Читаем Дэвид (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Света Пересичанская

Бета-коррект: Ясмина

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Bad Banny

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

Дэвид

Голова бандита отделилась от тела с приятной легкостью. Его тело упало к моим ногам, кровь хлынула из шеи, где я только что распилил ее.

— Просто отдай мне девушку! — прокричали снизу, вызвав у меня низкий хриплый смех, и я швырнул отрубленную голову вниз по лестнице, прислушиваясь, как она с грохотом покатилась по ступенькам и вызвала панические крики на первом этаже.

— Иди и забери её, — бросил я в ответ и с особым удовольствием швырнул тело через перила. Оно упало чисто, приземлившись с тяжелым стуком в самом низу пятиэтажки. Снова раздались крики, некоторые из которых свидетельствовали о том, что я раздавил еще одного головореза Бланко.

— Дэвид! — взволнованный крик Эйнжел заставил меня отступить к двери. — Я думаю, они в шахте лифта.

— Фак! — вырвалось у меня. Я последовал за ней в коридор, захлопнул дверь и бросился в квартиру, где мы прятались. Голоса и металлический лязг подсказали мне, что она была права насчет шахты лифта. Несколькими меткими выстрелами я перебил тросы, которые поднимали кабину, но Бланко послал на это здание целую тучу людей, некоторые из которых были настолько самоубийцами, чтобы попытаться забраться наверх по металлическим стенам, почти как Человек-Паук.

— Заходи внутрь, — велел я, указав в сторону квартиры. — Держись поближе к двери, — продолжал я командовать, вытаскивая из-за пояса брюк пистолет. — Возьми это. Заметишь что-нибудь — стреляй. Не сомневайся. Они не будут раздумывать.

— Окей, — кивнула она с тяжелым вздохом, в ее глазах была решимость. — Я не собираюсь возвращаться. Я не позволю им…

Вцепившись в её рубашку, я сгрёб её в охапку, рывком притянув к себе, и сказал:

— Ты никуда не пойдешь.

Я стал целовать её крепко, единственным известным мне способом. Она прижалась ко мне, когда я обхватил её другой рукой за талию, заставляя выгнуть спину. Она подчинилась моей воле, именно так, как мне нравилось.

Её язык переплелся с моим, когда звуки из шахты лифта стали громче. Ребята на лестнице наверняка не сильно отстали. Но я продлил этот поцелуй ещё немного, чтобы напомнить, кто был с ней первым, кто будет с ней всегда.

Она прикусила мою нижнюю губу, отвечая так страстно, как только могла. Мы целовались ещё несколько секунд, прежде чем я отпустил её и подтолкнул к двери.

— Подожди меня, Эйнжел.

Я просунул пальцы в щель между дверьми лифта и распахнул их, а затем направил второй пистолет вниз, в темноту.

Раздался единственный вопль:

— Он сейчас жахнет…

Тогда я открыл огонь и, только разок заглянув за край, понял, что они обоссались под шквалом пуль. Я с легкостью снял двух рискнувших карабкаться, но третий упал в кабину лифта. Я прицелился сквозь панель крыши прямо туда, где, как я подозревал, он находился. Он упал, когда в замкнутом пространстве раздался грохот моей пули. Попал точно в голову.

На лестнице раздался топот ног.

Эйнжел приоткрыла дверь квартиры с помощью подставки для лампы и крикнула.

— Они уже идут!

Я перезарядил ружье.

— Жди меня.

Эйнжел встретилась со мной взглядом, прежде чем поднять пистолет и прижаться к стене прямо у входа и ответила:

— Я всегда буду ждать тебя.

— Это моя девочка, — проговорил я.

Я выстрелил в дверь, ведущую на лестницу, когда она распахнулась и врезалась в стену. Упали два тела, может быть, три.

