Читаем Дмитрий Кантемир онлайн бесплатно

РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Бабий Александр Иванович — доктор философских наук, заведующий отделом философии и права АН МССР. Работы А. И. Бабия посвящены истории философской и общественно-политической мысли Молдавии, теории познания диалектического материализма и идеологической борьбе в современном мире: «Свободомыслие, антиклерикализм и атеизм в истории Молдавии». Кишинев, 1974; «Религия и антикоммунизм». Кишинев, 1975 (в соавт.); «Н. П. Зубку-Кодряну». Кишинев, 1982; «Ленинская теория отражения как метод исследования специфики искусства». Кишинев, 1978 (в соавт.); «Философские воззрения естествоиспытателей Молдавии начала XX века». Кишинев, 1979 (в соавт.), и др.

Рецензент — доктор филос. наук В. М. Ничик

реди представителей передовой молдавской философской и общественно-политической мысли прошлого одно из первых мест принадлежит ученому, мыслителю, писателю и государственному деятелю конца XVII — начала XVIII в. Дмитрию Кантемиру. Его жизнь до сих пор привлекает внимание исследователей, а оставленные им труды представляют большой научный интерес.

Жизни и деятельности мыслителя значительное внимание уделили русские историки и филологи П. М. Андрианов, Т. З. Байер, Д. Н. Бантыш-Каменский, А. Г. Бриккер, П. М. Глаголев, И. И. Голиков, П. Долгоруков, Д. Извеков, A. А. Кочубинский, А. Б. Лобанов-Ростовский, B. П. Лысцов, Л. Н. Майков, М. Нартов, П. Пекарский, Б. М. Шереметьев, И. Чистович, И. И. Шимко и др. Работы этих ученых посвящены главным образом биографии Д. Кантемира и библиографическому исследованию его произведений; в значительной мере они устарели, хотя и содержат ценный фактический материал.

О Д. Кантемире писали также молдавские, румынские и западноевропейские ученые. О нем упоминал французский дипломат Моро де Бразе в первом томе своих «Политических мемуаров», изданных в 1716 г. в Амстердаме (см. 61, 47) [1]. Важные моменты жизни и деятельности Д. Кантемира нашли свое отражение в хронике молдавского летописца И. Некулче, написанной в 30— 40-х гг. XVIII в. (см. 40, 231–285). Молдавскому мыслителю отвели место немецкий историк И. К. Энгель — в первом томе своей «Истории Молдавии и Валахии» (1804) (см. 72, 42); австрийский историк И. Гаммер-Пургшталь — в работе «Об „Истории [империи] Оттоманской“ князя Кантемира», опубликованной в четвертом томе выходившего в Париже «Журналь азиатик» (1824) (см. 75, 32–33); молдавский историк Г. Горе написал работу «Князь Дмитрий Кантемир» (1867) (см. 26). Из современных буржуазных исследователей назовем итальянского историка Ф. Вентури, который касается деятельности Кантемира в книге «Феофан Прокопович» (см. 92, 53), и английского историка А. Тойнби, написавшего о молдавском ученом в восьмом томе своих «Исследований истории» (см. 90, 162).

Победа Великой Октябрьской социалистической революции в нашей стране открыла новую эпоху в изучении творческого наследия отечественных мыслителей, в том числе и Д. Кантемира. Уже в 1928 г. появилась интересная публикация В. Пятницкого (см. 53), а в 1941 г. — публикация Л. И. Якуниной (см. 57), в которых творчество Кантемира освещается с позиций марксистско-ленинской методологии. Эта плодотворная работа была продолжена в послевоенные годы. Достоянием широкого круга читателей стали интересные исследования русских советских ученых: Н. А. Воскресенского— «Законодательные акты Петра I» (см. 23), В. А. Крачковской — «Эпиграфика на арабском языке в России до 1850 года» (см. 36), М. П. Алексеева — «Монтескьё и Кантемир» (см. 17) и др. Вскоре центр советского кантемироведения переместился в Советскую Молдавию. Результатом глубоких изысканий явились работы

