Читаем Дитя тьмы онлайн бесплатно

Пролог:

Десять лет назад

В полной тишине в полумраке подсобной комнаты замка шептались две женщины. Они говорили так тихо, что лишь им самим были слышны их голоса. Молодая рыжеволосая ведьма тихонько плакала, не понимая, что происходит с ее жизнью. Длинные рыжие волосы девушки были собраны в тугую косу, веснушки украшали её лицо и тело, а изумрудного цвета глаза подчеркивали яркую внешность. Фигура у молодой ведьмы была изящная: тонкие руки, стройные ноги, грудь и бёдра не пышные, а, скорее, наоборот, скромные. Внешность девушки была лебединой, утончённой, и, в то же время, яркой – из-за цвета глаз и волос.

– Варвара, пойми, это для твоего же блага! Если ты не уйдешь сейчас сама, Лионель выставит тебя с ребенком с позором! – строго говорила женщина постарше, относящаяся к расе Воронов. Ее светло-каштановые волосы были собраны в тугой пучок, глаза цвета утреннего неба блестели от слез.

– Но как же так, Лариона? – все не унималась молодая ведьма, отчаянно отказываясь верить в происходящее.

– Ты сама виновата в этом! – строго отрезала женщина.

– Нет! Я не изменяла Сербисо! Это чья-то жестокая шутка! Я должна рассказать Сербисо про повелителя Анэльских Ледников! То, что он сделал тогда…

– Нет! – рявкнула женщина. – Никто не должен об этом знать! Ты понимаешь, что они сделают с тобой, и с Андрианой? Никто не будет нас слушать! Вас просто убьют!

– Но как же, Лариона? – ошарашенно сказала молодая ведьма. – Как же нам тогда жить?

– Я нашла портал в Миросе. Отправишься вместе с внучкой на Землю, будешь жить вдали от нас. А когда девочка вырастет, и к ней придет Астерия, все ей расскажешь!

– Но…

– Никаких но! Иначе нельзя, Варвара! Будь благоразумна, подумай о ребенке!

Рыжая ведьма, тыльной стороной руки вытерла слезы, и пошла собирать вещи – и свою малышку. Они бежали всю ночь сквозь множество порталов. Пока, наконец-то, не оказались на Земле.

Глава 1. Разочарование

Погода на улице немного прохладная. Лёгкий ветер колышет мои волосы, завязанные в хвост. Как только я захожу на территорию парка, запах свежескошенной травы резко бьёт в нос. Я бегаю каждое утро в этом парке. Во-первых, потому, что он рядом с моим домом. Во-вторых, потому, что он как будто создан именно для меня . Здесь есть дорожки для велосипедистов и для бегунов, ну и просто прекрасная природа. Парк находится на окраине города, поэтому тут относительно свежий воздух и совсем не слышно бешеного рёва машин. Своеобразный рай среди каменного леса.

В этом месте мне, как нигде, спокойно. Можно окунуться в свои мысли, и просто наслаждаться музыкой в наушниках, думая о своём.

Домой идти совершенно не хотелось, но я себя пересилила. Живу я в элитном доме, не новостройка, конечно, но мне нравится. Эту большую квартиру, нам с мамой подарил папа.

Когда мне было пять лет, отец ушёл от нас. Уже тогда мать беспробудно пила и отцу, конечно, это не нравилось. До сих пор в моей памяти всплывают картинки того дня… На мне белоснежное детское платье, в длинные каштановые волосы вплетены синие ленты, а голубые глаза полны слёз. Я просила, умоляла, требовала, держала за руку – и никак не хотела принимать тот факт, что он, уходит, оставляя меня с ней. Высокий молодой мужчина с красивыми чертами лица смотрел на меня строго, и я знала, почему. Он не терпел слёз, не терпел пререканий. Но я упорно просила его не уходить, не бросать меня с той, кому я никогда не была нужна, и кому я так никогда и не стану любимой дочерью. Но он ушёл, и я больше никогда его не видела. Напоминанием о нём осталось лишь ежемесячное пополнение счёта в банке – и отражение в зеркале таких же прекрасных голубых глаз и длинных волос цвета каштана.