Приближались ещё люди, а у меня было недостаточно патронов, на всех не хватит. Но я буду отстреливаться, пока не кончатся патроны, а потом выйду врукопашную и буду бороться голыми руками так долго, как смогу.

Неожиданный выстрел из квартиры заставил меня бежать к Эйнжел. Я ворвался в комнату, но она не прижималась к стене.

— Эйнжел!

Я мчался сквозь хаос, когда позади меня раздались новые выстрелы.

— Отойди назад, ублюдок! — сказал Хорхе, который держал Анжелу перед собой, приставив пистолет к её виску. — Или я запросто убью ее и скажу Бланко, что это сделал ты. Брось оружие.

У меня внутри всё похолодело.

— Не надо! — крикнула девушка. Широко раскрытые глаза моего ангела умоляли меня.

Но я бы не отдал её им снова. Не бросил бы её. Я бы никогда не отказался спасти её, если бы мог.

— Нет! — её крик разбил мне сердце, когда я опустил оружие на пол.

Хорхе повернул свой ствол ко мне, держа палец на спусковом крючке, и ухмылка стала расползаться по его покрытому шрамами лицу.

Глава 2

Дэвид

За пять лет до того…

— Я снова видел её, — сообщил я, снимая свою испачканную в крови футболку и бросая её в кучу грязной одежды в ногах моей кровати.

Питер сел, сон мгновенно слетел с него, глаза раскрылись, и он спросил:

— Где?

Я опустился на койку, грязный матрас застонал под моим весом. Хотя мне было всего шестнадцать, я был крупнее большинства взрослых мужчин, с которыми мне приходилось сталкиваться. Хорошая новость — мои габариты имели свои преимущества. Я вытащил из кармана пачку денег и бросил её брату.

Он поймал её и тихонько присвистнул:

— Мило.

Он наклонился, и пространство между нашими койками оказалось достаточно большим, чтобы он мог поставить ноги на землю.

— Чего это стоило? И расскажи мне о ней побольше.

Ревность тут же закипела у меня в крови, и я пожалел, что принес с собой новость о моей таинственной девушке. Мимолетные образы, когда я наблюдал за ней в течение последних шести месяцев, были для меня как маленькие сокровища, на которые я постоянно натыкался, собирал и хранил до тех пор, когда все затихало, и я мог их спокойно перебирать в памяти.

Питер кончиками пальцев ощупал широкий, наливающийся фиолетовым синяк на моем плече:

— Опять вывих?

Я отмахнулся от него:

— Не, думаю, не в этот раз. Парень врезался в меня головой, представь себе такую херню. Он просто применил полный набор приёмов профессиональных боёв, когда понял, что всё хреново, и я вот-вот его положу.

Он схватил край моей грязной футболки и стянул её через голову. Питер отнюдь не был маленьким, но рядом со мной он казался почти щуплым.

— У тебя кровь течёт, — он прижал ткань к моему предплечью.

— Да, после того приёма головой он вытащил нож.

Этот парень владел рестораном в Хантинг-парке. Хотя он подавал дерьмовую лапшу по дешевке, главным его занятием были девушки в подсобке — те, у кого не было паспортов и кто не знал ни слова по-английски. Он думал, что Серж Генуя, главарь крупнейшей преступной группировки в Филадельфии, не подозревает о них. Но, конечно, босс узнал. В этом городе не было грязных дел без его разрешения, и он всегда получал свою долю. Старый босс называл меня «парнишкой», но это не мешало ему посылать меня на работу, от которой отказывались люди вдвое старше меня. Но это было не важно. Деньги есть деньги. А деньги были единственным выходом из ада, в котором жили мы с Питером.

— Тебе обязательно было... — Питер замолчал, возможно, опасаясь ответа. У него был ум для бизнеса, а не для крови.

— Он жив, но заплатит Сержу то, что должен.

