Читаем Дневник. Том 1 онлайн бесплатно

ИЗБРАННЫЕ СТРАНИЦЫ

В Д В У Х Т О М А Х

Перевод с французского

ТОМ I

И З Д А Т Е Л Ь С Т В О

« Х У Д О Ж Е С Т В Е Н Н А Я Л И Т Е Р А Т У Р А »

М О С К В А 1 9 6 4

Edmond et Jules de Goncourt

JOURNAL

M'EMOIRES DE LA VIE LITTERAIRE

Составление и комментарий

С. Л е й б о в и ч

Вступительная статья В. Ш о р а

Редактор перевода В. Д ы н н и к

Оформление художника

А. Лепятского

Эдмонд и Жюль Гонкуры

Литография Гаварни

1853 г.

БРАТЬЯ ГОНКУРЫ И ИХ « ДНЕВНИК»

«Дневник» братьев Гонкуров — явление примечательное. Уже давно

он завоевал репутацию интереснейшего документального памятника

эпохи и талантливого литературного произведения.

Всякий, кто интересуется французской культурой прошлого века,

не может миновать «Дневник», со страниц которого встают многочис

ленные образы деятелей литературы, искусства, науки — крупнейших,

памятных нам и по сей день, и второстепенных, в том числе ныне уже

забытых, но сыгравших определенную роль в умственной художест

венной жизни своего времени.

Наполненный огромным историко-культурным материалом, «Днев

ник» Гонкуров вместе с тем не мемуары в обычном смысле. Это отнюдь

не отстоявшиеся, обработанные воспоминания, лишь вложенные в

условную дневниковую форму, а живые свидетельства современников об

их эпохе, почти синхронная запись еще не успевших остыть, свежих

впечатлений, жизненных наблюдений, встреч, разговоров. Запись тем

более интересная, что авторы с удивительной последовательностью и

упорством вели ее день за днем на протяжении долгих лет. Гонкуры

мыслили «Дневник» как своего рода «стенограмму» действительности;

многое в нем показано эскизно, фрагментарно, порой поверхностно. Но

при чтении «Дневника» недостаточная глубина анализа и незавершен

ность образов искупаются острым ощущением встречи с «живой

жизнью», как бы захваченной авторами врасплох, — ее теплом обдает

читателя каждая страница, он словно вступает в непосредственное,

интимное соприкосновение с миром, запечатленным Гонкурами.

Гонкуры играли заметную роль в литературной жизни Франции

второй половины XIX столетия, находились в самой гуще литературно-

3

эстетической борьбы. Вместе с Флобером сражались они за утверждение

реалистического искусства и были основоположниками «натуралисти

ческой школы», вождем которой стал Золя. Положение Гонкуров в ли

тературе связало их личными и идейно-творческими отношениями с

виднейшими собратьями по перу. «Дневник» поэтому изобилует фак

тами высокой исторической ценности. Необозримо много в нем и вся

кого другого материала, относящегося к окружавшей Гонкуров жизни.

«Стенографический» характер записей в «Дневнике» отнюдь не ста

новится у Гонкуров в противоречие с требованиями художественной

взыскательности. Многие их страницы отличаются замечательным лите

ратурным мастерством, представляют собой образцы прозы, которую

можно охарактеризовать как словесную живопись, воспроизводящую

мгновенные аспекты действительности, тончайшие оттенки в облике

«видимого мира».

Литературная борьба, в которой участвовали Гонкуры, развертыва

лась главным образом на почве романа. Романы Гонкуров вместе с со

провождающими их предисловиями-манифестами отличались определен

ной новизной и оказали немалое влияние на развитие французской ли

тературы. И, однако, даже лучшие гонкуровские романы по своей худо

жественной силе и познавательному значению уступают «Дневнику», на

котором доныне основана популярность их имени.

