Читаем Дирижер в суфлерской будке онлайн бесплатно

Глава 1

Мое глубочайшее почтение. Наверное, нам придется пробыть вместе некоторое время. И раз уж так сложились обстоятельства, есть смысл представиться. Звать меня Нил, и я бумагомарака. Или как еще? Пачкун, писака, щелкопер-хроник. Что ни отыщете в словаре синонимов, все будет в точку.

Ух, прямо гора с плеч: проявил искренность, облегчил душу. Теперь, как принято в анонимных клубах по маниям и фобиям, дружно поднимаем попы со стульев и аплодируем!

Что-то тихо. Тогда сейчас. Тоже нет? Ничего, подождем.

Так вот, редкое имечко досталось мне в наследство от изобретательных родителей. Видели чужедальнюю, загадочную Африку они на глобусе да сквозь пыльное стекло телевизора. Зато единственному в семье ребенку подобрали имя размером с реку.

Что же касается неутешительного диагноза – тут непрозорливую родню при всем желании не обвинишь. Это я уже сам расстарался. Без зазрения совести гублю собственную жизнь своими же руками. Привык, знаете ли, связывать буквы в слова. И с переменным успехом занимаюсь подобным крючкотворством, сколько себя помню.

Сказать по правде, писанина моя, как ни пытался взять Олимп на приступ, до бумаги не добралась. Осталась набором неприкаянных единичек и нулей на жестких дисках. Что и неудивительно: сейчас каждый третий – писатель. А каждая третья – вообще поэт-песенник. Где уж тут растолкать плечами бодрую, несущуюся вприпрыжку к свету литературную братию! Сотрутся плечи-то по самые ключицы.

Итак, в свою защиту прошу отметить – да, пописывал. Но греха на душу не взял! Ни одно дерево от неконтролируемых потуг словоблудия не пострадало. Этим фактом, между прочим, и утешался неоднократно, отыскивая в провале положительные моменты. Умудренные опытом ведь все так делают? Самовнушение, что бы ни говорили, великая вещь. Как там?.. Я не чихну, не чихну… я-а-а… а-а-апчхи-и-и-и!!! Это не я, это не я…

И, учитывая вышеизложенное, приговор при желании можно значительно смягчить. Бумагомарака – чересчур громко сказано. Пусть будет по-клавишам-стучака. Слегка вычурно, но в общих чертах подойдет.

Если интересно, страсть к изящной словесности я откопал в себе, работая помощником следователя. Протоколами, выходившими из-под моей легкой руки, зачитывался весь отдел. Зачитывался и покатывался. Начальство, сдержанно крякая в кулачок и приговаривая: «Ну, Смоляк!..», растаскивало отчеты на цитаты. А потом с печально-постными лицами заставляло переписывать.

Это я потом понял, что, наглотавшись «чернухи» и «бытовухи», рассудок искал способ сбежать от нелицеприятной действительности. Прогрызал, хитрец, по мере возможности отдушину в серости будней. Грыз, грыз и выгрыз. Теперь вот это всё.

Карьеру на поприще государственной службы я по прошествии лет оставил. А вот въевшуюся в мозг привычку графоманить вытравить не вышло.

Ну а что, а почему бы, если разобраться, и нет? Человек, можно сказать, женился на работе, с ней душа в душу провел лучшие годы. В недобросовестности и изменах не замечен. А когда разбежались как в море корабли, она оставила его беспечной обеспеченной «разведенкой». В комплекте с отставкой прилагалась уйма свободного времени. Ну и отчего бы не тратить себя на то, что нравится?

Умаявшееся было влечение мое вспыхнуло с новой силой. И легкому слогу да едкому слову нашлось вдруг применение.

