фонариками за мелькнувшим мелким зверьком в начинающийся прямо у обочины дороги темный лес.

Спустя час, злые и чертыхающиеся, они вышли из лесу, ругаясь и кляня на чем свет стоит как глупость одного из них так и «идиотских зверей». Жалобно хлопнув дверцами, УАЗик отъехал от заброшенного дома в пригороде и, не включая фары, поехал по разбитой грунтовой дороге, оставив после себя только тишину весенней ночи.

В густой траве, с другой стороны дороги, сидел, держа в лапках серебристый медальон на кожаном шнурке, неприметный хорек. Посмотрев блестящими глазками вслед машине, он, смешно фыркнув, скрылся в лесу…

— Здравствуй, Хвост. Что хорошего ты мне принес? — Немолодой бородатый мужчина, в темных спортивных штанах и майке- «тельняшке», сидел за грубо сбитым деревянным столом в небольшом лесном домике и заваривал чай из трав, когда на подоконник вскочил хорек с медальоном в зубах.

— Хм, где это ты утащил? Воришка ты мелкий… И что мне с тобой делать? Сколько не отучаю, а ты все за старое… Эх, видимо убедительно тебя учили цыгане…, - Потрепав расстроено по спинке зверька, мужчина с интересом взял у него принесенное украшение. Круглый, серебристый медальон, с небольшими камешками по контуру, звездочкой в центре и каким-то силуэтом на синем фоне, удобно лег в широкую ладонь.

— Красивая вещь, похоже старинная… И где ее хозяина искать…? А, Хвост? Где хозяин этого подарка? — зверек суетливо запрыгнул на старый шкаф и спрятался за большой коробкой. — да не бойся, я ж тебя не ругаю… Понимаю, выучили тебя так… Ох уж этот воровской народ… Выучить выучили, а заболел — так и бросили без жалости у обочины… Ладно, вылазь… Отдам твою «находку» внучке когда приедет, может понравится… — с этими словами он повесил принесенный медальон на гвоздик забитый в стене и пошел к старенькому тихо урчащему холодильнику стоящему в углу комнаты…

Пятилетняя Оля вышла из дому и, разглядывая пустынную улицу, раздумывала куда идти. Маленькая светловолосая девочка с короткой стрижкой, большими серыми глазами в простом ситцевом платьице и сандалиях стояла с задумчивым видом на залитой солнцем сельской улице. Два ряда новеньких домов на два хозяина, два ряда молоденьких, больше похожих на лозины, а не на деревья насаждений, вдоль улицы… Все смотрелось большим, просторным и даже немного пустынным. Улица заканчивалась неожиданным выходом прямо в поле с цветущей люцерной. Край села, дальше был ставок и поля.

Ранний вечер, жарко, никого из детей еще не было видно, и Оля, как звали девочку, решила идти звать ближайшую соседку. Наташу. Та жила буквально через два двора. Оля только недавно переехала с родителями в это село. После маленького уютного лесничества, в котором они жили раньше, с его изумрудной зеленью и тенистой рекой, местная степь казалась ей на удивление пустой, а село скучным набором домов и дорог. Она не понимала, как здесь можно играть в прятки, куда деваться в жару и как привыкнуть к неприятному привкусу местной воды. Она очень тосковала по своим друзьям и по любимому лесу, но ее мнение никто не учитывал. На ее жалобы мама только улыбнулась и сказала «привыкнешь», хотя немного позже добавила, что каждая местность по-своему красива, нужно просто уметь рассмотреть эту красоту. И Оля честно пыталась, хотя за прошедшие несколько месяцев это у нее пока не очень-то получалось. Она познакомилась с местными детьми, и в свои пять лет, беззаботно проводила большую часть времени на улице, но разительная разница между ровной выжженной степью и густым лесом была слишком заметной. Глядя на поля и посадки, посадки и поля она искренне недоумевала, как все может быть таким однообразным. Впрочем, как оказалось, бегать с детьми по бескрайнему полю люцерны, падая в душистую траву — тоже замечательно. Здесь летали большие яркие бабочки, где-то высоко-высоко пели почти невидимые, но изумительные птицы и чаще чем в лесу можно было увидеть зайца или лису. В поле тяжелей прятаться, и уши зайца, торчащие из травы, или рыжий хвост лисички нередко можно было заметить издалека за окраинами села.

