Читаем Девочка Вепря онлайн бесплатно

Глава 1

Вепрев

Ненавижу ночные дежурства! Просто, мля, до зубного скрежета терпеть их не могу.

Весь день носился по городу как в жопу ужаленный, выясняя, чей трупак всплыл на Заречной, и всё без толку.

Это уже третье убийство на моей земле. Третье, мать её! И ни одной зацепки. Впору срывать майорские звёзды, снимать с себя обязанности начальника оперативного отдела и переходить в ППС.

Ещё эта гребанная бумажная работа, которая сейчас просто завалила мой стол, и которую надо перелопатить до конца дежурства и при этом не свихнуться. Стоило отслужить срочную и оттарабанить ещё пять лет армии по контракту, чтобы сейчас ковыряться в бумажках как чёртова офисная крыса.

Обратная сторона карьерного роста не такая приглядная, как может показаться. Во всяком случае, для меня. Иногда я завидую своим парням. Уж лучше десять раз за день смотаться по вызову какой-нибудь свихнувшейся бабки, жалующейся на соседа-алкаша, чем всё это канцелярское дерьмо. Никогда не выносил эту писанину.

Откидываюсь на спинку стула и раздраженно тру лицо ладонями. Голова трещит просто невыносимо. Вчера обмывали звезды одного из моих оперов. И нет, чтобы отметиться и свалить домой, отсыпаться перед дежурством. Сидел до победного, пока вся водяра в отделе не закончилась.

Теперь такое ощущение, что мне череп перфоратором долбят. И спать хочется дико. Кофе уже не берёт, хоть в глаза себе его заливай.

В этот же момент раздаётся звук стационарного телефона. Мерзкий дребезжащий звонок аппарата, который, наверно, ещё Ельцина застал. Прелести госслужбы, мать их.

Раздражённо хватаю трубку, свободной рукой придерживая голову, потому что ощущение такое, будто у меня вот-вот мозги через уши посыпятся, и морщусь от громких звуков на том конце провода.

— Товарищ майор, там распечатка ориентировок пришла по вашему запросу, — слышу бодрый голос дежурного.

— Ну так неси, — бросаю раздражённо, зажимая трубку плечом и пытаясь параллельно заполнять отчёт, но нихрена не получается. Многозадачность сегодня явно не про меня.

— Так это… — начинает мяться дежурный. — Мне ж не положено пост покидать. Может, я пока в стол к себе уберу? А вы тогда завтра заберёте.

Чёртов Савин. Скотина ленивая. Пост ему покидать нельзя, ну-ну.

— Отставить в стол, Савин. Я в твоей помойке потом свои бумаги не отковыряю, — прикрыв глаза, тяжело выдыхаю через нос, пытаясь словить заветный дзен, и не добившись результата, рявкаю. — Сейчас подойду.

Хватаю со стола стакан с водой и, залпом осушив его до дна, выхожу из кабинета.

В этот же момент улавливаю шум, доносящийся из приёмника, который постепенно становится всё громче и громче.

Тишину отдела в одну секунду наполняют женские голоса и визгливый смех. Опять ППСники рейд по трассам делали и кучку местных проституток повязали.

А что это значит? Правильно. Что эти бабы будут галдеть до самого утра, словно находятся не в отделе РОВД, а на вшивом базаре.

Эта ночь просто не может быть ещё более паршивой. Эти чёртовы курицы будут тарахтеть до тех пор, пока ППСники не растащат их по кабинетам отдела, где найдут им занятие по профилю.

Никогда этого не понимал. Всегда брезговал дорожными раскладушками. Это всё равно, что притащить с помойки матрас и улечься на нём спать, зная, что до тебя его давил каждый районный бомж. Тут хоть скафандр на себя натягивай, лучше не станет.

Дохожу до дежурной части и бросаю брезгливый взгляд на клетку, битком забитую ночными бабочками. Толпа размалёванных девок чуть ли не висит на решётке, перекидываясь томными взглядами с задержавшими их ППСниками.