Н. А. Агасьевой, Ю. Я. Баскина, И. К. Вартичана, И. Д. Грекула, П. Г. Дмитриева, В. Н. Ермуратского, А. С. Киделя, В. П. Коробана, Н. А. Мохова, Е. М. Руссева, П. В. Советова, Д. Т. Урсула и других исследователей, среди которых выделяются посвященные 300-летию со дня рождения Д. Кантемира труды В. Н. Ермуратского «Дмитрий Кантемир — мыслитель и государственный деятель» (1973) и В. П. Коробана «Дмитрий Кантемир— писатель-гуманист» (1973), а также сборник статей «Наследие Дмитрия Кантемира и современность» (1976). На молдавском языке изданы сочинения Д. Кантемира «Описание Молдавии» (1957, 1973) и «Иероглифическая история» (1957). Академия наук Молдавской ССР приступила к подготовке издания его «Избранных философских произведений».

Деятельность Д. Кантемира нашла отражение и в советском молдавском искусстве. Бюст его, созданный скульптором Н. Горенышевым, в 1957 г. установлен в г. Кишиневе в аллее классиков парка им. А. С. Пушкина. В 1973 г. киностудия «Молдова-филм» выпустила художественный фильм «Дмитрий Кантемир» (автор сценария — В. Иовицэ).

Жизнь и деятельность Д. Кантемира являются предметом широких исследований и в Социалистической Республике Румынии. Среди многочисленных публикаций: А. Бистрицану, Т. Бурады, Д. Бэдэрэу, П. Вайды, И. Вердеша, М. Губоглу, К. И. Гулиана, П. Константинеску-Яшь, В. Кынди, П. П. Панаитеску, Д. Поповича, А. Росетти, Ф. Б. Флореску, В. Хари, Ш. Чокулеску и других авторов — выделяются монографические работы П. П. Панаитеску «Дмитрий Кантемир. Жизнь и творчество» (1958), Д. Бэдэрэу «Философия Дмитрия Кантемира» (1964) и П. Вайды «Дмитрий Кантемир и гуманизм» (1972). В 1974 г. вышел в свет первый том академического издания в восьми томах произведений Д. Кантемира на румынском языке.

Следует отметить, что жизненный и творческий путь Д. Кантемира продолжает оставаться в центре внимания также современных «молдавоведов», подвизающихся в различных буржуазных странах Запада. Повторяя измышления молдавских и румынских буржуазных исследователей конца XIX — начала XX в., Е. Лозован, Н. М. Джувара, Г Карагацэ и другие представляют в ложном свете жизнь и деятельность великого сына молдавского народа, извращают действительные взаимоотношения Д. Кантемира с Петром I после 1711 г., отношение молдавского ученого к России и к славянской культуре, принижают его вклад в развитие науки, философской и общественной мысли Молдавии. Реальные исторические факты и само содержание трудов Д. Кантемира опровергают эти недостойные измышления наших идейных противников.

Настоящая работа написана на основе изучения обширного научного и литературного наследия Д. Кантемира. Автором использованы также источники и произведения, относящиеся как к истории рассматриваемого исторического периода, так и к жизни и деятельности ученого и мыслителя. Заметим, что, за исключением «Всеобщей сокращенной логики», рукопись которой хранится в Центральном государственном архиве древних актов СССР, все труды Д. Кантемира опубликованы на русском, молдавском и румынском языках.

оды жизни Дмитрия Кантемира совпали с весьма интересным и богатым событиями периодом всемирной истории. Последние десятилетия XVII в. ознаменовались резким ослаблением мощи одного из наиболее могущественных феодальных государств — Османской империи. Разгром турецких вооруженных сил под стенами Вены в 1683 г. явился неизбежным результатом задолго до этого начавшегося упадка Турции. По поводу этого события К. Маркс писал: «…нет абсолютно никаких оснований считать, что упадок Турции начался с того момента, когда Собеский оказал помощь австрийской столице. Исследования Гаммера (австрийского историка Турции. — А. Б.) неопровержимо доказывают, что организация Турецкой империи находилась тогда в состоянии разложения и что уже за некоторое время до этого эпохе оттоманского могущества и величия быстро приходил конец» (1, 10, 262).

Поражение под Веной положило конец турецкому продвижению в Европу. С этого времени Османская империя начала терять одну за другой завоеванные ею территории. Государства — участники «Священной лиги» предприняли против Турции ряд успешных военных действий, среди которых выделяются Азовские походы Петра I и битва австрийских и турецких войск у г. Зенты (1697). Турция потерпела поражение в войнах с Австрией в 1716–1718 гг. и Россией в 1735–1739 гг., постигли ее неудачи и в войне с Ираном (конец 20-х — начало 30-х гг. XVIII в.).

