Читаем До наступления темноты онлайн бесплатно

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми – случайность.

Кого мы должны убить, я не знал, – знал только, что он или она будет в толпе людей, в три часа пополудни жующих бутерброды с икрой и попивающих шампанское на террасе здания Парламента, и что Дасэр укажет нам мишень, в знак приветствия положив руку ей на левое плечо.

Я уже не первый год занимаюсь не самыми красивыми делами, но это задание меня испугало. Оставалось надеяться, что Фирма отдает себе отчет в том, что творит, потому как сам-то я мало что понимал.

Я еще раз взглянул на лежавшую передо мной пластмассовую коробку для завтрака и три сигнальные лампочки в ее крышке. Пока ни одна из них не загоралась – снайперы еще не заняли своих позиций.

Сквозь сетчатые шторы виднелась заполненная судами река. Здание Парламента находилось слева от меня, примерно в трехстах пятидесяти метрах. Я же расположился, проникнув сюда посредством взлома, на верхнем этаже Каунти-Холла, прежнего здания Совета Большого Лондона на южном берегу Темзы. Сидя за полированным, темного дерева столом и озирая наше «стрельбище», я ощущал себя важной шишкой.

Терраса Парламента тянется вдоль всего его выходящего на реку фасада. На дальнем ее конце на все летнее время разбили два полосатых шатра. Сегодня Министерство торговли и промышленности принимало там группу бизнесменов плюс какое-то семейство не то из Центральной, не то из Южной Америки. Возможно, МТП пыталось продать им электростанцию. Меня это мало интересовало. Я знал только одно: между волованами и профитролями кому-то придет крышка.

Сигнальные лампочки все не загорались. Я не то чтобы нервничал, но и особой успокоенности не ощущал.

По обе стороны от трех лампочек размещалось по прямоугольной белой кнопке. Та, что слева, удерживалась в притопленном положении слоем крема для бритья. Если ее нажать, сработает детонатор взрывного устройства, которое в нужный нам момент создаст суматоху. Рванет оно достаточно сильно, для того чтобы привлечь внимание всего Лондона, но при этом никого не убить. Крем для бритья защищал левую кнопку от случайного нажатия. Кнопка справа не защищалась ничем. Нажав на нее, я отдам приказ открыть огонь. Рядом с коробкой на маленькой треноге стоял бинокль, направленный на «стрельбище».

В коробке для завтрака помещались литиевая батарейка, клубок проводов и печатные платы. Две покрытые пластиком антенны, торчавшие из задней ее стенки, тянулись по столу к окну и свисали вдоль внешней стены здания.

Биг Бен отбил два часа. Я знал, что снайперы займут огневые позиции только в самую последнюю минуту, чтобы не мозолить людям глаза дольше, чем это необходимо, и все же мне хотелось, чтобы лампочки уже начинали мигать.

Наконец-то. Средняя лампочка, Снайпер Два, помигала, загоревшись пять раз на одну секунду. Я положил большой палец на кнопку передачи и три раза нажал на нее в том же ритме, давая знать, что сигнал принят.

Итак, Снайпер Два на месте, готов открыть огонь, связь между нами установлена. Теперь остались Один и Три, и можно будет заваривать кашу.

Я сообщил снайперам все, что им следовало знать: где расположиться, как туда попасть, что делать, заняв позицию, и как потом оттуда убраться, ну и, разумеется, где находится тайник с оружием и снаряжением. Ни один из них с другими знаком не был, меня они тоже не знали. Так эти вещи и делаются: каждый знает только то, что ему надлежит знать.

Я провел десять ночей, занимаясь рекогносцировкой, отыскивая удобные огневые позиции на территории больницы, стоящей на этом берегу реки, прямо напротив «стрельбища». Потом я изготовил для снайперов ключи, позволявшие им добраться до позиций, и зарядил тайники. «Тэнди», «Би-энд-Кью» и магазин радиоуправляемых моделей в Камдене сколотили на мне целые состояния, пока я раз за разом запихивал в их торговые автоматы свою карточку «Виза», выданную Шотландским королевским банком на имя Ника Самерхэрста – таково было мое имя на время этой операции.

Перед ее началом меня инструктировал лично Дасэр. Пока мы с ним, сидя на заднем сиденье лимузина с тонированными стеклами, катили по набережной к Парламенту, Дасэр извлек из папки две страницы формата А4 и начал инструктаж. Этот высокомерный идиот, заявивший, будто я – «особый случай», «единственный человек, способный выполнить это задание», сразу мне не понравился. А когда он особо подчеркнул, что в правительстве о задании никто ничего не знает, да и в самой Фирме знают только двое: «С», директор «Сикрет Интеллидженс сервис» (СПС), и начальник Отдела безопасности, на душе у меня спокойнее не стало.

– Ну и, разумеется, – улыбнувшись, добавил Дасэр, – мы трое.