— Или ты вернешься…

Питер стёр ещё немного крови с моей руки, в его голосе звучала горечь, которой не должно было быть. Мы были ещё совсем юнцы, не подготовленные для такой жизни. Я понимал этот факт так, словно смотрел на нас со стороны. Но то, что я понимал, не значило ни хрена. Главное было выжить.

Я только молча кивнул, подтверждая:

— Или я вернусь.

Он вздохнул и закончил вытирать мою руку.

— На рану можно наложить швы…

Я рассмеялся:

— Ясное дело. Я поеду в больницу, расплачусь натурой, может быть, ты принесешь цветы и...

— Заткнись ты.

Он бросил свою футболку в грязную кучу. Скоро нам придется стирать, и теперь у нас, по крайней мере, есть немного наличных, чтобы заплатить за прачечную.

— Перестань тянуть время и расскажи мне о ней. Было…

— Тсс!

Шаги в коридоре заставили нас обоих лечь, притворяясь спящими.

Наша дверь открылась, скрипя петлями.

— Ребята, я знаю, что вы не спите, — услышали мы. Голос обвился вокруг нас, как скользкая ласка.

Мы замерли. Затаили дыхание.

Он цыкнул языком по зубам, этот знакомый звук вызвал у меня почти рвотный рефлекс.

— Если я услышу ещё хоть один звук из этой комнаты, я вернусь и вам не поздоровится, — проговорил он. В его голосе был намек на предвкушение, как будто он хотел, чтобы мы ослушались, чтобы он мог выполнить угрозу.

Я приоткрыл глаза до щелочек, ровно настолько, чтобы увидеть неуклюжую фигуру в дверном проеме. Наш новый отчим Джеральд Рейнс умел бить, хотя времена, когда он был звездой бокса, давно миновали. Хуже того, он был хитёр. Когда он выходил из себя — то ли от выпивки, то ли просто размышляя о своей дерьмовой жизни, — он убеждался, что меня нет рядом, и шел за Питером. Я много раз приходил домой и видел Питера с кровоподтеками и синяками под глазами. Тогда ярость брала верх, я обещал себе, что буду искать Джеральда, и готов был убить. Но он всегда уходил, словно чувствуя приближение опасности и убегая прежде, чем моя ярость доберётся до него. Я хотел уехать, забрать Питера из этой гадкой мусорной кучи и жить на улице, если придется. Но Питер отговаривал меня, говорил, что все не так уж плохо, напоминал, что это наш последний шанс остаться жить в нормальном доме с бесплатной крышей над головой, и объяснял в миллионный раз, что если мы вернемся в органы опеки и детский дом ещё раз, то нас разлучат.

— Вам, ребята, повезло, что я взял вас к себе. Такие выродки, как вы, не заслуживают ничего лучшего, чем жизнь в камере шесть на шесть. В любом случае, именно там вы и окажетесь. Вы оба.

Он замешкался в дверях, ожидая любого повода, чтобы дать волю той жажде насилия, которая бушевала в нем. Набравшись храбрости сегодня, решил зацепить нас, пока я был дома. Должно быть, он сильно приложился к бутылке. Его чёрная тень скрывалась в дверном проеме еще несколько мгновений, прежде чем дверь со скрипом закрылась, и тяжелые шаги возвестили о его отступлении.

Питер судорожно вздохнул, и я почти физически ощутил его страх. Едкий, липкий аромат — тот, с которым я был близко знаком в своей работе. Работа. То, что я делаю каждый день. Я бы рассмеялся, но это было не смешно. Совсем. То, что я сделал, было неправильно, никаких вариантов, двойных толкований. Но это увеличило наши накопления, и это все, что меня больше беспокоило. Деньги — это свобода, и я сделаю всё, что нужно, чтобы мы с Питером, наконец, стали свободными.

Мы подождали ещё немного, чтобы убедиться, что Джеральд вернулся в своё грязное кресло в крошечной гостиной дома. Мои травмы постоянно ныли и отдавались во всём теле, создавая фон боли, когда я смотрел на темный потолок, пятна воды — единственное, что придавало этой комнате какой-то реальный цвет.