Каждый раз одна и та же история. Патрульные задерживают коммерческих давалок и дальше начинаются переговоры за цену их свободы. И так как баб в клетке раза эдак в три больше, чем ППСников, отпустят только тех, чьи предложения окажутся более заманчивыми.

Товаро-выгодные отношения, чёрт бы их побрал.

— Савин, ориентировки сюда давай, — облокатившись о стойку дежурного, устало выдыхаю, безуспешно пытаясь абстрагивароваться от женского гомона.

Раздражение, кажется, уже достигает своего предела и начинает рвать мне крышу. Прикрываю глаза. Медленно считаю про себя до трёх. Не помогает.

— Рты закрыли все! Быстро! — рявкаю, развернувшись к обезьяннику и сверлю разноцветную толпу девок в откровенных шмотках.

Тишина наступает моментально, и я удовлетворенно киваю.

– Так-то лучше, – цежу, глядя в наглые разукрашенные физиономии. – Будете орать, вашим ртам найдётся более полезное применение.

Говоря это, цепляю глазами симпатичное кукольное лицо, которое среди остальных сильно выделяется, совсем не вписываясь в общую картину.

Девчонка. Лет восемнадцать-двадцать максимум. Рыжая, что частое явление для проститутки. Но не похоже на то, что она, как остальные, ведро краски себе на башку вылила. Натуральная вроде. Да и лицо на удивление не размалёванное, как у остальных.

И одета странно для дорожницы, в плащёвую белую куртку и чёрное платье до колен.

Забываю про сушняк, сонливость и головную боль и с нескрываемым интересом разглядываю девку. В какой-то момент наши взгляды встречаются, и она тут же зашуганно округляет и без того огромные глазищи и опасливо жмётся в угол клетки.

Это у нас чё, новый фетиш у мужиков пошёл на малолетних девственниц? Что, чулки в сетку и юбка до середины задницы уже не котируются?

Окидываю оценивающим взглядом эскортницу. По виду слишком свежая для подобного рода деятельности. Слишком чистенькая для профессионалки. Контрастирует на фоне других нереально.

Не вижу наглости в глазах, читаю лишь страх и зашуганность. Актриса погорелого театра, мать её. Интересно, это у неё уже издержки профессии идут? Так привыкла перед клиентами изображать святую невинность, что из образа выйти не может?

– Савин, – не отрывая взгляда от девки, окрикиваю дежурного. – Откуда проституток привезли?

– Так с Вавилова же. Они там сегодня целым отрядом выступали. А как патрульных увидели тут же в рассыпную дёрнули. Наши их еле отловили.

Знаю этот квартал. Там самые прожженные давалки отираются. Злачное местечко. Удивительно, что эта рыжуха среди них затисалась. Новенькая может?

Судя по мордахе совсем ещё девчонка, наверно просто не успели потрепать основательно.

Ещё раз прохожусь по девке заинтересованным взглядом. Отмечаю точёную фигурку, стройные длинные ножки, округлый изгиб бёдер, высокую аппетитную грудь…

В штанах тут же начинает давить от нарастающего напряжения. Чёртова ведьма рыжая.

Чёртыхаюсь себе под нос. Чувствую, как по венам разливается чистое неразбавленное возбуждение. Просто, млять, невыносимое. Так, что аж в паху ноет. Что с тобой, Вепрев? Всю жизнь брезговал общественными девками, а тут, на тридцать четвёртом году жизни, поплыл от какой-то малолетней нимфетки?

Но красивая, стерва, ничего не скажешь. Знает, что я на неё смотрю, то и дело бросает на меня зашуганные взгляды исподлобья. И этим ещё больше вставляет.

Кажется, я начинаю понимать мужиков, покупающихся на вот эту иллюзию невинности.

И меня торкает. Так сильно, что терпеть становится просто невозможно. Ещё какое-то время борюсь со своими принципами, но, когда девчонка в очередной раз сверкает в мою сторону своими карими глазищами и, столкнувшись с моим откровенно хищным взглядом, брезгливо поджимает пухлые губёхи, мои предохранители слетают напрочь к чертям собачьим.

– Савин, сюда иди, – подтянув за ворот дежурного, киваю в сторону клетки. – Рыжуху в белой куртке ко мне в кабинет приведёшь. И скажи остальным, чтоб до утра в моём крыле никто не отсвечивал.

После чего разворачиваюсь и, не оглядываясь, направляюсь в сторону кабинета.

______________________________

Глава 2

Толкаю дверь кабинета и, зайдя внутрь, швыряю ориентировки на стол. При этом раздраженно чертыхаюсь себе под нос.

Завал настойчиво напоминает о том, что надо заняться работой. Но какая тут на хрен работа, когда в мыслях панельная девка с невинным взглядом и соблазнительным телом.

Вся эта ситуация просто невыносимо выводит из себя. До зубного скрежета выбешивает. У меня есть свой строгий принцип – никогда не спать с проститутками. До этого момента следовать ему было не сложно. Они же, как общественный туалет, в который все подряд мочатся. Так что я никогда не понимал, как может возникнуть желание сделать то же самое.

До сегодняшней ночи. Пока чёртовы ППСники не притащили в отдел эту рыжуху.

Устало падаю на стул, и, запрокинув голову назад, прикрываю глаза. Может она ведьма какая-то? Не даром в древние века все рыжие априори считались бесовским отродьем.

Чёрт, да я вообще не привык так теряться из-за бабы. А тут увидел эту и как будто что-то перемкнуло.

Краем уха слышу стук в дверь и переключаю внимание на Савина, который входит в кабинет, ведя за собой рыжуху.

– Товарищ майор, вы же эту просили? – с сомнением спрашивает и, дождавшись моего одобрительного кивка, подталкивает девчонку вперёд.

Та идёт, не сопротивляясь, и продолжает достаточно правдоподобно играть страх и растерянность, что уже начинает нехило злить.

Хотя моё недовольство быстро рассеивается, когда я начинаю более детально рассматривать куклу.

Породистая девка. С этим не поспоришь.

Красивая, гадина. Миниатюрная такая, думаю, едва до груди мне дойдёт. Вся такая ладненькая, с кукольным личиком, длинными тонкими пальцами, которыми она нервно теребит ремешок сумки. Точёная фигурка, отчётливо вырисовывается даже через плащёвку, а практически полное отсутствие макияжа придаёт её образу ещё больший налёт невинности.

Стерва, знает, чем мужика зацепить. Чёртовы подстилки и те, походу, стали маркетологами. Даже меня пробрало. Млять, как будто я мало баб перемял, что меня на какую-то дорожную шкуру переклинило.

Окидываю девчонку жадным взглядом, чувствуя, как возбуждение во мне растёт в геометрической прогрессии, так, что руки начинает жечь от желания сжать их на талии этой рыжухи, притянуть к себе, впиться в пухлые губёхи и почувствовать, наконец, её вкус.

– Ну… я это… пойду тогда? – мнётся дежурный, вопросительно глядя на меня.

– Иди уже, – раздражаюсь, что тот ещё здесь. – И дверь за собой плотнее прикрой.

Савин едва заметно ухмыляется себе под нос и покидает кабинет, оставляя нас наедине.

С прищуром наблюдаю за девчонкой, надеясь, что хотя бы сейчас она перестанет корчить из себя святую невинность и уже, наконец, приступит к своим прямым обязанностям. Но хрен там был!

Всё, что она делает – это кидает в мою сторону осторожные взгляды, в которых сквозит горделивость.

Смешно за этим наблюдать. Проститутка, у которой есть чувство собственного достоинства? Интересно…

– Как звать? – спрашиваю, медленно приближаясь к ней.

– Аня, – шепчет еле слышно.

А меня торкает ещё больше от её голоса.

Девчонка, вторя моим шагам, осторожно отступает назад, пока не впечатывается спиной в закрытую дверь и замирает, кидая на меня опасливые взгляды.

Ну прям как кролик перед злым голодным волком.

И вот вроде должна бесить эта её наигранная непорочность, а меня вставляет. В груди бурлит какой-то сумасшедший коктейль, бьющий по мозгам, хлеще абсента. Чувство дикой, просто бешеной злости на девчонку за её весь насквозь фальшивый образ смешивается с нестерпимым желанием взять её прямо здесь, не отходя от чёртовой двери. Содрать нахрен с неё это монашеское платье и присвоить себе. По мозгам долбит пресловутый пещерный инстинкт, тот самый на который делает ставку эта актриса – завладеть, стать первым, пометить собой.

Подхожу настолько близко, что могу учуять исходящий от неё запах страха. А ещё от девчонки исходит свежий, лёгкий, едва уловимый аромат персиков, но мои рецепторы моментально его улавливают, разнося по венам электрические импульсы и наглухо снося мне башню.

Нависаю над ней и вижу, как расширяются её зрачки, как учащается дыхание, как венка в области шеи начинает биться быстро-быстро.

Не могу удержаться и касаюсь пальцами этой венки, чувствуя подушечками её беззащитное трепыхание под кожей.

Девчонка тут же вздрагивает, смотрит на меня снизу вверх своими огромными глазищами и при этом кусает сочную нижнюю губу, которую я и сам сейчас не прочь укусить.

Скольжу пальцами вверх по шее, подбородку и останавливаюсь в сантиметре от пухлых губ.

– Что вы делаете? – сдавленно спрашивает, опаляя тёплым дыханием грубую кожу.

Ответа на её вопрос у меня нет. Сам в шоке от того, что реагирую подобным образом на продажную девку, которая готова лечь под любого, кто хорошо заплатит.

Раздраженно одергиваю руку и отхожу к столу, восстанавливая пошатнувшееся самообладание.

Рассудок затянут похотью и грязными мыслями, которые не дают адекватно воспринимать ситуацию с девчонкой.

Единственное, что простреливает мозг – это уточнить её возраст. За годы службы насмотрелся всякого. Не хотелось бы нарваться на дополнительный гемор в виде несовершеннолетней малолетки.

Черт разбери этих баб с их внешностью, которая может быть обманчивой. Тем более, деваха юная совсем. Мало ли.

– Паспорт доставай, – бросаю не сдержанно, не скрывая грубости в голосе.

Просто, млять, сил уже нет держать себя. Чем дольше рыжая находится рядом и пропитывает стены кабинета своим персиковым запахом, тем сильнее я злюсь на неё. За её фальшивость, за то, что несмотря на богатый опыт, всё равно выглядит свежей и чистой, и, в конце концов, на себя, за то, что слишком разнежничался с какой-то дешёвкой.

Бросаю хмурый требовательный взгляд в её сторону, наблюдая за тем, как она начинает рыться в своей сумке.

Руки с изящными тонкими пальчиками подрагивают, и это в очередной раз доказывает, что девчонка не привыкла к общению с представителями власти.

Может действительно новенькая? Поэтому и не выглядит потасканной, просто не успела ещё потрепаться. А может это вообще была её первая смена?

От этой мысли за грудиной зарождается какое-то отчаянное чувство надежды, что девку всё-таки ещё не юзали.

Ну и кретин ты, Вепрев. Собираешься поиметь дорожную подстилку и мечтаешь о том, чтобы она была не тронутой. Чёртовы двойные стандарты. Аж самому от себя противно.

– Тебя хоть раз принимали до этого? – не сдержавшись, всё же задаю волнующий вопрос, в то время, как она, наконец, выуживает документ из сумки и торопливо шагает в мою сторону.

– Нет, – суматошно качает головой, протягивая мне паспорт. – Я просто…

Замолкает, когда наши ладони соприкасаются, и быстро одёргивает руку, потупив взгляд.

На её щеках при этом проступает легкий румянец, что заставляет меня саркастически усмехнуться. Стесняшка какая, вы только посмотрите на неё.

Посерьёзнев, делаю шаг навстречу и резко выдёргиваю из холодных пальцев удостоверение личности, сразу же заглядывая на первую страницу.

Так… Что тут у нас?

– Лисовская Анна Сергеевна, значит, – протягиваю задумчиво, разглядывая фотографию на документах.

Указанный год рождения даёт мне понять, что девчонке двадцать полных лет. Уже хорошо.

Листаю на страницу прописки и вижу, что прописана она не в городе, а в какой-то деревне, название которой хрен выговоришь.