Читаем Девочка и гора онлайн бесплатно
Марк Лоуренс
ДЕВОЧКА И ГОРА
Книга Льда – 2
Посвящение
Для тех из вас, кому пришлось немного подождать эту книгу, я приведу краткие примечания к Первой книге, чтобы освежить ваши воспоминания и избежать неловкой ситуации, когда персонажи рассказывают друг другу для вас то, что они уже знают.
Здесь я привожу только то, что имеет значение для последующего рассказа.
Яз и ее брат Зин оказались в Яме Пропавших в результате развития способностей, которые, хотя и были полезны, сделали их слишком слабыми, чтобы пережить экстремальный холод ледяной поверхности Абета. Есть четыре старых крови, которые проявляются в небольшом количестве детей:
герант, что означает, что ты вырастешь очень большим
хунска, что делает тебя очень быстрым
марджал, которая может дать тебе некоторые из множества меньших магий, таких как управление тенями, водой, воздухом, камнем, огнем и т. д. — иногда еще что-нибудь
квантал, которая может дать тебе главную магию, включая доступ к огромной силе Пути, и способность плести нити существования, чтобы добиться более тонких манипуляций людьми и предметами
Подо льдом Яз встретила Сломанных — племя, образовавшееся из тех, кто пережил падение в яму. Она также встретила Запятнанных — Сломанных, которые были захвачены дьяволами/духами, обитающими в черном льду.
В скале подо льдом находятся остатки Весты, города, построенного Пропавшими — расой, которая покинула Абет до того, как прибыли четыре племени людей (герант, хунска, марджал и квантал). Пропавшие очистили себя, прежде чем исчезнуть — вырезали из себя нечистоты, нежелательные черты: гнев, эгоизм, ревность и другие пороки. С тех пор это зло покинуло подземелья и загрязнило как лед, так и Запятнанных. Предводителя и самого могущественного из этих духов зовут Теус.
Город Пропавших также является источником звезд и железа, которые Сломанные добывают и собирают. Звезды — это светящиеся сферы, которые, по-видимому, являются источником энергии, которую использовали Пропавшие. Яз обладает способностью манипулировать звездами, способностью, которую, по-видимому, разделяет с ней лишь небольшое число жрецов. Тот жрец, который сбросил брата Яз в яму, хотел, чтобы Яз присоединилась к ним, и работал над тем, чтобы вернуть ее от Сломанных.
Прежде, чем Яз сбежала из ямы, она изгнала духов из Запятнанных, вернув одержимых людей Сломанным. Теус потерпел поражение.
Важные персонажи из Первой книги:
Яз: ~16 лет, член клана Икта, квантал с особой способностью управлять звездами.
Зин: ~12 лет, член клана Икта, хунска, брат Яз.
Турин: ~18 лет, родился подо льдом, марджал, обладающий властью над водой и огнем. Турин был одержим Теусом. Позже Теус согласился покинуть его после заключения сделки с Яз.
Эррис: ~5000 лет. В молодости он заблудился в подземном городе, тысячелетия назад, до того, как солнце еще больше ослабело и лед покрыл планету. Город усыновил его. Неясно, действительно ли Эррис жив или это просто память, хранящаяся в городе. Теперь он обитает в искусственном теле, которое он построил с помощью города.
Куина: ~15 лет; хунска; сообразительная, острая на язык девушка.
Майя: ~13 лет, марджал, тень-работник, член самого воинственного клана льда и не новичок в убийствах.
Као: герант, более шести футов ростом и мощного телосложения, хотя ему всего 12 лет.
Квелл: ~17 лет, член клана Икта. Квелл собирался попросить Яз выйти за него замуж как раз перед тем, как та прыгнула в яму. Позже он последовал за ней.
Теус: возраст неизвестен, дух, созданный из большинства нежелательных черт одного из Пропавших.
Стержень-корень: возраст неизвестен, древняя симуляция человека по имени Элиас Стержень-корень, привезенная на Абет одним из четырех племен людей, которые вместе заселили планету после ухода Пропавших.
Регулятор: возраст неизвестен, пожилой жрец, ответственный за отбор детей, которые будут брошены в яму.
Эулар: возраст неизвестен; старый, безглазый человек, который, по-видимому, является частью жрецов, живущих в Черной Скале, но проводит время среди Сломанных, которые считают его одним из них.
Жрецы Черной Скалы — единственной известной горы, возвышающейся над льдом, — властвуют над лед-племенами. Они единственные, кто имеет доступ к железу и продают его лед-племенам за меха и еду.
Во время своего пребывания в яме Яз обнаружила, что жрецы дают Сломанным жизненно важную соль в обмен на железо и звезды для жрецов.