А еще, как компенсация за все чего ей не хватало, и огромным восторгом стало море, к которому они недавно первый раз поехали. Оно находилось сравнительно недалеко — как сказал папа «десять километров не расстояние»! Но Ольге это показалось очень даже приличным расстоянием. Да для нее стало целым событием, приключением, как сама поездка с родителями по полям на мотоцикле к песчаному берегу с горизонтом, в котором сливалось небо и вода, так и само море. Оно было… замечательным. Оля была в диком восторге от бескрайнего горизонта, от величественных чаек, от тихого, какого-то таинственного шепота волн по песчаному берегу. Она носилась по прибрежной полосе, разбрызгивая босыми ногами прозрачную воду, строила с папой замысловатые песчаные замки, собирала ракушки и гоняла огромных, с длинными темными клювами чаек. Но приключение закончилось… Море было далеко и совсем не каждый день… Родители были заняты на работе, ее отправляли в садик… Каждый день в ее распоряжении были солнечные степи и небольшой ставок с утками-гусями — слабое утешение, как после тенистого леса так и после бескрайнего моря.

Но пять лет не возраст для долгих размышлений, и сожаления о прошлом легко перекрываются новыми впечатлениями. Оля зашла за одной подружкой, потом они вдвоем зашли еще за одной и еще… В итоге, уже довольно приличной компанией, дети обосновались на одной из лавочек в конце улицы. Разговоры, интересные истории, игры в «краски» и «гуси-лебеди», латки, пока кто-то не приволок мяч и еще кто-то не предложил играть в «выбивного».

В самый разгар веселья Оля услышала фразу, — «О, смотрите Алина, из дому выбралась. Надо же, а одеться в чистое, или хоть волосы заплести — не смогла». Оля обернулась в ту сторону, куда смотрели остальные дети. Эту девочку она еще не видела на улице.

К ним шла ее сверстница, одетая в мурзанное полосатое платьице, с копной запутанных каштановых волос чуть ниже плечей. Судя по странному хвостику и мятому бантику на конце, она пыталась их заплести в косичку сама, и, честно говоря, не очень-то у нее получилось. Девчонка шла задумчиво, иногда немного затравленно озираясь, словно ожидая сердитого оклика в спину. Но никто ее не окликал.

— Сама наверное косичку плела? — ехидно поинтересовалась одна из девочек, когда новенькая подошла поближе. Но ехидница тут же получила ощутимый толчок в бок от старшей Наташи и комментарий, что «сама то умница и такую не заплетет».

Оля тоже подумала, что сама себе косичку тоже не заплела б, и хотя она обожала длинные волосы, прическу ей мама соорудила, как она сама выразилась «Под горшок. Просто, удобно и с косичками морочиться не нужно». Правда Оля лелеяла надежду все-таки отрастить длинные-длинные волосы… Такие как у принцессы в мультике.

— Это такая прическа, — гордо подняв голову, ответила новенькая, правда тут же отцепив державшийся на одном честном слове бантик, — не очень то и хотелось…

Дети только хмыкнули, но тут же начали спорить начинать или нет игру заново, если появился новый участник. Решили заново играть, и те, кого уже успели «выбить», в том числе и Оля с радостными воплями вернулись на «полосу выбивания».

Алина понравилась Оле, несмотря на неопрятный вид и странную первую реакцию на нее детей.

Она гуляла недолго, и совсем скоро, под какие-то крики с дальнего дома, ушла, а точнее сбежала, словно за ней гналась стая чертей. На робкие расспросы Оли, ей ответили, что «ее мать гоняет как сидорову козу, и странно, что вообще выпустила на улицу».