А через три года появился он, мой отчим. У матери, несмотря на пьянки, всегда был безупречный вкус и любовь к чистоте. Именно поэтому когда она привела к нам в дом Бориса Александровича, я сначала не верила в то, что она могла влюбиться в такого, как он. У него было маленькое, худощавое тело, большая лысина проглядывалась через вечно грязные волосы. От Бориса всегда воняло потом, он очень редко посещал ванну, а когда улыбался, перекошенная улыбка растягивала рот, полный гнилых зубов.

Борис всегда смотрел на меня с нескрываемым интересом. Его вечно прищуренные чёрные глаза, всё время бегали по моей, на то время ещё скромной, детской фигуре. По мере того, как я росла, он всё чаще смотрел на меня, останавливая свой взгляд на всё более неприличных местах. Мать этого то ли не замечала, то ли не хотела замечать. Всё это так и осталось бы незамеченным, но в один не самый прекрасный для меня день отчим решил проверить, насколько я выросла…

Плохие воспоминания затянули в свой водоворот, и я даже не заметила, как разделась и приняла душ. Уже начало десятого, нужно быстрее собираться, если не хочу пропустить свой приём у врача.

Моя комната – это своеобразное произведение искусства, созданное когда-то моим отцом и матерью, очень давно, когда я ещё только должна была появиться на свет. С тех пор прошло почти двадцать лет, а здесь так ничего и не поменялось. Только кровать другая, а стена возле неё теперь вся украшена моими рисунками.В углу на тумбочке стоит одна-единственная фотография моего ещё молодого отца.

Я стояла напротив зеркала и разглядывала себя. Длинные каштановые волосы красивыми завитками спадали с плеч и спускались ниже талии. Большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, немного пухлые губы. Стройное тело прекрасно дополняли пышная, упругая грудь и аппетитные бёдра. Я любила на себя смотреть, но не потому, что я красива, а потому, что моё лицо напоминало мне человека, по которому я так сильно скучала. В груди беспощадно защемило.

Очереди в больницах всегда поражали меня своим масштабом. Всегда складывалось такое чувство, будто толпа больных ни капли не уменьшается. Я зашла в кабинет, где меня уже ждала Галина Николаевна.

– Здравствуйте, Галина Николаевна, – поздоровалась я с седовласой врачихой. Не то чтобы она мне неприятна, но характер у неё скверный. От слова «очень».

– Здравствуйте, Анна. Присаживайтесь, – присев около её рабочего стола, я ждала, когда она сообщитрезультат анализа, который я сдала на прошлой неделе. Время шло, а врач всё молчала, внимательно изучая результаты.

– Анна, вы одна пришли?

– Да. Галина Николаевна, я помню о вашей просьбе, но, к сожалению, моя мать не смогла прийти со мной, – не смогла прийти, потому как дома даже сегодня не была. О чём я промолчала.

– Ну что ж. Раз так, сообщите медсестре номер телефона кого-то из ваших родителей. Мне нужно с ними поговорить.

– Простите, но – не получится. Моей матери нет никакого дела до меня, а отец уже почти шестнадцать лет живёт своей жизнью. Я совершеннолетняя, поэтому вам не нужны мои родители. В чём дело, Галина Николаевна?

Женщина долго и задумчиво смотрела на меня. Будто изучая моё состояние, психическое, как мне показалось.

– Ну, раз так… Послушайте, Анна. Аня. В связи с результатами ваших анализов…

– Галина Николаевна, что-то не так? – не выдержав, спросила я.

Спустя двадцать минут, закончив неприятный разговор с врачом, я выбежала из кабинета в полном непонимании происходящего.

Я не верю. Не хочу и не могу поверить во всё это.

Не заметила, как дошла до парка. Села в тени под большой ивой на травке, медленно прокручивая в голове слова врача. Первая и единственная мысль – позвонить Андрею. Своему парню. Он всегда был рядом, всегда поддерживал и защищал. Именно он помог избавиться от назойливых приставаний Бориса.

Руки трясутся, голос дрожит.

– Привет солнышко, как дела? Ты где? – раздается его голос в телефоне.