1

Братья Гонкуры были сыновьями наполеоновского офицера, дворя

нина во втором поколении, получившего при Людовике XVIII титул

виконта. Старший из братьев, Эдмон, родился в 1822 году, младший,

Жюль, — в 1830 году. Дворянством своим они гордились и в 60-х годах

даже затеяли судебный процесс против автора одного справочника, упо

мянувшего о них в такой, показавшейся им оскорбительной, форме:

«Эдмон и Жюль Гюо, именуемые де Гонкур». Аристократические пред

рассудки были в них сильны всю жизнь, и Гонкуры тем более укрепля

лись в них, чем более ненавистным становилось им окружавшее их

общество «лавочников». Предрассудки эти наложили некоторый отпе

чаток и на их творчество.

Дворянское звание, однако, само по себе не давало материального

обеспечения, достаток семьи был довольно скромным. По окончании

коллежа Эдмон должен был служить клерком у адвоката, а затем чинов

ником в казначействе. Но и он и младший его брат испытывали отвра

щение ко всем «респектабельным» буржуазным профессиям. С ранних

лет в обоих пробудилась любовь к искусству и литературе. Вскоре после

смерти матери, в 1848 году, Эдмон оставляет тяготившую его службу,

4

а Жюль, еще не закончивший обучения в коллеже, пишет в то же время

одному из своих друзей:

«Мое решение твердо, и ничто не заставит меня его изменить: ни

уговоры, ни советы, даже если они будут исходить от тебя, моего испы

танного друга. Я не буду делать ничего, если употребить ходовое выра

жение, хотя оно и неверно по существу. Я знаю, что мне станут без

конца читать мораль некоторые члены моей семьи, которые хотят обес

печить мое будущее, поместив меня в одно из тех затхлых мест, где

скапливаются счета и копии с деловых писем и откуда молодые люди

вроде меня обычно начинают свою карьеру. Но что поделать? У меня нет

ни капли честолюбия. Это чудовищно, но это так. Пусть мне предо

ставляют самую лучшую в мире должность, с самым высоким жало

ваньем — я все равно от нее откажусь».

Уже в молодые годы, став свидетелями серьезных общественных по

трясений: революции 1848 года, опрокинувшей Июльскую монархию,

классовых боев в годы буржуазной республики, государственного пере

ворота 2 декабря 1851 года и установления Второй империи, — Гонкуры

прониклись неприязнью к современной им действительности и доста

точно проницательно оценивали происходившие на их глазах события.

«Не следует заблуждаться, мой милый Луи, — писал Жюль своему другу

после июньского восстания 1848 года, — это начало социальной войны

бедного против богатого, того, кто не владеет ничем, против того, кто

владеет многим». Эдмон в то же время отмечает в одном из писем, что

«под красным знаменем сражалось 50—60 тысяч, и пол-Парижа поддер

живает новые доктрины». Заглядывая в будущее, он высказывает про

зорливые предположения: «Какими бы абсурдными ни казались социа

листические идеи, не являются ли именно они тем фундаментом, на ко

тором обоснуется новое общество, придя на смену старому, и не разделит

ли собственность участь дворянских привилегий, ликвидированных в

1792 году?»

Как и многие французские писатели, начинавшие свой творческий

путь примерно в то же время, Гонкуры утверждали свою личную неза

висимость от алчности и корысти буржуазного общества. Свобода, к ко

торой они стремились, понималась ими в духе романтизма 30-х годов,

как свобода художника. Романтическое движение в литературе было уже

на спаде, но его идеи продолжали оказывать влияние на умы молодого

поколения. Оба брата решают целиком отдаться искусству. На неболь

шую ренту, полученную ими в наследство от матери, они могут жить

без заботы о хлебе насущном. Вначале они думают посвятить себя

живописи и упорно занимаются ею. И впоследствии Гонкуры не поры

вают связей с изобразительным искусством: они глубоко изучают его,

публикуют ряд искусствоведческих работ, а Жюль, кроме того, еще

создает незаурядные офорты и акварели, появляющиеся на выставках.

