Читаем Дикие гуси онлайн бесплатно

…Крутой косогор, залитый солнцем, с яркими пятнышками сочной спелой земляники. Ромашки, качающие бело-желтыми головками на ветру. Голубые колокольчики с острыми листочками на тощих длинных стебельках с тонкими, покрытыми серебристым налетом листьями. Красная медуница и целые скопления кошачьей лапки: розовой, белой, желтоватой. Редкие пучки зеленой стрельчатой травы. Ярко-золотое молодило с сочными толстыми листочками, словно приклеенными к стебельку, возле ольховника на пригорке. А еще сверкающая под солнцем река внизу. Желтый песчаный противоположный берег, заросший кустарником и он, Александр Кудрявцев, тогда еще просто Сашка, бегущий по кромке воды.

Черные плавки словно перечеркивают тонкий загорелый силуэт. Беспричинная радость переполнила мальчишечью душу. Сверкающие брызги из-под ног вылетают веером. Мальки, спасающиеся от крупной рыбы на мелководье, шарахаются во все стороны серебристыми молниями. Вода кажется голубой…

Кто-то чуть задел его плечо. Алекс, еще не проснувшись и не открывая глаз, автоматически выбросил вперед руки, стремясь достать противника и одновременно прикрыться. Последовал резкий разворот с положения сидя. Всего доля секунды, а он был уже на ногах. Кулак пронзил воздух. Вторая рука выброшенная для захвата тоже ничего не нашла. На раскрашенное лицо, из-за его резкого движения, упало несколько капель воды сверху. Они были холодными, довольно не приятными и удовольствия ему не доставили. Потекли по коже, оставляя ощущение сырости. Русский поспешил стряхнуть воду. В джунглях к утру и так похолодало.

Кудрявцев проснулся окончательно, услышав легкий шелест прыжка в сторону и открыв глаза. В метре застыла невысокая фигура в камуфляже. Раздался тихий смех и глуховатый шепот Кита, говорившего по-английски с жутким акцентом:

– Не дергайся. Если бы кто-то чужой был, ты бы лежал уже дохлый. От Дюрье сигнал поступил, машина идет…

Алекс выругался, мгновенно разозлившись:

– Черт бы тебя побрал, Кит! Сколько тебе говорить, прекрати подкрадываться! Что за дурацкая привычка – к своим, как к врагам красться? Ведь пришибу когда-нибудь!

Японец чуть усмехнулся тонкими губами и от этого глаза стали практически не видны из круглых щек:

– А ты сначала поймай, Алекс-сан!

Когда он говорил «сан», это означало насмешку. Кудрявцев нахмурился. Ему вовсе не понравилась самоуверенность приятеля. В руках японца, словно из ниоткуда, появился длинный самурайский меч катана-синто. Блеснул в полумраке джунглей синеватым отсветом на клинке. Русский поморщился – снова будет море крови…

Кит страшно гордился своей принадлежностью к роду самураев. Старался, по возможности, придерживаться самурайских кодексов чести. Любил действовать мечом и часто повторял:

– Моему прапрапрадеду этот синто подарил сёгун Токугава Йэясу за храбрость! Йэясу стал родоначальником сёгуната Такугава. Моему синто больше четырехсот лет.

Все в отряде знали, что этот меч изготовлен после 1573 года, потому и зовется «синто». Он был вторым в группе японских мечей. Первая группа называлась кото. Их выковали до 1573 года. Но и его меч имел большую историческую ценность. Когда коммандос хотели подковырнуть Китано, то предлагали ему продать сокровище и устраивали торги, как на аукционе. Такеши терпел минуты две подобное безобразие, а потом «взрывался» и читал длиннющую лекцию, почему нельзя продать такой меч.

Оба направились к опушке, где в густых зарослях лиан и корней были заранее прорублены проходы. Здесь росла наиболее густая полоса светолюбивых растений, простиравшаяся метров на шесть вглубь леса. Со стороны открытых мест она казалась сплошной, но это было далеко не так. По крайней мере в трех местах проходили звериные тропы, где можно было пройти без особых усилий если уж не в полный рост, то пригнувшись. Растения висели над тропой, словно затейливая занавеска.

