Читаем Добрым делом не хвались онлайн бесплатно
Небольшие рассказы для детей писателя Станислава (в крещении Вячеслава) Брейэра отличаются разнообразием формы и глубиной содержания. Его легенды, сказки, притчи учат размышлять, ценить справедливость, честность и доброту.
Автор
Одним прекрасным утром вышел из квартиры старенький дедушка и пошёл вниз по лестнице.
Раз ступенька. Два ступенька. И третью ступеньку прошёл старик, и пятую, и десятую. Отдохнул на площадке и далее вниз ступеньку за ступенькой.
Трудно ему от старости шагать, но очень идти надо и себя не жалеть.
Вот спустился он, вышел во двор, отдышался — да опять пошёл, шаг за шагом, далеко пошёл, до белого-белого храма, до которого ровно сто пятнадцать дедушкиных шагов.
Мальчик заблудился в лесу и несколько суток не ел. Наконец он вышел к избушке. В ней жил старец-отшельник.
Он сварил жидкой кашицы и дал её голодному мальчику только одну ложку.
Тут мальчик задрожал от голода, проглотил эту малость и даже заплакал, чтоб ему скорей дали ещё поесть. Но отшельник сразу не дал, а дал через некоторое время уже две ложки жидкой каши.
Потом взял мальчика на руки и понёс в деревню.
Папа и мама обрадовались, стали старца благодарить. А мальчик говорит:
— Жадный он. Я даже плакал, так есть хотел, а он мне — только ложечку каши дал. А я бы полную кастрюлю съел!
А папа ему говорит:
— Может, и съел бы — да тут же и помер бы в мучениях. Из голода-то надо выходить постепенно…
Шёл по лесу путник. А лес дремучий, а путник голодный, усталый. Вот сел он под елью и подумал, что уже не выйдет из леса…
Вдруг к нему божья коровка прилетела, на руку села — и в лапочках у неё белая капля.
Слизнул голодный путник ту каплю и говорит:
— Жаль, мала…
Улетела коровка и вернулась с подружками. Сто тысяч божьих коровок — да ещё одна, совсем малюсенькая коровочка! И у каждой — по капле парного молока для бедного человека. Сто тысяч беленьких капель, да ещё одна капелька, от самой маленькой коровочки.
Напился путник молока — силы в себе почувствовал.
— Ах вы, драгоценные, ах вы, божии коровки! Благодарю вас, все сто тысяч, да ещё одну, самую махонькую!
Они ему и путь из дремучего леса показали. Наконец вышел путник к своему селу, а те коровки обратно в дремучий лес улетели.
А вон у села и большая корова мирно пасётся. Только у неё вымя пустое, хотя час уже не ранний. А это у неё те маленькие коровки попросили для человека в лесу по капельке молока, и большая корова, конечно же, дала, что могла…
Два гостя из жаркой страны впервые увидели снег. Было солнце, и он сиял, как драгоценности.
Первый гость скорей бросился собирать снег себе в сумку, карманы и за пазуху. А второй сказал:
— Не бывает, чтобы вся земля покрыта была самоцветами.
И стал внимательно разглядывать, как вот тут сияет синее-синее, а рядом красное-красное, а вот жёлтое-жёлтое, как солнце. Любуется гость да улыбается.
Так первый гость с собой ничего, кроме мокрой сумки да одежды, не унёс. А второй гость на всю жизнь сохранил в себе ту необыкновенную красу. Он время от времени её вспоминает в своей жаркой стране и радуется такому чуду.
Один очень искусный кузнец решил выковать стальной цветок, чтобы тот был прекрасен, как живой. Он обдумывал каждую деталь и рисовал эскизы.
Дни и ночи трудился в кузнице, пока не выковал из блестящей крепкой стали цветок с тонкими лепестками.
Но посмотрел кузнец на свой труд и вздохнул.
