Читаем До самых высот онлайн бесплатно
До самых высот
Анатолий Августович Гуницкий - поэт, писатель, драматург, актер, режиссер, журналист, критик. Один из "отцов-основателей" рок-группы "Аквариум". Известен под псевдонимами Старый рокер, Бенедикт Бурых, Георгий Левин, Джордж, George.Пьеса написана в 1989 году."В своем литературном творчестве изначально ориентировался на эстетику абсурда и гротеска, эти творческие привязанности сохранились у него и в дальнейшем, что вполне ощутимо в его сочинениях, в частности, в пьесах и в стихах. Правда, теперь иногда в круге оценок можно услышать мнение, что абсурда теперь в его стихах стало поменьше, чем прежде, зато появилось больше лирики – на что George обычно отвечает следующими словами: « Грани абсурда многообразны и выходят за пределы того, что мы привыкли понимать под этим словом-термином. Особенно в последние годы. Я знаю это на основании собственного опыта. Или собственного экспириенса. Что есть одно и тоже»".
Анатолий («Джордж») Августович Гуницкий , Анатолий Августович Гуницкий
Драматургия / ПоэзияПервый
Второй
Третий
Женский голос
Мужской голос
Второй: Аы! Аы!
Первый
Второй.Аы... Аы...
Первый.Как?
Второй. Аы!
Первый. Я не понимаю. Что вам угодно? Вы – немой?
Чего?
Второй
Первый. Если бы?
Второй
Первый. Что же?
Второй
Первый
Второй
Первый
Второй. Где здесь... Кто знает? Долго...
Первый
Второй. У... у дерева...
Первый
Второй. Больше нет... О! Нет больше... нашей... шашлычной?! О!
Первый
Второй. Я – генерал... Генерал армии! Я и там, и здесь... Десять... двадцать... пятьдесят... лет... Но ведь это я – генерал армии!
Первый. Генералы не такие!
Второй. Но ведь это я... генерал армии...
Первый. Никогда не имел ни малейшего отношения к армии. Шашлычная?
Второй. Униформа... жёлтая! Аы! У меня... каждый раз эти... потерять кошелёк. Столько денег... хватило бы на два? Супа!
Первый
Второй. Суп! Фаф!
Первый
Второй (в отчаянии). Э-э... Солнце. Море. Грязь. Нет, нет, не то!
Первый. Что ещё?
Второй
Первый. Какие ещё слова?
Второй. Тяжело... говорить... не то. Говорю. Не то... что. Думаю. Накатывает.
Первый
Второй. Очень.
Первый. А сейчас – откатило?
Второй. Немного. Так бывает. Иногда. Недолго.
Первый. Э! Все мы говорим не то, что думаем.
Второй. Всё время. Накатывает.
Первый. Тогда это – болезнь. Обратитесь к врачу.
Второй. Если накатит... у врача? О! Нет! Не... Воробьиная ворожея! Ярославль!
Первый. Немедленно к врачу. Неотложку!
Второй
Первый. Здесь, конечно, нет.
Второй. Я. Да.
Первый. Врач. Врачу не обязательно что-то рассказывать, хороший врач всё сам поймёт. Вы ведь немотствующий. Немотствуйте постоянно, вам же лучше будет.
Второй. Всё.
Первый. Редкая у вас болезнь.
Второй. Бо.
Первый. Бо-бо. Да-да. Нет, не знаю, как тут быть. Нужен врач, он... Лечение, операция, ампутация. Трансплантация, дифракция, стерилизация. Эксгумация. Я не врач.
Второй. Относительно.
Первый. Относительно? Что относительно чего?
Второй
Первый. Опять? Вы чувствуете, когда это приближается?
Второй
Первый. Ну-ну.
Второй. Относительно. Относительно всего. Относительно чего?
Первый. Дело труба, честно вам скажу. Саксофон дело, дело кларнет. Тромбонное дело. Басовое. Барабанное.
Второй
Первый
Второй
Первый. Как здорово! И по-своему складно!
Второй
Первый. Я бы так не смог!
Второй. Относительно сгнивших огурцов, относительно будущего прошлого, всё ради этого, для этого... Лживые глаза... функционера, – будто бы он всё это... уже! испробовать.
Первый. Сильные, смелые образы!
Второй. Вторая модель... Гримсгаузен... В прошлом докладе я пытался объяснить... не получилось? М-м-м.
Первый. Да уж.
Второй. Слова.
Первый. Слова.
Второй. Шесть лет... я не был... библиотека.
Первый. Раньше многое было. Там, внизу, в другой жизни. Ну и что?
Второй. Библиотека! Аы! Аы! Оу-ом!
Первый. Слова-то, слова...
Второй. Последний раз я был там с Кларой.