Знаете, где собираются такие, как я? О, у нас теперь свой собственный благоустроенный рай. Свои коммунальные нирвана и чистилище. Бесконечное пространство, где аккуратно, присваивая идентификационные номера, складируют мне подобных. В шаговой доступности, удобно, места всем хватит…

Поджидая добычу, проголодавшаяся росянка наливается густым липким соком. Для доверчивых рыбешек морской дьявол вырастил на лбу фонарик. А ради скучающих раздолбаев умные люди сплели сеть, удерживающую надежней, чем муху паутина.

И не прогадали, собрав обильный урожай человеческих душ.

Все здесь, в опутавших планету невидимых нитях. Экстраверты и затворники. Нимфоманки и скромницы. Революционеры и планктон. Невразумительные типы. Непризнанные гении.

Признанные, к слову, тоже тут, куда ж без них. Этим золотым рыбкам жизненно необходимо поводить плавниками среди нас, простых смертных. Подпитаться, так сказать. Ведь мы же, заурядные, и сделали их теми, кто они есть.

Нет, не так, что ли? А уберите визжащих у ограждения девчонок с еще не просохшими звездными автографами на щечках. Только всех и сразу. И эта самая звезда может потихонечку осваивать профессию дворника.

Наконец сбылось пророческое: теперь мы вместе. И стало более-менее ясно – в каком.

Можно, жонглируя точками зрения, выяснять до хрипоты. Вот только суть не меняется: мы все – улов. Вызнать бы еще, кто потирает руки с другой стороны удилища.

Затрепыхавшись в Сети, я писал отвратительно много. Ну, или даже если не «много», – случаются и более запущенные экземпляры – то уж за «отвратительно» поручусь с уверенностью. Однако, подобно человеку, злоупотребляющему алкоголем, отказывался признавать собственную запойность. И продолжал ласкать острые уголки клавиш ночи напролет. А они отвечали мне взаимностью, распаляя еще и еще.

Говорят, все надо попробовать, чтоб не было потом мучительно больно. Даже секс втроем, раз уж на то пошло. Так вот – это вздор. Ведь вышеупомянутый процесс от количества вовлеченных не меняется. Только хаос да нагрузки в разы!

Сами представьте, собирается, скажем, первобытный человек добыть огонь трением. Палочку навострил. Заготовил, значит, трут, бревнышко подходящее. Трет сидит, пыхтит-старается. А вокруг него все остальное племя, да? Отвлекают, мешают, руками тянутся: «Не так дуешь! Не в ту сторону вертишь! Дай я!» Ну ерунда же получается!

Так что с многопользовательским сексом перемудрили. А касаемо написательства, с удовольствием порекомендую отведать любому.

Его и страстью-то можно назвать с огромным допущением. Скорее сказать, это тяга создавать пусть и выдуманные, но миры. Словно выдуваешь в полный вакуум резиновый шарик. А потом, насколько хватит наглости и прочности стенок, расширяешь его границы. И в конце концов бережно заполняешь действующими лицами.

Ну да, ненастоящими, казалось бы, выдуманными. Но только не для того, кто их смастерил! И не для тех, кто, читая, пропитывает этот мирок своим воображением.

А еще, помотавшись по литературным конкурсам и заведя полки шапочных знакомых, я встретил свою вторую любовь. Нашлись добрые люди и объяснили доходчиво: оказывается, мой ноутбук годится не только для того, чтоб плодить рой нестройных строчек. Имея потребность, его можно использовать в качестве окошка, позволявшего сунуть нос в новый захватывающий мир.

А вот кому еще один портал из обыденности? Заманчиво же.

Да, прошу не судить строго – меня увлекли компьютерные игры. Причем до такой степени, чтоб просаживать на них деньги и здоровье. Хотелось бы для успокоения совести выдумать что-нибудь вроде: «Я не сам, меня заставили». Но это точно будет первосортным враньем.

Все вышло, как на танцевальных вечерах «Кому за тридцать» – без лишних разговоров и по обоюдному согласию. Мне ненавязчиво предложили, завлекли яркой, живущей по собственным законам картинкой. И я послушно поплелся за щедрой на посулы дудочкой крысолова.

