Читаем ДЕТИ ВОЕННЫХ ЛЕТ онлайн бесплатно

В этой повести нет ничего придуманного. Все описанные события происходили в действительности. Это своего рода воспоминания, облачённые в форму художественного произведения, автор которого была ребёнком в годы ВОВ.

Все дети понимают больше и чувствуют глубже, нежели об этом думают взрослые. А дети военных лет отличаются от детей мирного времени: они раньше взрослеют, становятся более ответственными, и у них глубже проявляется любовь к своей маленькой Родине, которую они боялись потерять.

Характерно, что в годы войны, дети в войну не играли. Игры были разнообразными, но только не в войну. Они начали играть в неё гораздо позже, когда прочно установился мир.

Все дети военных лет - жители вышеописанного села, повзрослев, стали полноценными гражданами своей страны. Из них вышли учителя, агрономы, врачи, капитаны речного пароходства и даже подводники, плавающие на субмаринах.

Никто из них не сбился с пути, не стал алкоголиком или наркоманом. Все имели благополучные семьи. А главное, они честно трудились, были далеки от коррупции и берегли своё честное имя.

День был тихим и жарким. Солнышко ярко освещало самые укромные уголки улиц большого села.

Катенька, устав от жары, прибежала домой. В комнате за обеденным столом сидели мама, папа и трое незнакомых дядей. Они были обуты в белые матерчатые туфли, натёртые мелом, который крошечными крупинками сыпался на пол. У всех были грустные и встревоженные лица. На Катю против обыкновения никто не обратил внимания. Тревога невидимым облаком повисла в комнате и проникла в Катино тело. Она постояла немного, затем спряталась в угол за комод и, прижавшись к стене, стала слушать то, о чём говорят взрослые. Они говорили непонятно, часто повторяли, что Гитлер напал на нас и много погубил людей. А что за зверь такой – этот Гитлер, никто не говорил. Катя впервые услышала о нём. Посидев ещё немного в углу, она решила пойти к своей подружке Маше, которая у соседнего дома кувыркалась на лужке. Маше вчера исполнилось пять лет, а Катя была на год старше неё. Вскоре к ним присоединился Машин брат Славка Он был старше её на четыре года и уже учился в школе у Катиной мамы.

− Ага! Вот вы где! − грозно грозно потрясая ивовой тросточкой.

- Девочки разбежались по домам. Катя осторожно заглянула в комнату. Чужие дяди уже ушли, но тревога ещё витала в воздухе, и Кате сделалось грустно.

За обедом она всё же спросила о том, что за зверь этот Гитлер, зачем он напал на нас и почему убивает людей.

- Гитлер – это человек, который командует большой армией бойцов, – ответил ей папа. – Они убивают наших бойцов для того, чтобы завоевать нашу страну.

- А разве бывает так, чтобы человек убил человека? – удивилась Катя. – Ведь кошки не убивают кошек, собаки тоже не убивают собак, даже волки не убивают волков. Не бывает так, чтобы люди убивали людей!

Папа задумался, но сказать ей горькую правду нужно, всё равно она скоро всё это узнает.

- Ты ещё маленькая, дочка, и не знаешь, что на Земле бывают войны, из-за которых погибает много людей. Вот и у нас с сегодняшнего утра началась война. Армия Гитлера напала на нашу страну для того, чтобы завоевать её, а нас уничтожить, значит, убить. Наша армия защищает страну, а значит, и нас. Они воюют и убивают друг друга.

- Ой! Как страшно! – Катя закрыла ручонками своё лицо.

- Не бойся, - успокоил её отец, - наша армия сильная, она не даст нас в обиду.

Катя успокоилась и забыла о войне. Она продолжала играть с детьми в классики, прятки и другие игры. Всё также ярко светило солнышко, в огородах зеленели ранние овощи. Только деревья в садах стояли сухие. Прошедшая зима была очень морозной, поэтому деревья и кусты, на которых росли яблоки, груши и ягоды, все вымерзли. Их спиливали на дрова, потому что тяжело было смотреть на мёртвые деревья, особенно сейчас, когда где-то далеко на войне умирали люди.