5

В литературе оба брата пробовали свои силы еще на школьной

скамье. Однажды вечером в полумраке мастерской они записали кисточ

ками сочиненный ими вдвоем, по внезапному вдохновению, водевиль.

С этого началось их совместное литературное творчество. Их первый

роман «В 18...», вышедший из печати 5 декабря 1851 года, через не

сколько дней после переворота Луи Бонапарта, был поздним отголоском

уже угасшего «неистового» романтизма, сложившегося в 30-х годах и

представленного именами Теофиля Готье, Жюля Жанена, Петрюса Бо-

реля и некоторых других писателей. Дань этому жанру отдали и Виктор

Гюго и даже Бальзак. «Неистовый» романтизм привлекал Гонкуров

своим бунтарским духом, который, однако, проявлялся главным образом

во «взрыве» традиционных литературных норм. «Неистовство» состояло

в живописании «ужасов» и резком столкновении «черного» и «белого»,

«прекрасного» и «уродливого», в подчеркнутом «произволе» автора, кото

рый будто бы не руководится в искусстве никакими законами, кроме

своей прихоти, и пишет без плана и цели.

Ранний роман Гонкуров воспроизводил все признаки «неисто

вого» романтизма. Странный, излагаемый с таинственными умолчаниями

сюжет о любви художника к двум женщинам, из которых одна оказы

вается шпионкой, а другая — натурщицей, обрывочные разговоры, из

ложение событий не в прямой последовательности — все говорит

о том, где черпали Гонкуры свое вдохновение. Роман был подража

тельным, незрелым, успеха не имел, и Гонкуры оставили стезю «не

истовства».

Прежде чем вступить на путь реалистического творчества, Гонкуры

прошли долгий путь исканий. На некоторое время они отдаются жур

налистике, участвуя в литературно-художественных изданиях «Молния»

(«'Eclair») и «Париж» («Paris»), основанных их родственником Виль-

деем. Издания эти были совершенно аполитичны; помещенные в них

статьи и очерки Гонкуров, собранные впоследствии в сборниках «Карета

масок» и «Разысканные страницы», посвящены театру, литературе и

искусству или представляют собою «фантазии» на разные темы.

Эксцентричность содержания и стиля — пока еще главная забота

авторов, но, наряду с этим, их все больше занимает реальная жизнь

Парижа и его обитателей. Вместе с молодыми Гонкурами в газете

Вильдея работал выдающийся рисовальщик Гаварни. Братья прониклись

безграничным восхищением перед этим мастером бытописательной гра

фики, а после его смерти создали целую книгу о его творчестве. Га

варни научил Гонкуров любить Париж, изучать его многоликость.

Вскоре они начинают пробовать свое перо в близком искусству Гаварни

литературном жанре так называемых «физиологий» — бытовых зарисо

вок, появившихся впервые в 30-х годах, в частности, под пером

Бальзака, который дал также подписи к одному из альбомов Гаварни.

6

В 1853 году Гонкуры публикуют свою «физиологию» — очерк «Лоретка»,

описывающий типичный для Парижа того времени облик и нрав продаж

ной женщины.

В журналистике они работали не более двух лет и, навсегда порвав

с нею, полностью посвятили себя литературе и искусству. Испытывая

глубокое отвращение к общественной и политической действительности

Второй империи, они, подобно Флоберу, искали убежища от уродств и

пошлости окружающего их буржуазного мира в литературном творче

стве, в изучении и коллекционировании произведений искусства. В это

время определяется их образ жизни, не изменявшийся на протяжении

двух без малого десятилетий литературного сотрудничества, которое

выдвинуло их в ряд наиболее значительных писателей Франции.