Вот вы скажете: взрослый, серьезный мужчина и туда же: впал в детство – игрушками балуется!

А знаете что… хм… а вы правы. Наверное, с моей стороны это была очередная глупость. И вообще, совершать глупости – это, как сейчас модно говорить, мое. Собственно, одной больше, одной меньше. Я и не так могу накосячить, готов поручиться. И чудачества во мне, как майонеза в холостяцком холодильнике.

Однако уверен: на случай, когда жизнь трещит по швам и душит, каждый прячет за душой что-нибудь для души. Как в той же игре – крохотное запасное сердце, чтоб продолжать жить. То, что в очередной раз заставит встать с постели наутро, не съехать с катушек днем и не выйти в окно вечером.

Ну признайтесь, многие же на досуге занимаются просмотром развлекательных фильмов? А что, если вам, сидящим перед экраном, предложить собственноручно поменять ход действа?

Допустим, сделать так, что немой дворник не утопит беззащитную собачку. И даже наоборот – разгневанный песик отправит палача за борт. А затем, выбравшись на берег, искусает до потери сознания взбалмошную помещицу. Потом, обуянный жаждой мести и справедливости, еще и усадьбу ее помножит на ноль.

Так какой из фильмов вы выберете: закостеневший в прокрустовом ложе сценария или гибко меняющий русло, повинуясь прикосновению? Не-не-не, не отвечайте! На то он и выбор, что для каждого свой.

Скажете, сюжет игры прописан разработчиком? И откуда тогда возьмется пресловутая свобода выбора? Но ведь, начиная вершить судьбы героев, получаешь стойкое ощущение сопричастности. Обращаешься в соавтора, что ли. Бывает же, дядьки с тарелкой на коленках спорят с телевизором? Что, мол, неправильно все на экране, недостоверно. И они вообще иначе бы сняли.

Так чего, дорогой ты мой человек, спорить? Бери и делай, вот этими пальчиками, что сжимают пульт в пластиковом пакетике. Измени все к лучшему хотя бы в этой выдуманной вселенной. А там, глядишь, и с обратной стороны монитора научишься.

Поэтому я брал и делал… беру и делаю до сих пор.

Да, взрослый до седины на остатках шевелюры мужчина. Но опять же, почему нет? Почему не растрачивать себя так? Я ж не агитирую «за» или «против». Всего лишь пытаюсь – пока, как мне кажется, не слишком убедительно – отыскать оправдания собственным поступкам.

Тем поступкам, которые подзуживали меня регулярно нырять во Всемирную сеть с головой. И, в конце концов, принудили вляпаться в историю.

Как начинается история? Действующее лицо открывает глаза, просыпаясь, и поехали. А, да… лицо лица предварительно щекочет «шустрыми лучиками» солнце. Хорошо, а если ночь? Все, беда, щекотать некому. Тогда уж судьбе приходится выкручиваться, выдумывая незаштампованные и не притянутые за уши будильники.

Моя же история будто бы и не начиналась совсем. Просто накапливалась в течение всей жизни. Росла как снежный ком. И терпеливо ждала на вершине горы подходящего момента, чтоб рвануться вниз и увлечь за собой попавшихся на пути. Ну или же, подобно налетчику, караулила в подворотне. А я зазевался и, получив ломиком по затылку, послушно пополз в нужную негодяйке сторону.

Истории в массе своей похожи. Видимо, по этой причине все снова началось со слова. Оно стало последней снежинкой, спланировавшей на тот самый ком и сдвинувшей его с места. Слов было три – коротенькое письмо-записка: «Приезжаю завтра, Мурмаша». Этого хватило, чтобы дернулись плохо смазанные шестеренки дремлющих событий.

После, правда, были еще слова. Но значили они мало, лишь уточняя второстепенные подробности. Вдохнули жизнь в историю первые три. Как сказочный принц, добывающий себе очередную принцессу: застал спящей, разбил хрусталь, один поцелуй – и понеслась!