Первый. Просто ненормальный! А вдруг он изнасилует меня? С него станется.
Второй. Куда они деваются потом, эти худенькие, длинноволосые девочки? Они как-то незаметно исчезают, растворяются во времени, сначала исчезает одна, потом другая, третья, исчезают в бездонном мешке города, будто их и не было никогда. Встретишь их лет через... Потом появляются другие, тоже худенькие и длинноволосые, с упругими спинами, предназначенные для разной степени любви.
Первый. Поди тут разбери!
Второй. А ведь она любила меня! Плита моя! Она говорила... Эти окна... хочет познакомиться с моей матерью. Она так легко-легко... Сороковые годы, Фридтаун. Может быть, она хотела меня разжечь таким образом?
Первый. А вы что, любили её?
Второй. Книги, пластинки, спектакли. Занимались всякой мурой, но нам нравилось. Корневище! Семнадцатый! Но... я! Генерал армии! Будто этим можно... чего-то... добиться...
Первый. Пойду и перекушу.
Второй. Мотыльки на подоконниках улиц.
Первый. Наверх.
Второй. Сноп огня... лучи седой радиоточки... Меркурием пройденный берег... пустые глаза рыбака... стадион на твоём рукаве... чёрный доктор... угасший башмак... самаритяне грызут тень коня... воды неба... ботинки залитые спермой... руины трубы... голограмма дерьма... болонья на вырост... мячи из железа...
Первый
Второй
Первый. Усилием воли заставить себя городить всякую... Особых усилий не нужно, но что это даст? Внутренняя свобода при полном параличе внешних связей? Отсутствие мало-мальски сносных контактов с так называемым внешним миром? Незачем. Иллюзии. Вудсток.
Второй. Они все хлопали. Что им нравилось? Что нет?
Первый. Кто знает, болен ты или нет? Никто. Ну и что?
Второй
Первый. Вот ведь бедолага.
Второй. Настрадались, нахлебались, натрудились, намудились!
Первый. Всё это...
Второй. Находились, набродились, нажрались, набормотались! Навидались! Нашвырялись! Нажились! Они все...
Второй. Вроде бы... отпустило.
Первый. Надолго ли?
Второй. Так ведь невозможно...
Первый. Нет. Не знаю, чем помочь.
Второй
Первый
Второй. Помогите. Как-нибудь.
Первый. Вы – молчите. Вам же лучше будет. Немотствуйте. Ну, что же поделаешь... Немотствует, немотствование, немоствовит. Лучше уж быть немым, чем безумным.
Второй. Всегда?
Первый. Не знаю. А зачем вам говорить, если вы не можете? Хочется? Не-ет, ничего хорошего вы не скажете.
Второй. Если надо?
Первый. С кем вы тут собрались беседовать? Я ухожу.
Второй. Если. Обратятся?
Первый. Кому вы нужны?
Второй. Зачем?
Первый. На вас накатит. Так? Вы, чувствуя, что слова как бы уже и не совсем слова, не те слова... что вы не в состоянии говорить те слова, обозначаете накатывание поднятием руки. Тогда вас собеседник сразу поймёт: на вас накатило, к вашему... бреду... не стоит относиться всерьёз. А то вдруг попадется обидчивый? Оскорбится и убьёт! Или женщина! Бабы не любят недомолвок, оторвут член – и что дальше? А тут вы поднимаете руку: я, мол, не я, говорю, не то, что думаю. Предварительно надо, конечно, дать ознакомиться с инструкцией по описанию самого себя. Подобный контакт полноценным не назовёшь, но всё-таки...
Второй. И я тогда...
Первый. Да. А в остальное время – молчите.
Второй
Первый. Вот прекрасная возможность проверить эту методику на практике.
Второй. Ардис!
Первый. Про руку забыли! Привыкать надо. Вообще, если с вами повозиться, можно набрать материала на приличную диссертацию. Согласны послужить науке? Проявления болезни многообразны: бессвязные междометия, бессмысленные словосочетания, целые периоды, фразы, содержащие, на первый взгляд, осмысленную информацию, однако не имеющие никакого отношения к контексту разговора... Я шучу, шучу. Какая уж тут диссертация!
Второй
Первый. Ага! Накатило!
Второй
Первый. Хорошо. Я и не реагирую, я знаю – накатило.
Второй
Первый. Хоть вы и подняли руку, сообщив тем самым, что речь идёт не о том, о чём вы говорите... хотя, как речь может идти не о том?.. о чём идёт тогда речь? Всё равно, так и подмывает спросить, что было дальше?
Второй
Первый. Ну?
Второй. Летние сексуальные игры. О!
Первый. А с тем-то, изгнанным, что было?
Второй