Братья живут довольно уединенно, не сходятся с родственниками,

навсегда остаются холостяками и, хотя общаются с многими литера

торами, не имеют среди них близких друзей. Б ольшую часть времени

они проводят за письменным столом, в архивах и музеях, или отправ

ляются «изучать» различные уголки Парижа для осуществления того

или иного литературного замысла. Париж — центр их интересов, пред

мет их влюбленности, и они редко покидают его надолго. Лишь несколько

путешествий ознакомительного характера нарушают раз навсегда заве

денный порядок их жизни. Еще в 1849 году они совершили с мольбер

тами и записными книжками поездку по Франции и в Алжир, позже

побывали в Бельгии, Голландии, Германии. В Италию они ездили два

жды: в 1855 и 1867 годах, причем в первый раз провели там около полу

года. Много лет спустя старший брат издал книгу их путевых заме

ток 1855—1856 годов «Италия вчерашнего дня», посвященную главным

образом «примитивам» — любимым ими художникам дорафаэлев-

ской поры.

Образовавшееся в начале 50-х годов уникальное для того времени

литературное содружество Эдмона и Жюля Гонкуров укрепляется, совер

шенствуется и сохраняется вплоть до смерти младшего брата. Если в

первом их романе, как признавал сам Эдмон, еще можно отметить две

различные манеры, то в последующих произведениях стили братьев

сплавились воедино, и в их совместном творчестве особый вклад каж

дого неразличим. Попытки критиков в этом направлении всегда носили

характер догадок. Современники отчетливо видели разницу в характерах

и душевном складе братьев: Эдмон — более спокойная, уравновешенная

натура, склонная к внутренней сосредоточенности; Жюль — более нерв

ный, впечатлительный, подвижный. Однако в литературной продукции

братьев это различие не дает себя знать, и даже в произведениях, напи

санных Эдмоном после смерти Жюля, не обнаруживается никаких

существенных изменений писательской манеры. Между братьями суще

ствовала настолько тесная духовная близость, что у них образовалось

7

полное единство во взглядах, выработалась общность мировоззрения,

вкусов и эстетических принципов. Нередко в обществе, во время беседы,

случалось, что фразу, начатую одним из братьев, заканчивал другой.

Постепенно определялись и методы совместной работы: когда Гонкуры

создавали какое-нибудь крупное произведение, они вместе намечали

план главы, потом писали каждый порознь свой вариант. Один из

вариантов после обсуждения принимался в качестве основы и затем

подвергался коллективному редактированию и шлифовке.

Оба брата в равной мере были захвачены страстью коллекционер

ства. Они собирали «малые» произведения искусства: безделушки, офор

ты, акварели, эмали и т. п. Впоследствии купленный ими загородный дом

в Отейле превратился в настоящий музей, и Эдмон Гонкур описал его

в книге «Дом художника». Окружая себя изысканным искусством, Гон

куры стремились противопоставить хотя бы собственный быт пошлой

безвкусице буржуа, баснословно богатевших при наполеоновском ре¬

жиме и нагло выставлявших напоказ свое богатство. Как и ряд других

писателей той поры, Гонкуры испытывали неприязнь к буржуазному

строю главным образом из-за его враждебности подлинному искусству,

его принципиальной антихудожественности.

Отсюда же возникло увлечение Гонкуров XVIII веком, и они

стали его историками, знатоками и пропагандистами его искусства.

Почти десятилетие после ухода из журналистики братья занимаются

историей и искусством Франции XVIII века. Серия их трудов, посвя

щенных этому периоду, открывается книгой «История французского

общества времен Революции» (1854). За ней следует «История фран

цузского общества времен Директории» (1855). Гонкуры ставят перед

собой совсем другие задачи, чем их предшественники-историки, писав

шие о буржуазной революции XVIII века,— Луи Блан, Ламартин, Мишле,

Минье. Их интересует не политическая, а бытовая сторона эпохи. Они

стремятся, по их словам, «описать Францию, ее нравы, ее душу, ее на

циональную физиономию, показать цвета вещей, жизнь людей с 1789 по

1800 год». Неприятие современной им политической действительности

привело Гонкуров к принципиальному противопоставлению «человека»

и «деятеля». Они настаивали на том, что их интересует лишь «частная»

жизнь людей минувших времен. В их книгах по истории французского