Я сидел перед монитором и не верил глазам. На всякий случай перечитал сбившее с толку сообщение трижды, хотя ошибиться в двух десятках букв нужно еще суметь. И убедился, что судьба решила проверить на прочность мой рассудок, явив доказательство того, что в этой части вселенной возможно все.

А причина засомневаться в собственном психическом здравии имелась весомей не придумаешь. Чтоб понять глубину и искренность удивления, нужно знать, кто такая эта самая Мурмаша, грозившаяся разбавить мое вполне комфортное одиночество.

Во-первых, пусть и звучало имя ласково, любителям ванильно-приторных прозвищ не стоит обольщаться. К слову «гламур», а также к кошачьему мурлыканью отношения оно не имело совершенно. Это самое «мур» родилось из безжалостно обрезанного «мурена». И полностью соответствовало истине.

А во-вторых, местом жительства нежданно-негаданной гостьи был Мурманск! И это делало ее визит потрясающе невероятным.

Ну да, я приглашал Машу приехать погостить. А она привычно отшучивалась, что, мол, для бешеной собаки и сто верст не крюк. Что когда-нибудь навестит всенепременнейше. Благо у нее где-то поблизости отыскалась родня.

Но уж если начистоту, я ни на мгновение не верил в возможность осуществления обещаний. Ведь разделяли нас совсем не сто верст, а раз двадцать по столько. И какая бы энергичная ни была собака, у нее сели бы батарейки еще на полпути! Да что там версты, мы жили в разных странах, для порядка разделенных границей.

Я уже молчу, что с распростертыми объятиями ждать Машу будет заочно знакомый человек. Виделись мы с ней только через малоинформативную замочную скважину веб-камеры. А что стоило мне во время нашего такого скудного общения вместо себя предъявить другого? И в жизни я – агрессивный мохнатый крепыш со шрамом во всю щеку и маниакальным прищуром глаз? На самом деле нет, но все-таки?

Вот и выходила совсем непонятная картина. «Бешеная собака» Мурена грозилась явиться не далее как завтра. Без предупреждения и без обсуждения подробностей. К человеку, могущему на поверку оказаться кем угодно – брачным аферистом, людоедом, да хоть инопланетянином, в конце концов.

Это кто на такое способен вообще?! Беззаветный авантюризм не просто зашкаливал – он разбивал ограничитель шкалы и проворачивал стрелку.

Нет, наша Маша, конечно, уникум. И определенно могла удивить взбалмошностью и безуминкой. Но это уже было слишком даже для нее!

Перебирая многочисленные варианты и отметая заведомо ложные, я подхватился на ноги и принялся мерить комнату шагами. До тех пор пока вырвавшаяся из затянутого паутиной мозга мысль не заставила остановиться. Она свалилась, будто забрало на рыцарском шлеме. И сделала остальные рассуждения тускло-размытыми.

Вывод мне показался единственно верным. Все говорило о том, что Мурмаша – Маша-стервочка, Маша-кремень – летела не «к кому», а «от кого». То есть на такие вот безумные поступки способны люди, попавшие в неприятности. И моя кандидатура отлично вписывалась в такой подход – живу далеко, никто про меня не знает и с ней не свяжет. Лучшего убежища, чтоб пересидеть неспокойные времена, и не придумать.

К тому же Маша была в курсе, каким ремеслом я совсем недавно зарабатывал на жизнь. И заручиться поддержкой отставного сотрудника уголовки – вполне приемлемый вариант. Особенно если решение принималось на бегу и впопыхах, как первая реакция… вот только на что? Ответа не было.

Оставалась, правда, возможность, – и она, не скрою, грела душу мохеровым шарфом – что я тороплюсь с выводами. Вдруг это все мое обаяние натворило? И симпатичная молодая девушка вызвалась приехать ко мне за тридевять земель, потому что я весь такой… ну… подходящий. Увлек и вскружил голову, чертяка.