В дополнение к мелкомасштабному конфликту между Яз, Сломанными, Пропавшими и жрецами Черной Скалы, существует гораздо более крупный и более древний конфликт, лежащий в основе всех маленьких конфликтов. Часть многих городов Пропавших выжила подо льдом, и каждым городом управляет собственный разум, хотя за тысячелетия, прошедшие с тех пор, как Пропавшие ушли, разумы впали в безумие. Самый могущественный из них называется Сеус. Сеус вовлечен в конфликт с Стержень-корнем. Стержень-корень сказал Яз, что вокруг экватора Абета остался тонкий зеленый коридор, который лед еще не поглотил. Сеус хочет, чтобы лед покрыл его — Стержень-корень не хочет, чтобы это случилось. Они сражаются друг с другом через древние сети, хотя Сеус гораздо сильнее. У Яз есть игла, которая содержит фрагмент личности Стержень-корня и могла бы привести ее к более полной копии этого мужчины.
Первая книга заканчивается побегом из ямы через длинную шахту, которую Турин помог растопить во льду. Яз и другие были подняты в железной клетке с помощью длинного троса. Клетку поднимали жрецы Черной Скалы.
В клетке были: Яз, Зин, Эррис, Майя, Као и Квелл. У Квелла в боку нож. Турин не смог попасть в клетку и остался подо льдом. Куина пропала, предположительно захваченная одним из механических охотников жрецов, управляемых звездами.
Майя вскарабкалась по кабелю, пока клетка поднималась. Яз вскарабкалась вслед за ней. Когда Яз добралась до верха, впереди клетки, она обнаружила там регулятора и Эулара, и никаких признаков Майи. Эулар использовал магию, чтобы отправить Яз спать, и регулятор приказал послушникам, поднимающим клетку, позволить ей упасть на две мили назад в пещеры внизу.
Был большой огонь, и было большое наводнение. И то, и другое — силы природы, которые сметают все на своем пути, уничтожают старое и обещают новое начало. Турин был причиной и огня, и наводнения. И все же оба не смогли смыть его желание быть с Яз из Икта: девушкой, для которой звезды сияют ярче.
Турин уставился на дыру длиной в несколько миль, протянувшуюся вертикально сквозь лед в мир, который он никогда не видел. Казалось невозможным, что он разжег огонь, который протопил ее. Высвобождение его огонь-таланта, энергии, которая копилась в нем многими годами, опустошило Турина. Последующая битва с Запятнанными оставила ему синяки, укусы и рваные раны. И почти сразу же после этого он использовал всю свою лед-работу в отчаянной попытке обеспечить брату Яз возможность присоединиться к побегу.
Пока он гадал, что же все еще удерживает его в вертикальном положении, Турин обнаружил, что падает на пол. Последним, что осталось у него в памяти, были невероятно белые глаза Яз, устремленные на него, когда клетка поднялась еще выше и исчезла в темноте.
— Проснись!
Турин со стоном перекатился на бок. Приятное тепло окутало его, и на какое-то прекрасное мгновение он решил, что находится в доме своей матери в поселке. Он попытался уцепиться за иллюзию, но она ускользнула из его рук, оставив лишь обрывки кошмаров, преследовавших его во снах, в которых Теус стоял над ним, дергая за веревочки и заставляя танцевать под чужую мелодию.
— Все еще с нами? Хорошо.
Турин приоткрыл один глаз. Яростный свет, искаженный его затуманенным зрением, украл детали сцены, но он увидел достаточно и мог сказать, что лежит в одном из сараев кузницы. С опорных балок свисали длинные цепи и разнообразные инструменты.
— Кайлал? Это ты?
— Ага. — Молодой кузнец хлопнул Турина по плечу. — Нужно больше, чем сотня кричащих Сломанных, чтобы уложить меня.
Турин попытался сесть. Все его тело болело. Укусы и царапины, которых он раньше не замечал, настойчиво требовали его внимания.
— Как ты?
— Ну, я потерял обе ноги...
Турин улыбнулся старой шутке. Кайлал выглядел так же плохо, как и Турин — оба глаза почернели и опухли, ухо разорвано и кровоточило, на шее синяки. Тем не менее, самой большой его болью была потеря Эксара. Остальные раны заживут.
— Рад тебя видеть. Как я здесь очутился?
— Арка велела отнести раненых в укрытие. Худшие из них находятся в поселке. — Кайлал подтянулся по цепи, чтобы добраться до своего рабочего стула. — Мне сказали, что твоя подруга Яз ушла впечатляющим образом.
— Она и твоя подруга. — Турин нахмурился, злясь на собственную уклончивость.
Кайлал покачал головой.
— Я потерял Эксара, и его уже не вернуть. Яз отсутствует всего полдня. Она там, наверху. — Он указал. — Это путешествие, которое даже у меня не заняло бы много времени.
— Мне говорили, что вверх идти труднее. — Турин встал, застонав от скованности в конечностях.
— Серьезно, тебе нужно что-то сделать, Турин. Я видел, как ты на нее смотрел. Каково это будет — провести долгие годы, постоянно задаваясь вопросом, где она, что делает?
Турин потянулся, воображая, что слышит, как скрипят кости ног. Он знал, что Кайлал прав, и это пугало его. Он придвинулся ближе к кузнечному горшку, все еще излучавшему остаточное тепло, несмотря на то, что он был пуст:
— Сломанные нуждаются во мне.