Через некоторое время жизнь в селе, где жила Катя, изменилась. Однажды проснувшись в своей кроватке, она увидела, как мама, плача, собирает папины вещи в мешок с двумя лямками. Девочка встала и молча прижалась к ней. Потом они завтракали втроём блинчиками со сметаной.

- Ты уезжаешь, папа? - спросила Катя.

- Да, дочка, я еду на войну вместе с другими папами нашего села, - ответил он.

- Но ты ведь будешь умницей и будешь помогать маме?

Кате очень хотелось плакать, но она переборола это желание и ответила совсем как взрослая:

- Да, конечно, я буду помогать маме, только ты, папа, не дай себя убить бойцам Гитлера.

- Вы с мамой верьте, что мы победим врага, и я вернусь. Ждите меня!

Папа надел на спину свой мешок с вещами, а Катя с мамой пошли провожать его.

Все уезжающие собрались на сельской площади. Там уже было много народа. Стояли две грузовых машины с низкими скамеечками в кузове. На высоком крыльце двухэтажного дома сельского совета стоял парторг и громко читал написанную на бумаге речь. Его никто не слушал: женщины и дети жались к отъезжающим мужьям, отцам и братьям.

Катя подняла голову и осмотрелась. Рядом Таня прижалась к своему папе, и по её щёчкам текли слёзы, а он что-то говорил её маме, и та в ответ кивала головой.

-…..Мы победим! Враг будет разбит! – окончил свою речь парторг.

- По машинам! - прозвучала команда.

Папа молча обнял и поцеловал маму, поднял Катю, поцеловал её и побежал к одной из машин, где уже сидели отъезжающие. Он ловко вскочил в кузов и смотрел на маму и Катю, пока машины не поехали, оставляя за собой облако пыли. Тогда-то и заголосили женщины, заплакали дети.

Машу на проводы не взяли, а Славка стоял, прижавшись к своей бабушке, потому что мама у них умерла, когда Маша была ещё совсем маленькой.

Все провожающие начали постепенно расходиться по домам. Вернулись домой и Катя с мамой. В доме стало как-то пусто. Да ещё солнечные дни сменились на ненастье, и часто лил дождь.

Катя целыми днями сидела на крыльце и смотрела на лес, росший за речкой. Он на фоне чёрных туч казался светлым. Когда кончились дожди, маму и других учительниц рано утром повезли в поле убирать поспевшую пшеницу. На машине, которая убирала поле, никто теперь работать не умел, поэтому колосья пшеницы срезали серпами. Катя всё это видела, потому что мама не оставила её на целый день дома одну а взяла с собой. Колхозницы жали пшеницу очень ловко, а мама и другие учительницы скоро устали, у них заболели спины, но они продолжали жать, встав на колени. Когда настала пора ехать домой, у мамы колени распухли и были сплошь покрыты ссадинами. Зато Катя сегодня вдоволь накаталась на лошадке.

На окраине села стоял большой заброшенный дом без стёкол на окнах. В нём открыли ясли для детей, которых не с кем было оставить дома, и мама отдала туда Катю. В доме был деревянный, выскобленный добела пол, для самых маленьких к потолку подвесили несколько деревянных колыбелек с дном из толстой материи. Около дома стоял длинный стол и высокие скамейки. С наступлением времени обеда на столе появлялись алюминиевые миски и ложки. В миски наливали густой суп, сваренный из пшена и воды, который взрослые называли кулешом. Дети усаживались за стол и с аппетитом ели тёплый суп, некоторые даже просили добавки, и в ней никому не отказывали. Кате тоже очень нравилось обедать на свежем воздухе, и она съедала полную миску густого супа, когда дома отказывалась и от половины вкусной домашней еды. После обеда детей укладывали спать прямо на голом полу головами к стене. Между стеной и полом была большая щель, в которую Катя и её соседки с удовольствием смотрели, как внизу по балке бегают мыши. Они были такие милые, с розовыми ушками и длинными хвостами. Очень хотелось их потрогать, но щель была узка для руки. А мышки росли, становились на задние лапки и сами лезли сквозь щель, укладывались рядам с Катей, а она их гладила и пела им песенку сквозь сон.