— Я вложил в него всё моё старание и мастерство. Никто из кузнецов прежде не выковал такой красоты. Но не этого я хотел. Молю, Господи, прибавь этому цветку то, чего в нём недостаёт!
Кузнец воткнул свой цветок в землю рядом с кузницей и ушёл отдыхать.
А утром вернулся — и… Куда подевалось его необыкновенное творение из новенькой блестящей стали? На его месте рос самый обычный цветок, вроде бы той же формы, но живой, слабый и качающийся от ветерка.
— Вот! — воскликнул кузнец с благодарностью.— Именно этого трепета жизни и не хватало моему цветку!..
Один человек, не имея денег и возможности заработать, помолился о хлебе насущном. На следующее утро он поправлял постель, и тут из дырочки в подушке выпала медная монета.
Он обрадовался, купил хлеба на тот день и поблагодарил Бога.
И так происходило каждое утро.
Но потом ему подумалось:
— Эта подушка — большое богатство. Если каждое утро она даёт по монете, то сколько же всего монет в ней? И, может, там есть серебряные монеты, а, может, есть золотые, а она, скряга, выдаёт мне по жалкому медяку! Вот достану всё и заживу припеваючи!
Он принялся трясти подушку, чтобы вытрясти все деньги разом, но тщетно. Он рассердился и даже побил её, но из подушки не упало ни монеты.
— Я тебя заставлю! — закричал человек, разорвал ту дырочку пошире и стал искать внутри, пока не изорвал всю подушку.
А потом он опомнился, сел и заплакал, кашляя от взлетевшего пуха:
— Мне было мало того, что дано, а теперь я остался и без хлеба. Прости меня, Господи!..
Один дедушка собирал в лесу грибы. Тут вышел из кустов медведь и сказал:
— Сейчас я тебя есть буду.
Вздохнул старик (старуху жалко) и вымолвил:
— Дай только Богу помолиться.
Отвернулся от медведя, стал молиться на коленках.
— Ну вот, опять мне голодным оставаться или другого искать, — проворчал медведь. — Не могу же я Божьего человека съесть!
Старик окончил молитву и обрадовался:
— Раз ты такой хороший, то приглашаю тебя к нам в деревню. Моя старуха тебе стол накроет.
— Благодарствуйте, с удовольствием, — отвечает медведь. — А чем угостите?
Вот пришли они в деревню, сел медведь в избе за стол.
— Жена! Надо накормить гостя, — говорит старик.
— Ой! — всплеснула старуха руками. — На такого большого, такого голодного всех наших запасов не хватит! Ишь, он какой косматый, и лап не помыл, а скорей за стол!..
Тогда старик ей на ухо всё рассказал, что было в лесу. От радости старуха сварила такому замечательному медведю полное ведро овсяной каши на молоке, на масле да ещё мёдом приправила.
Лесной гость в кашу морду сунул — ест да чавкает, а старики рядышком сели, обнялись да, глядя на медведя, улыбаются.
Вот как всё хорошо получается, когда Богу молишься!
Один человек сказал своему отцу:
— Меня всё время тянет на кого-нибудь злиться. И на тебя тоже. Что делать?
— На-ка вот лопату, — ответил старик, — и вскопай, наконец, наш огород. Довольно тебе лежать на диване.
Начал сын копать огород. Копал-копал, говорит:
— Устал я.
— А ты о том не думай, — отвечает отец. — Копай себе дальше.
Сын снова копал-копал, а потом опять говорит:
— Ух, как я устал…
— Вот вскопаешь — отдохнёшь, — сказал на это отец.
Наконец сын вскопал огород, пошёл в дом и скорей на диван.
— Ну как? — спросил отец. — Ещё тянет злиться?
— Нет, — тихо сказал сын. — Сил не осталось…
Шли по дороге крестьянин и монах. Первый показал свои натруженные ладони и говорит:
— Глянь, какие у меня мозоли. Пуля не пробьёт! Это я и другие труженики тебя кормим, а ты там в келье отдыхаешь.