— Это просто оправдание. У нас есть Арка. Наши люди очистились от пятен. И если этот кит действительно там...
— Там. Вытащить его из черного льда будет еще той работенкой, но я его видел собственными глазами. Я никогда не верил историям, которые говорили, насколько велики эти штуки!
Кайлал усмехнулся:
— Я тоже хочу его увидеть!
Турин повторил улыбку друга. Казалось безумием для них двоих, у которых не было никаких воспоминаний о льде, обсуждать выход на поверхность. Но если когда-либо и было время для безумия, то именно сейчас, начиная с тех дней, когда появилась Яз.
— Я не знаю, как последовать за ней, — тихо сказал Турин. Это казалось еще более жалким оправданием, чем необходимость быть здесь. Но правда заключалась в том, что две мили льда были устрашающим барьером. Не похоже, чтобы кто-то когда-либо преодолевал его до того, как Яз сбежала.
Кайлал рассмеялся.
— Говорят, что ты тот, кто в первую очередь сделал эту дыру. Если это правда, то, конечно, ты можешь заставить себя подняться. Сомневаюсь, что они смогли закрыть ее.
Турин нахмурился.
— Может быть... — Он прикусил губу. — Хотя это было бы опасно. Очень.
— А, ладно. Тогда лучше остаться. — Кайлал снял один из своих молотков и начал проверять открытые звенья цепи, разбросанные по столу перед ним.
— Хм. — Турин покачал головой. — С тех пор как она упала, все стало опасным. Думаю, теперь у меня появился вкус к этому.
Кайлал протянул руку за спину, схватил что-то темное и тяжелое и бросил его Турину.
— Плащ Эксара? — Турин провел рукой по одежде: двухслойная крысиная кожа. Эксару потребовалась целая вечность, чтобы выменять меха для него.
Кайлалу удалось улыбнуться:
— Он никогда не мог согреться.
— Я не могу...
— Возьми его. Я слышал, там очень холодно.
Турин накинул плащ на плечи и направился к двери. Он остановился и положил руку на плечо Кайлала:
— Ты ведь позаботишься о них для меня, да?
— Сделаю, брат. — Кайлал отложил молот и положил мозолистую руку поверх руки Турина. — И мы будем здесь, если тебе понадобится место, куда можно вернуться. А теперь иди и добудь ее.
Турин вернулся в город, проходя пещеру за пещерой, где Сломанные бродили в количестве, большем, чем он когда-либо видел. Те, кто был освобожден от пятен, превосходили числом Сломанных, оставшихся на свободе, но теперь они смешались, семьи воссоединились. Были поздравления от людей, которые помнили Турина ребенком, и от других, которых он помнил с детства. Некоторые, захваченные совсем недавно, бросались обнимать его, пытаясь утащить на тот или иной праздник. Радость, которую Яз оставила после себя, только начинала проникать в них. Сломанные только сейчас начали по-настоящему верить, что это не сон, что это что-то реальное, которое нельзя у них отнять.
Каждое приглашение, каждое воссоединение ослабляло его решимость; каждое было крючком, вонзившимся в его плоть — он должен был вырвать его, если хотел продолжать идти к цели. Было бы так легко остаться, так легко вернуться к привычной жизни, наслаждаться улучшенным будущим в компании большой семьи. Но Турин знал, что, если он свернет со своего пути, если сдастся тому, что было легко, Яз будет преследовать его всю жизнь, как бы долго она ни продлилась. Великое «что, если» будет висеть над его головой год за годом.
Он пришел в пещеру города и пересек покрытый лужами камень, обледеневшие остатки потопа трещали под его ногами. Он прошел среди покинутого железного богатства — обломков разбитых охотников, брошенных доспехов, выброшенного оружия. Он обошел стороной яму, в которую упали Теус и другие запятнанные геранты, когда Яз обрушила пол под ними, отправив их в комнату подземного города. Он предположил, что яма по-прежнему полна тел тех, кто упал среди грохота обломков, но у него не было желания самому увидеть правду. За ними скоро придут семьи погибших.
Турин заметил одинокую фигуру, рывшуюся в обломках охотника Пома — Старый Ганно, самый старший из Сломанных, если не считать Эулара, далеко за пятьдесят. Он приветственно поднял руку. Кроме них двоих, руины были пустынны.
Турин остановился под широким горлом дыры, которая тянулась через крышу пещеры до поверхности льда, предположительно мили в длину. Звездная пыль, покрывавшая лед, освещала первые двадцать или тридцать ярдов шахты тусклым многоцветным сиянием. Дальше была только темнота, ни намека на небо, о котором рассказывали истории. У большинства друзей Турина были воспоминания о поверхности, но ни одно из их слов по-настоящему не рисовало картину в его сознании или даже имело смысл. Что поддерживало это «небо»? Как высоко оно было над землей? Где находились стены? Турин вздохнул и предположил, что, если его планы увенчаются успехом, он скоро сам увидит и, будучи взрослым, поймет то, что Сломанные не смогли объяснить, исходя из своих детских воспоминаний.