Проснувшись, дети бежали на улицу. Там, на пустыре, где стоял их дом, были заросли высокой травы с крупными резными листьями и длинными стеблями. Дети ломали хрупкие стебли, снимали с них тонкую кожицу и с жадностью ели сочную, сладковатую мякоть, имеющую вкус морковки. Им казалось, что не было ничего вкуснее этих стеблей.

Когда солнышко ложилось спать, за малышами приходили их мамы. Остальных же воспитательница провожала до сельской площади, от неё дети находили дорогу домой сами. Дома Катю встречала усталая мама. Они ужинали творогом и ложились спать. Рано утром завтракали небольшими кусочками хлеба и яйцом. Хлеб мама покупала по каточкам, всего триста грамм. Это была треть небольшого кирпичика, тяжёлый, сырой, чёрный хлеб. Потом мама отводила Катю в ясли…И так каждый день.

В августе к ним приехала жить мамина сестра, тётя Аня, и Катю больше не отводили в ясли, а оставляли дома с тётей Аней. Мама теперь работала не в поле, а в лесу. Они пилили деревья для заготовки на зиму дров.

Катя играла с прежними друзьями: Машей и Славкой, у которого были такие голодные глаза, что Катя не удержалась и спросила, не хочет ли он есть.

- Очень хочу, признался Славка, - принеси мне кусочек.

Катя помчалась домой и отрезала небольшой ломтик чёрного хлеба, который Славка быстро запихал в рот и проглотил, казалось, даже не прожевав.

Как-то раз Катя и Маша кувыркались на лужке, и вдруг Маша стремительно кинулась к чему-то, лежавшему в траве. Это оказалось неизвестно откуда взявшимся яблоком, загнившим сбоку: ведь в то лето из-за вымерзших садов не было ни яблок, ни ягод. Маша с такой жадностью вцепилась в него зубами, что стала похожа на голодного зверька, наконец получившего пищу. Катя с удивлением смотрела, как в одну минуту в Машином животе исчезло яблоко вместе с гнилью.

Однажды, вернувшись с прогулки, она увидела, что мама лежит на кровати и стонет, а около неё хлопочет тётя Аня.

- Аня, - услышала Катя слабый мамин голос, - если я умру, постарайся дать Катеньке высшее образование.

У Кати что-то оборвалось внутри, даже слёз не было, а какой-то холод дохнул в лицо, потом проник внутрь, и она опустилась на пол, прижавшись к стене.

Девочка очнулась, когда около маминой кровати сидела сельский фельдшер, которая приходила делать Кате прививки.

- Это от переутомления, - сказала она, - полежите дня три и принимайте эти порошки. Всё будет хорошо.

Фельдшер выписала рецепт, попрощалась и ушла.

- Больше я никуда не отпущу маму, и она будет брать меня с собой, - думала Катя. - Я буду защищать маму от опасности или погибну вместе с ней.

С тех пор Катя ездила с мамой в районный центр на ежегодные конференции учителей, волновалась, когда мама долго не приходила с педсоветов, и однажды в дождливую осеннюю ночь девочка, не выдержав, пошла в школу, бесстрашно пройдя через кладбище в кромешной тьме, так как этот путь был короче. Тревога, навсегда поселившаяся в сердце ребёнка, подавляла страх.

В конце августа пришло письмо от папы. Его принёс хромой дурашливый парень, которого прозвали «молодой», за то что он каждый месяц женился то на одной, то на другой девице. Молодые жёны, прожив с ним меньше месяца, выгоняли его, и он женился снова. Он ходил по селу с большой почтовой сумкой, которая от его хромоты взлетала и шлёпала его по попе. «Молодого» все и ждали и боялись: ждали письма, а боялись похоронки с фронта.