Тогда я вспомнил о ней, её образ промелькнул в уголке моего сознания, её темные волосы были похожи на густое облако, которое мне никогда не поймать. Я видел её несколько раз, в основном в этом дерьмовом районе. Может быть, она жила неподалеку. Как и мы, она не ходила в школу, казалось, ей было наплевать, её глаза смотрели настороженно и говорили, что она знает о жизни слишком много. С того момента, как я заметил её, я почувствовал, что меня тянет к ней. Это было глупо, первая любовь или что-то в этом роде. Но я не мог этого отрицать. Я мог бы отделаться от Питера или какой-нибудь кучки недоучек или наркоманов, с которой мы тусовались, и подошёл бы к ней. Она всегда убегала или исчезала в душных летних переулках, прежде чем я успевал до неё добраться. Может быть, я её пугал. Я был большим парнем, почти всегда с синяками, следами от побоев или травм. Тут было чего бояться.

Но сегодня всё было по-другому. Она была в старом парке, шла по тротуару с наушниками в ушах, засунув руки в карманы узких джинсов. Я был на другой стороне улицы, чтобы успеть к дому того, кто подавал лапшу. Я хотел попасть туда прямо к закрытию, чтобы легко пройти внутрь, сделать, что мне надо, и не заморачиваться насчет свидетелей.

Несмотря на то, что времени у меня не было, я пересёк улицу и направился к ней — хотя это было далеко от ресторана с лапшой. Её обычно внимательный взгляд сегодня не сканировал пространство как лазер, её тело было более сонным, расслабленным. Она просто прогуливалась по ночной улице, как мечта маньяка в майке, джинсах и потертых черных конверсах, её темные волосы рассыпались крупными локонами.

***

С бешено стучащим сердцем я направился к ней. Мои ладони вспотели, и я попытался мысленно отрепетировать своё «привет». Мой голос стал меняться четыре года назад, но я не сомневался, что он может дрогнуть, когда я заговорю с ней.

Её шаги замедлились, и она подняла голову.

Фак!.. Это лицо. Овал с острым подбородком, изящным носом и темными, бездонными глазами. Этот момент напомнил мне глупую валентинку, которую мне прислали, когда я ещё учился в школе. Второй класс. Большое красное сердце со стрелой в нем и какой-то дурацкой надписью вроде «Купидон поразил меня в сердце, Валентин!»… Но будь я проклят, если это не так. Я почувствовал, как что-то пронзило меня, что-то внутри меня начало кровоточить. И она была стрелой, её взгляд — острым, как клинок, который пронзил каждую мышцу и кость и попала прямо мне в сердце.

— Ты… — произнесла она. Подозрение в её голосе усилило мою внутреннюю боль. Она вытащила один наушник и огляделась вокруг, словно ища самый быстрый путь к спасению. Я не мог её винить.

— Привет, — сказал я. Слава богу, мой голос не дрогнул. Я остановился в нескольких футах от неё, достаточно близко, чтобы уловить ее запах. Дешёвое мыло и что-то еще более изысканное, чего я не мог припомнить.

Неподалеку горел уличный фонарь. Жуки щебетали в высокой траве неухоженного переднего двора справа от меня. Её дыхание было громче всего этого, по крайней мере, для меня. У неё на шее пульсировала вена, всё больше ускоряясь, что говорило о том, что сердце её бьется в непривычном темпе.

— Чего тебе надо? — её голос прозвучал тихо, но уверено, хотя она не смогла скрыть легкую дрожь в нём.

— Ничего, — ответил я, покачав головой. — Ну, в смысле, я хотел... Нет, ничего. Просто поговорить.

— Поговорить? — она посмотрела на мои руки, кулаки всё еще были в ссадинах, сбитые после моего прошлого задания.