Несмотря на полумрак, царивший в густом лесу, коммандос все видели прекрасно. Долгая служба в подразделении «дикие гуси» научила видеть по-кошачьи. Выбрались на опушку и быстро огляделись, особенно тщательно оглядывая противоположный край. Машины еще не было, слышалось еле слышное гудение вдалеке. Китано решительно направился в сторону и начал забираться на высокое дерево, нависавшее над дорогой. Алекс проводил его взглядом.

У японца была прямо-таки любовь прыгать сверху. Причем делал он это словно кошка. Из любого положения приземляясь на ноги. Абсолютно бесшумно, черной тенью, падал в гущу противника, ошеломляя его своим неожиданным появлением и начиналась мясорубка. Раскрашенное полосами и пятнами круглое лицо и сверкающий меч наводили ужас даже на сослуживцев, не говоря о врагах. Тот просто терялся и замирал на короткое время, чем незамедлительно пользовался низкорослый противник.

Никто не рисковал приблизиться, пока Кит рубится. Пользовался он катаной виртуозно. Особенно любил спорить с новичками, что разрубит сигару и не заденет листка бумаги, на котором она лежит. Новички, как правило попадались, а Такеши получал приз в долларах. Обычно не более десяти. Дон временами ехидничал:

– Раз ты самурай, чего ты в «Диких гусях» забыл? Жил бы себе в Японии, в домике без мебели, писал стишки-танки, рисовал креветок с драконами и затачивал своим мечом карандаши…

Никто не знал, почему японец служит в «диких гусях», зато все замечали, что деньги его мало интересуют. Большинство служило в подразделении, чтобы заработать и даже не старались скрыть этого. Японец решительно не желал объяснять странности в своем поведении. Злился на слова американца, хоть и старался не показывать вида. По самурайскому кодексу чести проявлять чувства было нарушением, но времена меняются. Алекс частенько видел, как скулы японца бледнеют и начинают двигаться из стороны в сторону, выдавая раздражение.

Русский относился к умению Китано с уважением. С интересом следил за его тренировками и даже пытался повторять, взяв в руки обломок шеста. Такеши увидел неподдельный интерес в его глазах. Гордый тем, что смог заинтересовать искусством кэн-до сослуживца, он дал ему несколько уроков владения мечом. Алекс оказался понятливым учеником и уже через пару занятий повторял «уроки», фехтуя палкой и не делая ошибок.

Смит с усмешкой относился к кэн-до, считая меч пережитком прошлого и архаизмом. Подначивал японца, что тот не знает собственной национальной борьбы, а он, американец, изучил ее. Дон считал, что в совершенстве владеет айкидо и частенько хвастался тем, что трижды побеждал на подпольных чемпионатах боев без правил. Даже в отряд он умудрился протащить три красных шелковых ленты победителя, хотя это было запрещено. В его комнате на базе они гордо висели на стене над его кроватью. Ни Алекс, ни уж тем более Китано не стремились оспаривать гордое звание чемпиона, хотя оба про себя посмеивались над тщеславием приятеля.

Американец всегда был готов подраться и частенько сам нарывался на неприятности, затевая ссоры в барах. Русский и японец смотрели на выходки янки сквозь пальцы и не стремились остановить до тех пор, пока не появлялась местная полиция. Понимая, что служители закона слабо дерутся и раззадоренный дракой Дон может их крепко отволтузить, оба накидывались на американца и закручивали ему руки собственными ремнями. Давали слово полицейским, что наутро приятель сам явится в участок и утаскивали его с собой. Полковник Кшесиньский, когда они уходили в город, каждый раз предупреждал Дона:

– Смит, держи себя в руках. Мне надоело вытаскивать тебя из полицейских участков. Ты, конечно, прекрасный боец, но не стоит это проверять на местных. Однажды ты вылетишь из отряда. Ты меня понял?