– Андрей, я в нашем парке, напротив водоёма, приди, пожалуйста, – под конец фразы я всё-таки не сдержала эмоций и заплакала.

Он пришёл через пятнадцать минут. Присел ко мне под дерево, выслушал, а потом встал – и молча ушёл. Я всё поняла без слов. Мы были с ним давно знакомы, с самого детства дружили. Потом он сказал, что я ему нравлюсь, мы начали встречаться. Не то, чтобы он некрасив, или нехороший человек. Но было в нём всегда что-то такое, что мне не нравилось. Я не питала к нему сильных чувств, как к мужчине, но он был готов ждать, и мне этого было достаточно. Он всегда был рядом. А сейчас ушёл, просто ушёл.

– Алло, мам. Привет, это Аня. Мам, ты дома? – захлёбываясь слезами, я всё-таки решилась ей позвонить.

– Какая ещё Аня? – язык явно не хотел подчиняться своей хозяйке, которая уже была не в состоянии что-либо понимать.

– Мам, у меня рак. Мам, рак 3 стадии. Я хочу позвонить отцу. Дай, пожалуйста, его номер.

– Какая я вам мама? Какой рак? Девушка, идите вы *****… – гудки.

Прошло пять минут, и мой телефон зазвонил любимой мелодией.

– Мам.

– Анечка, дорогая. Это дядя Боря, у тебя что-то случилось? – тоже пьян, констатировала я, но не так сильно, как мать.

– Дядь Борь, у вас есть номер моего отца? – тут же попыталась ухватиться за его хорошее настроение я.

– А тебе что, меня мало? – усмехнулся зло отчим. – Где ты шляешься, возвращайся домой! Матери плохо.

Да, как же. Знаю я ваше плохо. Напьются до поросячьего визга, а потом – плохо. Идти домой желания никакого не было. Но делать нечего, я хотела любыми путями узнать у матери номер телефона отца.

Дома меня уже ждал "горячо любимый" отчим.

– Привет, Аня, – с порога поприветствовал меня мужчина.

– Здравствуйте, Борис Александрович, – когда я снимала кроссовки, мужчина подошёл ко мне. Сейчас я чётко могла уловить неприятный запах алкоголя и гнилых зубов, который исходил от него.

– Ну, зачем же так официально? М, Анечка? – отчим все приближался, я попятилась, но упёрлась спиной в стену.

– Где мама?

– Спит, ты же знаешь, она, когда чуть перепьёт, сразу спать. А зачем она тебе? Мне кажется, нам и вдвоём может быть весело.

Мужчина подошёл ещё ближе, вплотную прижав меня к стене, облокотившись одной рукой о стену позади меня.

– Анечка, ты знаешь, ты такая красивая, – от горячего дыхания отчима бросило в жар. А он всё не унимался, продолжал говорить, и навязчиво начал теребить левой рукой край моей футболки. – Ты знаешь, я видел, как ты разглядываешь себя в зеркале иногда. Анечка, у тебя ведь не было мужчины ещё? – я опустила взгляд. Отчим был прав. У меня ещё ни с кем не было близких отношений. – Я бы хотел подарить тебе удовольствие, которое никто не сможет, – говоря это, он просунул свою руку мне под футболку и начал мять мою грудь. – Мм… Какая же ты сочная, – в этот момент пришло жестокое осознание того что, если так и буду стоять, меня жестоко поимеют прямо в коридоре. И кто? Мой собственный мерзкий отчим!

Меня как будто водой окатили. Я зажмурилась, и со всего маха врезала ему что есть мочи. Нет, не в пах, в глаза. Сразу в оба, чего, конечно, он не ожидал. А когда он резко отскочил от меня и взвыл, я поняла, что попала точно в цель, ну, в один глаз точно!

Решив не дожидаться, пока он очухается, побежала в комнату собирать вещи. Заходя, дверь предусмотрительно закрыла на ключ. Собрав документы, деньги и пару удобных тёплых вещей в походный рюкзак, решила прихватить мамин телефон. Осторожно выглянув из-за двери и убедившись в том, что никого в коридоре нет, юркнула в мамину комнату.