Частые войны отвлекали огромные массы населения Османской империи от производительного труда, издержки страшных поражений все тяжелее ложились на плечи порабощенных народов. В результате ряд областей империи, одной из которых являлось и Молдавское княжество, пришли к экономическому упадку. Территориальные потери Турции в Европе и сокращение ввоза хлеба из Египта вызвали рост поставок продовольствия для Порты из дунайских княжеств, в том числе из Молдавии. Кроме того, в связи с тем, что территория княжества все чаще оказывалась театром военных действий, значительно возросли трудовые повинности населения по ремонту крепостей. После неудачного Прутского похода Петра I (1711) еще больше была ограничена внутриполитическая автономия княжества. Если раньше богатые греческие сановники из Стамбула — фанариоты появлялись на молдавском престоле спорадически, то теперь они получили на него монопольное право. Возникшая политическая система стала известна в литературе как турецко-фанариотский режим.

Фактически торгуя престолом княжества, Порта систематически увеличивала сумму взносов за утверждение господарей, а также другие виды платежей. Господари-фанариоты в свою очередь, стремясь доказать преданность султану и обогатиться в кратковременный период своего княжения, увеличивали объем налогов и натуральных повинностей. Молдавский народ таким образом подвергался двойному гнету. Кроме подворного налога (бира) трудящиеся массы выплачивали бесчисленное множество как прямых налогов и поборов, так и косвенных, поимущественно в пользу должностных лиц. В документах конца XVII в. называется более 70 государственных податей (см. 31, 269). Катастрофический рост последних, неуклонное увеличение объема натуральных повинностей, разорение страны иноземными войсками, эпидемии и голод привели к деградации производительных сил, к экономическому упадку Молдавии, и прежде всего ее сельского хозяйства. В деревне происходило сокращение как численного состава населения, так и количества сельских поселений. Немалая часть сельских жителей переселилась в южные воеводства Польши, в Трансильванию, Валахию и в турецкие райи. Из-за повышения налогов на вино, мед и воск возросло число заброшенных виноградников, сократилось пчеловодство (см. 31, 273–284). В то же время замедлился процесс обмена между городом и деревней. Крестьяне все меньше покупали ремесленных изделий, а горожане не могли, занимаясь ремеслом, платить высокие государственные подати и добывать средства к существованию.

Города, ремесла и торговля Молдавии пришли в упадок. Доля городских жителей в общей численности населения страны значительно уменьшилась, причем в основном за счет торгово-ремесленного населения. Положение ремесленников усугубило и то, что совершившаяся в начале XVIII в. так называемая революция моды привела к повышению спроса господствующего класса на изделия и предметы роскоши, завозимые из-за рубежа. Падению роли городов как торговых центров способствовала также участившаяся практика закупки турецкими купцами продовольствия непосредственно у товаропроизводителей. Многие города приобретали черты сельских поселений, возрастало число горожан, занимавшихся сельским хозяйством. В стране сокращался постоянный городской рынок, частично свертывалась лавочная торговля. Настоящим бедствием для Молдавии стали принудительные поставки скота и зерна в Турцию по низким монопольным ценам, что сужало не только масштабы внутренней торговли, но и торговые связи княжества с европейским рынком. Начавшийся в предыдущий период процесс отделения ремесла от сельского хозяйства затормозился. Сложность экономической и политической ситуации в Молдавии вызывалась также и тем, что здесь начали складываться новые буржуазные отношения. Разорялись мелкие вотчины, земельная собственность от мелких владельцев переходила к средним и крупным. В начале XVIII в. все большее распространение в вотчинном хозяйстве получало применение наемного труда, участился перевод на денежную ренту. Несколько увеличилась численность купцов-молдаван, и появились реальные признаки преодоления княжеством затянувшегося экономического кризиса, однако накопление капиталов в купеческой среде сильно замедлялось принудительными займами господарей. Чрезвычайные денежные платежи Порте часто опустошали казну, расстраивали ее. Значительную часть поступавших в княжество денег вывозили иностранные купцы и ростовщики (31, 287–312).