Читать письмо от папы сошлись все соседи, им было интересно, как живут их близкие там на фронте. Оказывается, все эти два военных месяца их обучали стрелять из огнестрельных орудий и только сейчас отправляют на фронт. Папа писал это письмо как раз перед отъездом.

Наступили тёмные, дождливые осенние дни. Снег шёл и таял, было сыро и холодно, поэтому дети-дошколята сидели по домам и слушали рассказы взрослых о войне.

Как-то раз в доме, где жила Катя, вечером собралось много женщин-соседок. Они уселись за большим обеденным столом и начали свою беседу. Катя тихонько пробралась под стол, села на пол и начала слушать. Одна из соседок рассказывала от своего лица о случае, который она услышала от инвалида, вернувшегося с фронта залечивать свою рану.

- «…Нас было десять человек. Всем приказали разуться и нести сапоги вместе с вещевым мешком. Потом нам завязали глаза, приказали взяться за руки, и повели через какой-то ручей. Вода в нём была густой, а дно скользкое и неровное. Отойдя от ручья метров сто, всем развязали глаза, и мы увидели, что наши ноги почти по колено были в крови»…

- И когда только перестанут крошить людей?! – воскликнула мама.

Катя с закрытыми глазами ясно увидела, как какая-то машина мелко крошит людей, стоящих перед ней в очереди, а ярко-красная кровь струится, образуя небольшую речку, по которой шли солдаты с завязанными глазами.

От страха Катю стошнило прямо под столом. Мама извлекла её оттуда, напоила молоком и уложила спать. С тех пор Кате долго снился один и тот же сон, в котором по их улице шли фашисты, но не люди, а олени с большими ветвистыми рогами, которыми убивали людей, а по их копытам, журча и переливаясь, текла кровь. Катя пряталась от них у стены под окном, подсматривая на улицу, и ей было так страшно, что она просыпалась, вылезала из своей кроватки и лезла на кровать к маме, чтобы там доспать спокойно.

В начале зимы в село начали приезжать люди. Их называли беженцами, потому что они убегали от войны. Приехали из Москвы девочки со своими мамами Они жили напротив Катиного дома, и она быстро подружилась с ними, хотя они были уже школьницами. Дома у Кати тоже появились друзья, к ним поселили мать с двумя дочками, Хелли и Вальве, и мальчиком Женей, который потерялся во время бомбёжки, и они взяли его с собой. Все трое были старше Кати, но какие-то трусливые: вздрагивали, если на пол падало жестяное блюдо, боялись грозы. Глядя на них, Катя тоже стала бояться грозы особенно, если гром был сильным, потому что Хеля и Валя говорили, что это очень похоже на войну.

Наступил Новый 1942 год. Через село проходили наши войска, и дети с любопытством смотрели на солдат. Однажды приехали лыжники в белых халатах и таких же колпаках, но одетых поверх их зимней одежды. Они остались в селе ночевать, разместившись по избам. Там их кормили и топили для них бани. На другой день они уехали туда же, куда ушло наше войско.

Дома после работы мама на ручной машинке шила тёплые рукавицы. У них был отдельным не только большой, но и указательный палец для того, чтобы бойцам было удобнее стрелять из ружья, а тётя Аня вязала большие носки из шерсти. Это было заданием для женщин всего села. Потом эти рукавицы и носки соберут и отправят на фронт для наших солдат.

Наконец наступила весна, в мае было уже жарко, как летом. У многих детей, в том числе и у Кати, на ногах начали появляться нарывы и синеватые тёмные пятна. Очень чесались и болели дёсны, шатались зубы, пока ещё молочные. Катя их сама расшатывала: всё равно им выпадать.

Позднее стало известно о том, что дети переболели цингой.