Монах ничего не сказал, только низко поклонился спутнику.
Подошли к речке, и надо вброд переходить.
Крестьянин засучил штанины и перешёл на другой берег.
И монах своё одеяние приподнял чуть повыше колен и тоже перешёл.
Тут крестьянин сказал тихим голосом:
— Прости ты меня, пожалуйста.
А это он увидел, что у монаха колени в больших, загрубевших мозолях, потому что молится он и о себе, и об этом крестьянине, и о других, и о всём человечестве…
Жил-был одинокий старик. Однажды в холодный зимний день он сидел у окна и смотрел совсем уныло, и ничто его уже не радовало.
А тут под окном воробьишка нашёл корку хлеба, начал её клевать, но она от мороза затвердела. И стал воробьишка на неё дышать своим крохотным дыханием, чтобы хлеб оттаял.
Дышит-дышит, да уж очень мало́ у воробья дыхание.
Прискакал дрозд, он поболее воробья. Стали они дышать на корку вместе.
Дышат-дышат, а корка всё как ледяная.
Прилетел крупный грач. Вот дышат они втроём, дышат изо всех сил, и начала корка таять.
«А хватит ли троим одной небольшой корки?» — подумал старик. Достал буханку белого хлеба, разломил на три части и бросил всё птицам.
Зачирикал воробьишка, заверещал дрозд, каркнул грач — каждый схватил по куску и клевал с огромной радостью.
Они клюют, а старик из-за окна смотрит; те клюют, а он смотрит.
Улыбнулся старик и стал каждый день птиц под окном кормить. От добрых дел всегда на душе веселее.
Жили два брата, хозяйство вели вместе, только вот они часто и громко спорили.
Один говорит:
— Смотри, какая хорошая морковка нынче уродилась!
А другой в ответ:
— И ничего особенного, даже неважная морковка, и даже плохая морковка нынче уродилась. А вот помидоры очень вкусные.
А тот ему:
— Ой, да невкусные помидоры! Мне их и видеть не хочется, не то что есть!
Так они спорили-спорили до осени, а осенью тополь во дворе пожелтел.
И говорит брат брату:
— Давай, брат, так сделаем: в эту осень, когда листва с тополя упадёт, то её ты уберёшь, а в следующую осень — я.
— Не лучше ли — наоборот? — отвечает брату брат. — Нынче ты, а следующей осенью — я соберу.
И спорили они под тополем, и кричали, даже руками друг на друга махали от возмущения.
А жёлтые листья на дереве слушали-слушали, качались-качались, да вдруг все разом оторвались от своего тополя, взлетели в небо и полетели на юг вслед журавлиной стае.
Очень удивились братья такому происшествию. И так им стало стыдно, что это от них, только бы их спор больше не слышать, улетели листья в такое дальнее, трудное путешествие. И тогда братья крепко-крепко обнялись, помирились и больше никогда не спорили, а жили мирно…
Один путник шёл по горам, и его накрыла снежная лавина.
Но он не растерялся под снегом, во тьме, а, Богу помолясь, сказал:
— Рррраааззз-з!.. — и с этим словом он — приподнялся под снежной тяжестью.
Тогда он ещё сказал, напрягшись изо всех сил:
— Дввааа-а!.. — и, проталкиваясь в снегу, встал на ноги.
— Тррриии-и!.. — сказал он, протянув руки кверху, и через открывшуюся щель увидел белый свет и вдохнул повеявший ветерок.
А там путник постепенно разрыл снег, вышел на свободу и рассказал людям, как ему Бог помог.
Однажды мальчишка просто так бросил в пруд стеклянный осколок.
Минуло несколько лет. А тот мальчишка уже побывал солдатом на войне среди тысяч пуль и осколков и, удивительно, вернулся без единой царапины. Пошёл он к тому пруду искупаться да порадоваться, как в детстве. И ступил ногой как раз на тот осколок. Его скорей отвезли в больницу и зашили рану. Но солдат потерял так много крови, что его ещё неделю держали в больнице. И он написал на тетрадном листе большими буквами:
Упросил медсестру пойти в то место, и она прикрепила листок к дереву у пруда.