Водитель, чьи расчесанные на косой пробор светлые волосы придавали ему сходство с Робертом Редфордом в молодости, посмотрел на меня в зеркальце заднего вида, и я на секунду поймал его взгляд. Мне было совершенно ясно, что никто ничего не знает по той простой причине, что ни один пребывающий в здравом уме человек подобную операцию не санкционирует и ни один таковой же человек за ее выполнение не возьмется. Возможно, именно поэтому выбрали меня. Тогда, как и теперь, я утешался тем, что по крайности деньги мне платят хорошие. Восемьдесят штук – сорок, упакованные в два здоровенных бумажных пакета, сейчас, а остальные после дела. Это предложение произвело на меня сильное впечатление. Только так я и могу объяснить свое согласие участвовать в деле, которое, как я прекрасно понимал, обернется кошмаром.

Мы уже приближались к Вестминстерскому мосту, Парламент с Биг Беном виднелись справа.

– Здесь вам придется выйти, Стоун. Осмотритесь как следует.

Роберт Редфорд подрулил к тротуару, я сдвинул заднюю дверцу и вышел. Дасэр взялся за ручку дверцы:

– Позвоните, если что-то понадобится или когда решите, что тем троим пора забирать снаряжение.

После чего дверца задвинулась, и Редфорд, подрезав автобус, влился в поток машин, шедших через реку на юг.

С той минуты, как Дасэр высадил меня из машины с двумя бумажными пакетами в руках, я начал заботиться о своей безопасности куда усерднее, чем обычно. Я понимал, что, попадись я в лапы Специальной службы, Фирма от меня откажется. Таково непременное условие работы сотрудника категории «К» – нелегального оперативника.

То, чем я обычно занимался, на территории Великобритании делать не дозволялось. В этой же истории практически все пахло дурно, причем Дасэр явно не желал оказаться в рядах проигравших. Этот козел зарезал бы собственную бабушку, чтобы только побыстрей продвинуться по службе. И в то же время, раз полковник Линн подпустил его к делам нелегалов, значит, Дасэр подобрался так близко к заднице «С», что ему приходится прополаскивать рот по восемь раз на дню. Пойди что-нибудь не по плану, он не колеблясь сдаст меня, если это позволит ему все свалить на другого.

Мне нужно было как-то обезопасить себя, и я начал с того, что записал серийные номера оружия каждого из снайперов, прежде чем их соскоблить. Потом снял на поляроид и все снаряжение, и все три огневые позиции. В общем, запасся историей операции в картинках, присовокупив к ней ксерокопии инструкций снайперам. Все это отправилось в камеру хранения вокзала Ватерлоо вместе с прочим моим имуществом: парой джинсов, носками, трусами, умывальными принадлежностями и двумя шерстяными куртками.

После того как я зарядил тайники снайперов, мне больше не полагалось к ним приближаться. Однако я оборудовал пост наблюдения у тайника Снайпера Два, устроенного на окраине городка Тетфорд в Норфолке, из всех трех самого близкого к Лондону. Все тайники находились в безлюдных местах, чтобы снайперы могли сразу пристрелять оружие.

Внутри тайника, в стосемидесятилитровой бочке из-под машинного масла, лежала черная спортивная сумка, содержавшая все необходимое снайперу и никаких признаков контакта со мной не имевшая – ни отпечатков пальцев, ни какого-либо материала для генетического анализа. Облачившись в химзащитный костюм, я столько раз все прочистил и протер, что оставалось лишь дивиться стойкости покрывавшей стволы защитной краски.

Запаковавшись в непромокаемый плащ, я под моросящим дождем лежал в папоротниковых зарослях и ждал появления Снайпера Два. Я знал, что все трое будут при подходе к тайникам проявлять крайнюю осторожность, проверят и перепроверят отсутствие слежки или западни. Поэтому я устроился на некотором расстоянии от тайника, вооружившись «никоном» с мощным телеобъективом.

Я ждал, ежась от стекавшей по шее воды, и в конце концов, всего через тридцать скучнейших часов, Снайпер Два появился. Спасибо и на том, что он сделал это днем. Я смотрел, как фигура в капюшоне осторожно, как кошка, ходит, озираясь, вокруг свалки ржавых сельскохозяйственных машин и бочек из-под масла. Потертые синие джинсы, бурые кроссовки, бежевый дождевик. Я даже бирку различил на левом нагрудном кармане: «Л. Л. Бин». Не помню, чтобы когда-нибудь встречал эти магазины за пределами США.

Чего я точно не встречал за пределами США, так это женщин-снайперов. Ей было, вероятно, немного за тридцать: худощавая, среднего роста шатенка. Добравшись до бочек, она тщательно проверила нужную ей, убедилась, что та не заминирована, и вытащила сумку. Затем повернулась лицом ко мне и перекинула сумку через плечо. Я нажал спуск, камера зажужжала. Через несколько секунд женщина исчезла среди деревьев.