Дональд кивал, но стоило ему выпить, слова начальника забывались мгновенно. Он начинал «искать приключений» на свою голову. Цеплялся к каждому входящему без всякого повода. В последнее время, едва они появлялись в баре, местные мужики исчезали из него еще до того, как Дон пропускал стаканчик. Американец не унывал, закрываясь в угловой комнате сразу с двумя, а то и с тремя девушками. Временами оттуда доносились крики, стоны, плач и мольбы. С каждым посещением женщин, желающих уединиться с неистовым янки, становилось все меньше. Проститутки не больно-то жаловали Смита и старались отказать под благовидными предлогами или, по примеру мужчин, исчезали из бара, не обращая внимания на ругань хозяина.

Китано на разговоры о его плохом знании стиля айкидо внимания не обращал. Похоже, что они не задевали его. Относился к янки со снисходительностью, стараясь не показывать этого слишком открыто. Алекс часто видел легкую усмешку на тонких губах японца. Узкие глазки слегка поблескивали. Не смотря на частенько начинавшиеся разногласия, трое не похожих продолжали приятельствовать. Они всегда находились неподалеку и не раз прикрывали друг друга.

Задание на этот раз предстояло не очень сложное. Надо было уничтожить груз кокаина, принадлежавшего наркокартелю «Кали» и забрать зашифрованный список с адресами крупных торговцев, работавших на наркобарона Хуана Родригеса в других странах, который, по сведениям разведки, должны перевезти в новую резиденцию, выстроенную в глубине джунглей. В грузовике везли компактное оборудование для подпольных лабораторий. Такая работа у «диких гусей» происходила не впервой и никто даже не нервничал. Все были уверены в успехе. На всякий случай капрал повторил задачу, собрав взвод.

Стояло раннее утро. Край солнца еще только показался из-за зеленого шатра. Было довольно прохладно, особенно в так и не просохшей за ночь одежде. Кое-кто поежился, принимая на себя порции воды сверху, сбрасываемые деревьями с острых, наклоненных к земле, листочков. Сезон дождей заканчивался. Под зеленым шатром бушевало обилие красивейших цветов всевозможных оттенков. Их объединяло одно – величина. Некоторые орхидеи невозможно было бы закрыть даже мужской ладонью. Со всех сторон орали птицы, доносился визг обезьян. Над дорогой, в ярко-синем небе, кружил стервятник, видимо чуя будущую поживу для себя.

Далекий, чуть слышный, гул мотора коснулся ушей. Взвод «солдат удачи» мгновенно разбежался по заранее выбранным позициям и застыл возле дороги, сливаясь с лианами, редколиственными кустарниками и пожухлой травой на обочине. За четыре года все привыкли к опасности и лишениям, так что колючки лиан и змеи казались чем-то обыкновенным, на что не стоило обращать большого внимания. Надсадное гудение приближалось. Все насторожились.

Из-за поворота показался большой крытый грузовик. Впереди по размытой от прошедших ливней дороге тащился открытый «джип» с тремя парнями в камуфляже на заднем сиденье, лениво оглядывавшие окрестности. За их спинами был установлен крупнокалиберный пулемет и торчало два больших тюка, перевязанных сверху полиэтиленом. На груди у всех висели российские Калашниковы. Впереди сидел красивый парень с бородкой-эспаньолкой. Он наверняка был старшим и его следовало оставить в живых.

Алекс, да и остальные, уставились на капрала Дюрье, распластавшегося на другой стороне дороги за густым колючим кустом. Разведка докладывала, что груз кокаина и список повезут на обычном «джипе», чтобы не привлекать внимания правительственных войск. В грузовике могло находиться оборудование и солдаты охраны. Сколько их прячется за зеленым тентом, никто не мог знать. Но отступать было поздно: Дюрье выбросил вперед руки, показывая охват.