А прямо из больницы он пришёл на пруд, достал тот осколок и закопал поглубже в землю, чтобы ни самому и никому другому больше о него пораниться не пришлось.
Однажды ранним-ранним утром, когда ещё солнце не взошло, коровы вышли в поле пастись.
А низко над полем — густой туман плывёт и пахнет разнотравьем.
Коровы учуяли добрый запах и принялись густой туман есть с большим аппетитом. Ели-ели, пока весь туман до последнего кусочка не съели.
Потом целый день пролежали на солнышке, туман в животах переваривали. А вечером коровы разошлись по дворам, на вечернюю дойку.
— Что такое? — удивились женщины, доившие своих коров. — Не молоко это, а какой-то туман, белый-белый. Какой вкусный и наверняка полезный, — ведь он от наших любимых коровушек.
Они выпили его по кружечке и позвали детей.
Дети попробовали — захлопали в ладоши:
— Сладкий туман вкусней молока, даже сгущённого! С запахом разнотравья!
— Никогда не встречали сладкого тумана, — сказали женщины. — Может, это всё ж не туман, а парное молоко коровье?
До глубокой ночи жители деревни пили что-то белое, сладкое и очень полезное, не то молоко, не то свежий туман (и мужчины пили, даже про водку да грубые слова забыли и подобрели). Всё до последней сладкой капельки выпили с восторгом, но так и не установили точно, что ж это за питьё.
А коровы смотрели большими глазами, как люди пили, — и улыбались коровы…
Ведь это они, бессловесные, так в себе утренний туман переварили. «Пейте, люди, — улыбались коровы, — на здоровье и на добрые дела. Му-у-у!..»
Жил человек маленького роста, но с большой душой. Душа была такая большая, что однажды он в неё вошёл и в ней поселился.
Маленький человек развёл там садик и построил себе маленький, но уютный домик.
Затем он принялся строить часовенку, православную, прекрасную, и трудился днями и ночами, пока не построил. В ней небесные ангелы запели.
…Вот на маленького человека и дождь льёт, и холодный снег его засыпает, и летняя жара печёт, и ещё много у него всяких неприятностей. А маленький человек то в саду трудится, то в часовенке с ангелами поёт, а потом сидит в своём домике у окошка, пьёт чай из самовара и улыбается.
И все люди, даже вроде бы недобрые, видя его улыбку, говорят:
— Какой хороший человек! Вот бы нам такими стать…
Два геолога заблудились в тайге. Еда кончилась, и они начали голодать.
— Давай воды напьёмся, будет не так голодно, — сказал первый.
Стали они пить из таёжного ручья, а тут что-то в ручье сверкнуло.
Оказалось, что это золотой самородок величиной аж с буханку хлеба.
— Ах, какой ты прекрасный, и какие мы теперь богатые! — воскликнул второй путник и вытащил его из ручья.
Первый же путник только вздохнул:
— Лучше б это была буханка хлеба…
А второй путник вдруг говорит:
— Какой-то странный самородок. Мягкий…
Первый путник потрогал, понюхал, а затем отломил кусочек да и съел, улыбаясь:
— Уверяю тебя, это лучший золотой самородок в моей жизни. Думаю, теперь-то мы не умрём с голоду.
Его товарищ ту золотую буханку понюхал, языком лизнул — и тоже стал отламывать по кусочку и есть, да водицей из ручья запивать…
Спустя несколько дней и ночей они вышли из тайги — и во все свои оставшиеся дни ни разу не пожалели, что тогда нашли не обычный самородок, а золотой хлеб и весь его, до последней драгоценной крошки, съели в те несколько дней и ночей.
Прошёл дождь и все звёздочки в небе умыл, и они сияли, а некоторые летели на Землю, чтобы сиять тут у нас.