Вечером, уже засыпая, Оля все не могла забыть немного затравленный, но все же озорной взгляд новой знакомой. Она очень отличалась от прилично одетых и умытых остальных детей на улице, но не только ее внешний вид запомнился Ольге. Было в ней что-то интересное, что-то необычно-неуловимое, что-то родное. Она, почему то напоминала Ольге так понравившееся море, хотя почему — не смогла б объяснить. Девочка все ворочалась и ворочалась, думая о новой знакомой, пока не решила про себя завтра узнать о ней побольше и познакомиться поближе. Только после этого она смогла спокойно уснуть.

Стояла теплая осенняя пора, третьеклассница со светлыми косичками шла домой с портфелем за спиной и прицепленной к нему кофтой, по пути грызя сливы, утащенные по пути с чьего-то дерева растущего у дороги. Ее подружка, темноволосая коротко стриженая девчушка, шля рядом, активно размахивая длинной веткой и рассказывая, как она дома гоняет младшего брата. Рассказывала весело, попеременно строя страшные рожицы и так и норовя попасть по своей подруге веткой. Так что Оля, а это была она, то и дело сгибалась от хохота попутно проявляя чудеса ловкости, уворачиваясь от хлесткой ветки Алины, при этом умудряясь не терять сливы, которыми у нее были забиты все карманы.

Оля с Алиной стали подружками «не разлей вода» и у этого было много причин. Первая и самая очевидная — они вместе ходили в школу и со школы — им было по пути. А так как школа была довольно далеко, в центре села, девочки успевали по пути и наговориться и утащить что-то вкусненькое, так как идти только Ольге в школу от дома было около километра, а Алина жила еще дальше.

Они действительно сдружились. Несмотря на то, что Алина редко показывалась на улице, если она выходила, то ее выдумки и проказы были вдохновением, впрочем, как зачастую и причиной для последующих нагоняев, для всех. Она была озорной, рисковой, смелой, смешной и очень своеобразной. Ее дом находился на отшибе, на краю села, и родителей Алины Ольга выдела очень редко. Несколько раз она попыталось было «отпросить» Алину у ее мамы, но все тщетно. Женщина, первый раз как-то странно отреагировала на Ольгу — очень внимательно и долго ее рассматривала, а потом немного озадаченно и как-то грустно вздохнув, молча ушла, так и не отпустив Алину гулять. А позже вообще позже только хмурилась и неизменно отвечала, что Алина занята.

Позже девочки сошлись на том, что если Алина освобождалась, то просто сама приходила. Ольга была примерным ребенком, и родители ее легко отпускали гулять, просили только говорить куда идет.

Так девчушки изучили все близлежащие овраги, ставки, колхозные сады и посадки. Они ловили бабочек и рассматривали гусениц, искали гнезда птиц и собирали грибы в чахлых посадках между полями. Таскали с полей сырую кукурузу и пекли картошку в кострах. Они учились в разных классах, хотя были почти одногодками и потому, после каждого урока бежали к друг дружке под двери класса, в зависимости, от того, кого раньше отпустили.

Алина была из менее благополучной семьи. Соседские дети рассказывали страшилки о жестокости ее матери, проказах старшего брата и почти никогда не упоминали ее отца. Сама Алина любила папу больше чем мать, но предпочитала не комментировать свою семью, да и Оля предпочла не трогать эту тему, когда поняла, что Алине она не нравится. Хотя, при всех этих проблемах, оптимизма и юмора в Алине было на десятерых. Оля же, как любой ребенок, видела мир в светлых тонах и то, что у взрослых людей вызывало осуждение, неприятие, ее лишь искренне изумляло.

Однажды Алина привела ее в свой двор, когда никого не было дома. Потихоньку подведя ее к сараю, с гордым видом, резко распахнула дверь — в рассыпную бросились крупные животные размером с приличную кошку. Как потом пояснила Алина, это были крысы. Оля удивилась, она то всегда считала, что эти звери гораздо меньше и менее пугливые. И лишь рассказав маме, она по ее реакции поняла, что, наверное, такие большие крысы и в таком количестве, в сарае с домашними животными — это не очень хорошо.