Я все еще смотрел на лампочки, ожидая сигналов Первого и Третьего. В небе пророкотал вертолет, летевший вдоль северного берега реки. На какой-то миг мне почудилось, что с вертолета обнаружили взрывное устройство, которое я прошлой ночью установил на крыше отеля «Королевская конная гвардия». Отель стоял за зданием Министерства обороны, на другом берегу реки, немного вправо от меня. Флаги трех родов войск, развевающиеся на крыше министерства, напомнили мне о необходимости проверить, как обстоит дело с ветром. Не выпуская из поля зрения лампочки, я глянул на реку.

В городе ветер может дуть в самых разных направлениях – все зависит от домов, которые ему приходится огибать. По временам улицы обращаются в аэродинамические трубы, изменяя направление ветра и мгновенно усиливая его. Ветер может даже дуть по кругу. Поэтому снайперам необходимы индикаторы ветра, позволяющие скорректировать прицелы. Особенно полезны флаги. А их тут было больше, чем на саммите ООН. Снайперы знали, куда глядеть, поскольку я обозначил все, что могло бы им помочь, на помещенных в тайники картах. На уровне реки ветер был в самый раз, всего только легкий намек на бриз.

Я оглядел террасу, прижав один глаз к окуляру бинокля, другим же неотрывно следя за лампочками. Обслуживающий персонал втекал в шатры и вытекал наружу, расставляя по столам пепельницы и закуски.

По крайней мере, погода на нашей стороне. Если бы пришлось стрелять через окно одного из шатров, это бы сильно осложнило задачу.

Позиции снайперов находились на моем берегу реки, на территории больницы Св. Фомы. Три позиции с разными углами прицела, то есть три шанса поразить мишень. Снайперы увидят свои огневые позиции в первый и последний раз в жизни. Сразу после выстрела они разъедутся на поездах компании «Евростар», уходящих с вокзала Ватерлоо, до которого отсюда десять минут ходьбы, – кто в Париж, кто в Лилль, кто в Брюссель.

Я задумался о Снайпере Два. Ей предстояло осторожно пробраться на позицию, предварительно убедившись, что путь свободен, – примерно так же, как она делала, подбираясь к тайнику и, вероятно, используя маскировку. Парик, плащ, темные очки меняют облик человека куда сильнее, чем принято думать, и, даже если сотрудники Специальной службы потратят сотни часов, изучая пленки, отснятые больничной службой безопасности и камерами слежения за основными магистралями, они все равно ничего не обнаружат.

Натянув хирургические перчатки, она полученным от меня ключом открыла нужную дверь, вошла, закрыла ее за собой и загнала между дверью и полом два резиновых клина, которые не позволят никому ворваться к ней снаружи. Потом облачилась в купленный в «Би-энд-Кью» рабочий костюм, подобие комбинезона, закрывающего голову и ступни. Крайне важно не оставить никаких следов ни в помещении, ни на оружии и снаряжении, которые ей придется бросить на месте. На них не должно быть волокон ее одежды, ничего, что позволило бы составить о ней хоть какое-то представление. Рот ее закрыт защитной повязкой, которая не позволяет попасть на оружие даже микроскопическим капелькам слюны.

Помимо прочего, комбинезон и перчатки защитят ее одежду и кожу. Иначе, если ее задержат сразу после выстрела, на одежде и руках могут обнаружиться пороховые следы. Я и сам был в хирургических перчатках, но для меня это было всего лишь обычной мерой предосторожности. Я не собирался оставлять следов, ничего, способного навлечь на меня подозрения.

В укрытии она отодвинула от окна стол, прикрепила к потолку сетчатую завесу, расправила ее, так чтобы та опустилась до пола. Затем закрепила у себя за спиной кусок светонепроницаемой черной ткани, так чтобы и та свисала до самого пола. Такое сочетание создает иллюзию погруженной во мглу комнаты. Если кто-нибудь и заглянет в окно, он нипочем не увидит наставленного на него дула винтовки.

Минут через пятнадцать после появления на месте Снайпер Два уже сидела во вращающемся кресле у стола. Собранная винтовка стояла на столе, опираясь на двуногу. Винтовки снабжены глушителем. Пуле он преодолеть сверхзвуковой барьер не мешает, что не страшно, поскольку порождаемый этим звук раздастся достаточно далеко от места выстрела, зато ни персонал больницы, ни туристы на набережной стрельбы не услышат.

Окно ей пришлось открыть. Стрельба через стекло может и туристов насторожить, и сказаться на точности.

На столе у нее, как и у меня, стоит закрепленный на треноге бинокль, а рядом – пластмассовая коробка для завтрака. Ее волшебная шкатулка световыми индикаторами не оборудована – только антенной, проводом с наушниками и кнопкой.