Мать, как и сказал отчим, лежала и спала, только вот она улыбалась. Сразу сделалось как-то жутко. Решила не терять попусту время, и скорее найти телефон. Подойдя ближе к прикроватной тумбочке, заметила, что аппарат лежит около подушки, на которой спит мать. Одна её рука свисала над полом. Одно мгновение – и шок. Она принимает наркотики. Её рука вся "украшена" следами от уколов.

Дрожащими руками я вытянула телефон из-под подушки. Дальше всё, как в тумане, помню только, что тихо прокралась в коридор. Схватила кроссовки, и даже не закрыв входную дверь, рванула вниз по лестнице.

Скоро начнёт темнеть. Нужно что-то решать. Уже полчаса я сижу в парке, всё под той же старой, ветвистой ивой, смотрю на экран телефона и не решаюсь нажать кнопку вызов. Вдох, выдох, гудки.

– Алло. Здравствуй, Варвара. Я тебя слушаю, – как всегда спокойно, до боли знакомо, произнёс отец.

– Папа, это я, Аня, – тишина в трубке начала затягиваться, мужчина явно не ожидал такого.

– Аня, кто дал тебе мой телефон? Как мать позволила? – я на половине фразы оборвала отца:

– Пап, я скучаю, можно, я приеду? Пожалуйста! – опять пауза, отец явно о чём-то очень сильно задумался.

– Садовый переулок, дом 5. Можешь приехать завтра в обед.

– Нет! – опять перебила я мужчину. Я не могла больше ждать. – Буду через полчаса, – я договорила и отключилась, не дожидаясь его ответа.

Через двадцать минут я уже ехала по Садовому переулку. Зеленый тихий район был создан сугубо под частные дома. Купить дом в этом районе – удовольствие не из дешёвых. Мой отец, насколько я знала, был человеком не бедным. Те суммы, что он ежемесячно перечислял моей матери на моё содержание, были немаленькими. Но когда водитель такси остановился около ОГРОМНОГО, безумно красивого кремового коттеджа – моя челюсть бессовестно отвисла.

Выйдя из такси, я подошла к кованым воротам, высотой, наверно, с трёх меня. Рядом с воротами, на каменной части забора, висел домофон. Я не успела ничего сделать, как мне приказали представиться. Голос взрослого мужчины тягуче раздался из динамика домофона:

– Вы находитесь на территории господина Ворон. Пожалуйста, представьтесь.

– Анна Сергеевна Ворон, – ответить мне, видимо, не захотели, или было нечего. Но меньше, чем через минуту, ворота открылись, пропуская меня внутрь.

Двор был весь в зелени, очень много цветов тут росло, газон, всевозможные цветущие и просто зелёные деревья. Дорожка от ворот до особняка была выложена какой-то каменной крошкой того же цвета, что и дом. Пройдя ближе к дому, справа я увидела большую беседку, колонны которой обвивал голубой колокольчик, только бутоны его были необычно большими. Цвет беседки был тоже бежевый, как и все строения вокруг.

Около входа в особняк меня ждал седовласый мужчина, на вид ему было около шестидесяти. Что-то в нём было очень знакомо мне. То ли способность выглядеть строго – и при этом одними глазами улыбаться, то ли удивительно знакомые черты лица.

Он оторвал меня от размышлений:

– Здравствуйте, Анна Сергеевна, мы ждали вас завтра после обеда, – с каким-то непонятным мне укором произнёс мужчина, кстати, не представившись.

– Здравствуйте, я предупредила Сергея Леонидовича о том, что приеду сегодня.

– Случилось что-то? – Я решила оставить вопрос без ответа, мне и так тяжело об этом говорить, тем более, с незнакомым человеком.

– Ну, раз говорить не желаете… Давайте прогуляемся? У нас дивный сад, вы ведь здесь ни разу не были?

– Вы правы, я здесь впервые. Но я бы хотела поговорить с отцом, если это возможно, – не знаю, откуда взялись такие правильные обороты речи, но раз уж отец общается так с людьми, которые работают на него, нужно соответствовать.

– К сожалению, Сергей Леонидович будет дома очень поздно. Поговорите завтра, во время обеда.