Едва машины поравнялись, как со всех сторон на «джип» и грузовик молча устремились скрывавшиеся коммандос. Прямо на ходу запрыгнули в «джип» и кабину второй машины. Колумбийцы растерялись на долю секунды и это дало большие преимущества «диким гусям». Внедорожник был захвачен без единого выстрела. Парня с «эспаньолкой» скрутили, остальных уничтожили ножами. Грузовик остановился посреди дороги. Из-под брезента по нападавшим ударили автоматы, заставляя спецподразделение упасть на землю. Кто-то из «диких гусей» вскрикнул.

Кудрявцев заметил, как с дерева метнулась тень. Китано на лету прорубил в брезенте дыру и приземлился на ящики посреди кузова. Спрыгнул ближе к заднему борту, откуда отстреливались с десяток колумбийцев. Тент был отброшен наверх. Люди наркобарона обернулись, услышав сзади треск, но японец стоял уже рядом с ними с тускло сверкающей катаной. Меч взлетел вверх. Раздались душераздирающие крики и резкие отрывистые вскрики Такеши. Один из охранников попытался выпрыгнуть из грузовика, но меч лишь слегка чиркнул по его шее. Под колеса покатилась голова, а тело рухнуло в грязь. Кровь хлестала из перерубленных артерий и вен, растекаясь багровой лужей по земле.

Китано выглянул из кузова минуты через две. Легко спрыгнул на землю. Вышел из-за машины, вытирая чужой кепкой меч и снова пряча его в кожаные ножны за спиной. Русский смотрел на него. Почему-то эти движения напомнили Алексу сериал о «бессмертных». Только там главный герой был высок ростом и европейского типа, но этот низкорослый самурай наверняка превосходил по фехтованию на мечах того, киношного.

Все было кончено. Трое парней в «джипе» лежали мертвые и лишь красивый парень с бородкой валялся связанным около колеса автомобиля. Из-за удаленности от населенных пунктов в его рот не стали забивать кляп. Из «диких гусей» был легко ранен в ногу один. Сидел на ступеньке грузовика, стащив брюки до колен и перевязывал сквозное ранение. Остальные столпились вокруг внедорожника. Тюки распотрошили ножами и убедившись, что это кокаин, собирались сжечь. Дюрье старательно обыскал «джип» и кабину грузовика, стараясь найти необходимые списки. Перетряс все найденные бумаги, но так ничего и не нашел. На всякий случай забил найденные документы в карман.

Двое парней сцеживали бензин в канистры, когда приблизился Такеши с самым невозмутимым лицом. Все посмотрели на него. Никто, даже капрал Дюрье, не спешил подойти и заглянуть в кузов грузовика, хотя навидались всякого. Капрал спросил:

– Кит, там что-то есть?

Японец, понимавший, что им не хочется заглядывать в залитый кровью кузов, чуть улыбнулся тонкими в ниточку губами:

– Загляните, капрал…

Дюрье разозлился:

– Я тебя конкретно спрашиваю! Отвечать!

Такеши усмехнулся еще более откровенно. Он прекрасно знал, что наказания все равно не будет:

– Кроме оборудования, там стоит огромный железный ящик, типа сейф.

Дюрье присел перед пленником:

– Что в ящике? У кого ключи?

Парень понимал, что молчать бессмысленно и ответил на ломаном английском:

– Алмазы и доллары. Нам приказано перевезти их в бунгало. Ключ у сеньора Родригеса.

Капрал чуть шевельнул пальцами. Пятеро «диких гусей» направились к грузовику. Увидев обезглавленный труп, передернули плечами, пытаясь не глядеть на отрубленную голову с вытаращенными от ужаса глазами, валявшуюся чуть дальше. Мигом оказались в кузове, стараясь не испачкаться. Восходящее солнце высветило залитый кровью кузов и безголовые тела, валявшиеся на ящиках и досках. Черный квадрат ярко выделялся на фоне светлой фанеры, покрытой багровыми брызгами. Металл тоже оказался залит кровью. Дон выругался: