Читаем Невеста Соболя онлайн бесплатно

Девять лет назад

Соболь

Отвинчиваю крышку и разливаю прозрачную жидкость по стопкам. В квартире стоит такой гомон, что можно подумать здесь проживает целый цыганский табор. И если бы мои соседи не были такими понимающими людьми, то наверняка вызвали бы полицию. Но мне в этом плане повезло, потому что я делю стенку с собственным дедом, а он чертовски рад причине, по которой мы с парнями сегодня собрались.

Олег Кирсанов бренчит на гитаре, а Витёк, пытаясь его перекричать, задвигает какой-то тост. Я улыбаюсь, расслабленно откинувшись на спинку дивана и притягиваю к себе Маринку, по-хозяйски положившую руку мне на грудь.

Не то, чтобы у нас с ней было серьёзно. Ждать она меня навряд ли станет. Но мне это и не нужно. Я птица вольная и обременять себя ненужными привязанностями не намерен.

Сегодня мы будем гулять до самого утра, и я хочу провести последнюю ночь моей свободы на позитиве, а не слушая слезливые женские стенания.

Достаю из кармана телефон и смотрю на время. Паха Климов опаздывает, как всегда. И я даже знаю, кто в очередной раз его задержал.

— Ну где ты там? — спрашиваю, набрав номер друга.

— Соболь, лечу. Мелкая, блин, опять истерику закатила, когда узнала, что я к тебе собираюсь. Требовала взять её с собой. Еле успокоил.

Ухмыляюсь в трубку, представляя себе недовольное лицо его младшей сестры и даже проникаюсь сочувствием к бывшему однокласснику. Эта мелочь пузатая, при желании, мозг вынесет так, что потом сутки будешь отходить.

Санёк родилась как раз когда мы с её братом пошли в первый класс, так что я знаю девчонку с рождения. И она всегда была такой. Мелкой писклявой прилипалой.

— Слааааааав, — Маринина рука медленно стекает с живота вниз к моему бедру, а сама девушка подаётся ближе и шепчет. — А у меня для тебя сюрприз есть. Только его надо в комнате показывать. Пойдём?

На каждом слове её губы задевают мочку моего уха. Горячее дыхание приятно расходится по коже, и, втянув воздух, я балдею от запаха Маринкиных духов.

Сегодняшняя ночь определённо пройдёт для меня самым приятным образом.

— Конечно пойдём, — подмигиваю девушке, которая уже хватает меня за руку и тянет вверх. — Ты же меня знаешь, обожаю сюрпризы.

Мы заходим в комнату и Марина, игриво покачивая бёдрами, опускается на край кровати, медленно откидываясь спиной вниз и удерживая при этом мой взгляд на себе.

Чёрт, эта девушка настоящая кошка. Люблю таких. Дерзких, смелых, лишённых предрассудков.

Уже двигаюсь ей навстречу, параллельно пытаясь стащить с себя футболку, когда из коридора раздаётся трель дверного звонка.

— Это Паха пришёл, — наклонившись, чмокаю Маринку в губы. — Я только дверь открою и сразу обратно. Запомни на чём мы остановились.

Торопливо шагаю в коридор и распахиваю входную дверь, намереваясь с порога высказать другу какой кайф он мне сейчас обламывает, но затыкаюсь на первом же слове, когда вижу рядом с Климом мнущееся прыщавое недоразумение.

— Привет! — растягивает рот в улыбке, демонстрируя брекеты и тут же проскальзывает внутрь. Встаёт на носочки и чмокает меня в щёку. — Ты чего так долго открываешь? Мы с Пашкой устали под дверью стоять.

Мой ответ ей, видимо, не требуется, потому что мелочь тут же уносится вглубь квартиры.

— Ты же вроде сказал, что её успокоил? — перевожу хмурый взгляд на друга.

— Ну да, — виновато улыбается. — Так я и успокоил. С собой взял. Ну прости, Соболь, она иначе не отстала бы. Ты же знаешь Сашку. Если речь заходит о тебе, её не остановить.

Тяжело вздыхаю, кидая взгляд за плечо и цепляя тёмную макушку с двумя хвостиками. И эта мелкая зараза, словно почувствовав, что я на неё смотрю, поворачивается в мою сторону.

— Слав, ты чего там стоишь? — визжит своим писклявым голоском, пытаясь перекричать музыку. — Иди сюда.

Не дожидаясь, сама подбегает и тянет меня за руку за собой.

Ну всё, о ждущей меня в комнате Маринке можно забыть. Малая теперь до вечера не отлипнет и ни одной особи женского пола не даст подойти ко мне ближе, чем на метр.

Честное слово, пока пройдёт её детская влюблённость я успею свихнуться или переквалифицироваться в монахи.

— Слав, это что у тебя такое? Помада? — хмурится, оттягивая ворот моей футболки и поднимает на меня полный возмущения взгляд.

— Соболев, прячь Маринку, а то эта ревнивица ей все волосы выдернет, — пацаны, сидящие за столом, моментально начинают подкалывать.

— Что ещё за Марина? — услышав женское имя, мелочь начинает вертеться на месте, пытаясь выискать в нашей мужской компании женское лицо и сердито поджимает губы, увидев гордо вышагивающую из спальни Стрельцову.

— Швабра какая-то, — недовольно бурчит себе под нос и, схватив меня за локоть демонстративно прижимается ближе, под дружный ржач парней.

— Санёк, прекрати, — раздражаюсь, пытаясь отодвинуть от себя девчонку, но эта пиявка вцепилась мёртвой хваткой. — Иди вон, мультики посмотри лучше.

В ответ на мои слова девчонка моментально вспыхивает, становясь красной как помидор.

— Вообще-то мне уже двенадцать, — пыхтит как злобный ёж, подтягивая резинку на хвостике. — Я взрослая и не смотрю мультики. И прекрати называть меня Санёк. Тысячу раз говорила тебе, я — Саша!

— Так харе ржать, — подаёт голос её брат. — Никто не забыл по какой причине мы собрались здесь? Завтра утром провожаем нашего Соболя в армию. Честно говоря, я всё ещё не понимаю, зачем тебе это нужно. С таким родством мог в лёгкую откосить, — улыбается и подмигивает.

Подкалывает меня. Знает, что мой дед генерал Соболев прибил бы меня, если бы я только заикнулся о том, что не пойду на срочную. Да и я, честно говоря, сам хотел. У меня в этом плане стереотипное мышление, привитое дедом с пеленок. Мужик должен отслужить.

— В смысле… в армию? — справа от меня раздаётся растерянный шёпот малявки. — Слав, ты что… ты уезжаешь?

Глаза девчонки тут же краснеют, а губы начинают дрожать, и она громко шмыгает носом, пытаясь удержать в себе слёзы.

Чёрт! От расстроенного вида мелочи у меня сердце сжимается. Ненавижу, когда она ревёт. Я впринципе не переношу женские слёзы, но когда плачет Санёк, мне как будто вилами по лёгким шкрябают.

— Ладно тебе, Сашка, — её брат садится рядом, ободряюще трепля её по макушке. — Вернётся твой жених через годик, чего ты. Ты его ещё ждать устанешь.

— Не устану, — гнусавит упрямо и, крепче обхватив за руку, утыкается сопливым носом мне в плечо, приглушённо бубня. — Я дождусь тебя, Слава! Вот увидишь! Обязательно дождусь!

Настоящее время

Мля, башка-то как болит… И во рту привкус такой, словно вчера в нем резвилась стая пережравших голубей. По вискам хреначит кувалдой, отчего я долго не решаюсь перевернуться на другой бок, хотя правый жутко ноет и, я уверен, на нём уже образовались пролежни.

Честно говоря, сейчас мне кажется более разумным тупо сдохнуть, чем сделать какое-либо движение.

Че вчера было-то?

Последнее, что я помню — мы с мужиками отправились в клуб отмечать успешное раскрытие дела по торговцу наркотиками и оружием по кличке Князь, которое я вёл, и мои новые майорские звёзды, а дальше провал. Я даже не могу точно сказать, дома ли я в данный момент или где вообще?

Начало первого отпуска за последние три года службы в органах обмыто успешно, да так, что после этого я рискую получить инвалидность и отправиться нахрен со службы. Ладно хоть идти на работу сегодня не надо. В противном случае, мой дед-генерал много, что нашёл бы мне сказать. Так и представляю его плотно сжатые губы и осуждающий взгляд, который я уже видел, когда слегка перегулял с пацанами на собственных проводах в армию.

Хотя тогда Саня не дала толком расслабиться, так что я ещё был в норме, не то, что сейчас.

Как дебил улыбаюсь собственным воспоминаниям о сестре друга и беззаботном времени, которое быстро закончилось, когда я начал служить.

С ней мы с тех самых пор не виделись. После срочной, я остался в войсках ещё на пять лет по контракту, а её позже отправили учиться заграницу по обмену. Она прилетала, конечно, но в эти моменты я как раз был вне зоны доступа — работа такая, чё тут сделаешь. Санек так и осталась в памяти той влюблённой прилипалой с брекетами, которая цепляется мёртвой хваткой за мою руку на фото, что висит на холодильнике.

Не знаю, чего я вдруг вообще её вспомнил? Самое время.

Всеми возможными усилиями мне все-таки удаётся перевернуться, правда, только на спину. С трудом разлепляю тяжёлые веки и упираюсь взглядом в желто-зеленый потолок цвета дерьма. Точно дома. Эту хату мы вместе с Климом снимаем. Он вчера тоже на моём др был, только не бухал как я, потому что ему сегодня на работу.

Мля, вот одна из самых больших проблем службы — ты привыкаешь вставать рано. Это до такой степени въедается, что даже когда есть возможность выдрыхнуться хорошенько, ты тупо не можешь, потому что внутренний будильник не даёт.

Вот и сейчас, нет бы продолжить отсыпаться, я встал едва солнце вышло. И как бы дерьмово мне не было, знаю, что больше не засну. Придётся как-то свалить свой зад с кровати и дотащить его до ванной.

Успеваю только приподняться и спустить ноги на пол, затем замираю, услышав шум на кухне.

Какого…?

Клим что, решил сегодня на работу не ходить?

Невольно кидаю взгляд на телефон, тяну к нему руку, чтобы разблокировать и посмотреть время. Начало восьмого. Он должен был уже уехать.

Торопливо поднимаюсь с кровати, насколько это вообще возможно в моем состоянии, хватаю джинсы, валяющиеся на полу, быстро натягиваю и, не застегивая ширинки, направляюсь к двери. Резкие движения способствуют усилению головной боли, а охотничьи инстинкты и привычка везде и всегда быть готовым к опасности разгоняют адреналин по венам.

Возможно, именно из-за этого адреналина, меня накрывает волна острого возбуждения, когда войдя на кухню я вижу девушку, выплясывающую у плиты в моей футболке. Несмотря на жуткий сушняк, во рту собираются слюни.

Мля, Соболев, ну и реакция. И самое главное, на кого?

Кто это вообще, кстати?

Девушка стоит ко мне спиной и что-то напевает себе под нос, активно двигая задницей. Пышной задницей, надо заметить. Даже через мою футболку видно, что природа её формами не обделила.

Темные волосы волнами спадают до поясницы, и их блеск вызывает проблески воспоминаний в моей гудящей голове.

Клуб. Стриптизерша. Брюнетка с отличной грудью. Я пьяный подкатываю к ней и зову к себе домой. Клим что-то недовольно говорит, но я ни черта не помню, что именно.

Так, это та девочка с шеста? Я её все-таки уломал?

Если да, то как я, мать вашу, забыл прошедшую ночь?! Может, до постели мы с ней так и не добрались?

Ну, судя по слишком бурной реакции моего тела на неё, у нас ещё ничего не было. Но, как вы помните, адреналин сделал свое дело, и в данный момент, я очень даже готов исправить погрешность.

Медленно иду в сторону девушки, жадно обводя её тело взглядом. Млять, а ноги-то какие! Длинные, стройные, и неужели я, осел, ни разу за ночь на плечи их себе не закинул?!

Нельзя было столько пить. Особенно учитывая тот факт, что обычно я вообще не пью. Грубая ошибка с моей стороны.

Девчонка никак не реагирует на моё приближение. Видимо, в её ушах наушники, она слушает музыку и тихо подпевает. Поёт, конечно, не очень, но разве это имеет значение при таких-то достоинствах? Если зад, ноги и грудь в порядке, то пусть хоть голосом гоблина поёт, лишь бы поделилась со мной своими вкусными прелестями.

Приблизившись вплотную к девушке, тут же прижимаю её спиной к своей груди и по-хозяйски скольжу руками по округлым бёдрам. На ощупь они такие же мягкие и упругие, как на вид.

— Привет, котёночек. Кто у нас здесь такой красивый? — хриплю довольно, уткнувшись носом в её тёмные, аромата шоколада волосы.

Девушка резко разворачивается в моих руках, вырвав наушники из ушей, и упирается в меня своим тёмным, как крепкий кофе, взглядом. Сначала в оленьих глазах читается шок и растерянность, а затем будто проскальзывает узнавание и на губах расплывается ехидная усмешка.

Меня словно под дых ударяет, потому что я, кажется, тоже узнаю девчонку, и она нисколько не похожа на вчерашнюю стриптизершу, хоть и помню я ту плохо.

Шумно выдыхаю, сильнее сжав ладони, все ещё лежащие на её бёдрах.

Девушка в свою очередь смешно морщит нос и отворачивает лицо в сторону.

— Фууу, Соболев, ещё раз дыхнешь на меня своим перегаром, мне потребуется закуска!

Сердце падает куда-то в живот, а затем вовсе распластывается возле ног куском бесполезного мяса. В гудящей голове наконец начинает складываться реальная картина происходящего и случается абсолютное узнавание той, кто передо мной стоит.

— Саня? — спрашиваю тихо, будто сам себе не верю.

— Здравствуй, Слав! — отвечает она, нежно улыбнувшись и прикусив пухлую нижнюю губу белыми зубками.

Темный взгляд стекает к моим губам, затем к голому торсу, и скользит вниз пока не упирается в расстегнутую ширинку джинсов. В этом самом месте мы с Саней до сих пор тесно прижаты друг к другу.

— За девять лет так и не научился штаны застегивать? — усмехается девушка.

А я, млять, даже не нахожу, что ответить, потому что пребываю в полном охренении.

Саша Климова. Санек. Прилипала Сашка. Младшая сестренка моего лучшего друга… Здесь?! Как? Когда она приехала?! И какого хрена Клим мне ничего об этом не сказал?!

— Славаааа, ауууу.

Санёк машет перед моим лицом тонкими пальчиками с розовым маникюром и только тогда до меня доходит, что я как последний лось тупо таращусь на девчонку, продолжая прижиматься к её бёдрам той частью тела, которая у здорового мужика обычно просыпается раньше, чем он сам.

И у меня эта часть тела сейчас тоже, мать твою, в полной боевой готовности.

— Сань, ты что… ты как тут оказалась вообще?

Отскочив от девчонки на два шага, второпях пытаюсь застегнуть ширинку, но нихрена не выходит, потому что волна накатившего минутой ранее возбуждения мало того, что не желает откатывать, так ещё и усиливается. Видимо на стресс мой организм с бодуна реагирует чертовски странно.

Адскими усилиями всё же справляюсь с джинсами и перевожу растерянный взгляд на фото на холодильнике, с которого мне улыбается блестящими на солнце брекетами одиннадцатилетняя прыщавая шмакодявка с хвостиками, и снова смотрю на девушку, облокотившуюся спиной о столешницу на моей кухне.

Ох-ре-неть…

Нет, я, конечно, понимал, что за девять лет Санёк должна была подрасти и измениться, но, чёрт, не настолько же!

Удивительно, что я вообще её узнал. Тем более, учитывая мои скисшие после попойки мозги. Наверно, если бы не её огромные ярко карие глаза и три маленькие родинки над верхней губой, до меня бы так и не дошло, кто передо мной стоит.

— Как, как, — улыбается, пожимая плечами. — На самолёте, конечно. Что за вопрос?

Младшая сестрёнка Клима разглядывает меня с нескрываемой насмешкой, то и дело поджимая губы, чтобы не расхохататься. Оно и понятно. Потому что вид у меня сейчас и правда такой, будто я с крыши свалился. А потом мою распластанную тушу трамвай вдобавок переехал. Так я ещё ко всему прочему стою с раскрытым ртом, продолжая в ступоре смотреть на девчонку.