Читаем Деревня онлайн онлайн бесплатно

— Уби-и-или! Убили!

Голос тëти Томы громкий и высокий настолько, что воздух звенел в половине Кощеевской. Даже стëкла в большом доме из красного кирпича слегка дрожали. А ведь сделаны на славу! Всем волшебным лесом возводили, чтоб наверняка.

Только тётя Тома известна привычкой голосить так, что и сирена не перекроет, и пугать жителей Кощеевской по чëм зря. Теперь ей мало кто верил, как в той истории про мальчика и волка. Люди и все другие обитатели деревни высовывались и смотрели издали на краснощëкую пухлую тëтушку в ярко-синем халате в цветочек. То ли он был её любимым, то ли она была счастливым обладателем целой коллекции одинаковых халатов, но в другой одежде видеть её доводилось разве что по большим праздникам.

Деревенские мальчишки приобрели привычку хихикать за спиной. Знали: Тëтьтомино «убили» скорее всего значило сбежавшую с хоздвора курицу или что ей самой на ногу наступили в очереди в самом крупном продуктовом в деревне. Даже паника больше не поднималась. Что там! Те, кто не отличался зашкаливающим любопытством, даже от своих дел отрывались неохотно.

Из-за печки высунулся Кузя. Потëр пухлые щëки, размазывая сажу, потянулся. Трудился он ранним утром, а к полудню мог и отдохнуть. Только чуть-чуть, к вечеру снова работы будет полный дом и двор. А сегодня даже передышки не дали. Он вышел из-за печки полностью, взглянул на внучку хозяина дома — Анютку. Снова она в своих книжках и тетрадках сидела…

— Опять там происходит что-то, — голос Кузи был скрипучим, немного напоминавшим мельничное колесо, хотя выглядел он совсем как мальчишка. — Пойдëшь смотреть?

Аня качнула головой, не отрывая взгляда от тетрадей, исписанных бисерным почерком. Конспекты у неë самые аккуратные в классе, любимые у списывальщиков: с подчëркиваниями, рамками и задорными рисунками на полях. Но времени на них уходило — жуть! Если ещë и на каждый сигнал Тётьтоминой тревоги бегать смотреть, до конца лета не закончишь!

— Не хотелось, Кузенька, — Аня пожала плечами. — Читательский дневник надо закончить, Лёшка опять будет просить списать, знаешь ведь его. И прибраться надо, опять весь двор пылью и пухом замело.

При словах и воспоминаниях о высоком загорелом Лёшке её щёки загорелись румянцем не хуже цветка мака. Кузя вздохнул: как всегда… Мечтательные царь-девицы теперь пошли, не то что раньше. Он до сих пор помнил первую в этих краях Василису, которая сначала Кощею пару костей сломала, чуть было одну из голов Змею не отрубила, а потом и приехавшему сюда со спасательной операцией Ивану-царевичу досталось. Понравилось ей тут. Природа хорошая, людей немного… Тогда Кузя впервые увидел царевну-социофобку. Еë он навсегда запомнил. Хотя сложно забыть ту, которая всё в лесу жила. Только теперь на другое имя отзывалась. Всем их менять время от времени приходилось.

— Тополь этот, — проворчал Кузя. — Вся работа с ним насмарку… А за Тамарой Ильиничной сходи, что-то чуйка у меня…

Аня закрыла тетрадь и отложила еë подальше, на самую высокую полку. А то сунет кто-нибудь мокрые лапы и переписывай потом! В Кощеевской редко происходило что-то действительно серьëзное. Обычно разве что Петро Михайлович со своими друзьями напивались до синевы и давай ходить по деревне да задевать тех, кто громко ходил, и всë, что неправильно лежало. Ещё порой куры — главные преступницы всей деревни! — на чужой огород забредали и грядки топтали. Домовята гонять их не успевали.

Словом, жили в Кощеевской весело, но мирно, и дурное предчувствие Кузи настораживало Аню. Домовые много знали и понимали — больше, чем простые люди. Жаль, воспринимали только плохое.

— Кузенька, присмотри за домом, пожалуйста.

— А кому ж ещë, — сказал Кузя с недовольством, но кивнул. Хороший домовой свой дом без присмотра оставить не мог. А Кузя определëнно привык считать себя лучшим.

Аня убрала выбившиеся из толстых кос светлые пряди и выскочила на улицу. Клич тëти Томы уже мало кого пугал, но самые любопытные зеваки по-прежнему стекались на улицы, чтобы посмотреть, что напугало еë теперь. И похихикать при случае. Вот и сейчас из-за калиток уже повыскакивали Колька и Сашка — близняшки-проказники, никому в деревне от них покоя не было с тех пор, как из города на каникулы приехали. Взрослые на улице тоже были, только нервные какие-то, перешëптывались все. И шли к выходу из деревни к лесу, туда, где текла река Ежевичка.

— Нина Васильевна, — заметив добрую старушку, жившую неподалëку от рынка, Аня подошла ближе и громко окликнула еë: к своим «самую чуточку за восемьдесят» Нина Васильевна почти не слышала. — Здравствуйте, Нина Васильевна. Что-то случилось, вы не знаете?

— Ой, Анечка! Ой, случилось! Слыхивала, шо Томка брешет?

Аня была внучкой Ивана Степановича Прокофьева, работника сельсовета Кощеевской, и по дедушке еë знали если не все в деревне, то многие.

— Конечно, но это через день происходит. А сегодня…

— Ромик звонил, говорил, сегодня вона не брешет, — сказала Нина Васильевна, и еë сморщенные натруженные в полях руки задрожали. — Стара я проверять всë это…

Аня взяла еë за руку. Любопытство не было её главной чертой, но иногда, бывало, сильно кусалось. А тут вроде и повод есть — помочь узнать правду. Старшим ведь помогать принято.

— Я посмотрю и потом всë расскажу, — пообещала она. — Они к Ежевичке пошли?

— До Ежевички, Анечка, до неë, — Нина Васильевна потуже затянула цветастый платок под подбородком. — Ой шо происходит…

Аня не стала ждать дольше. Нина Васильевна любила поговорить, ловко меняла темы и могла втянуть в разговор до позднего вечера, тогда уж точно спрашивать обо всëм придëтся у внука старушки, Романа Андреевича. Только он точно не станет рассказывать, если кого-то убили, спишет всё на тайну следствия и уроки отправит делать. Дедушка говорил ей, что участковый ужасно скрытный и упорный, «як баран на мосте». Только говорил с улыбкой — в деревне этот чудак всем нравился.

К Ежевичке медленно стекалась вся Кощеевская. Толпа обступила полянку у берега — там росло больше всего сочной кисло-сладкой ежевики. Обычно сюда не ходили, чтобы не царапать ноги шипами, а теперь словно забыли о них. Топтались, шептались… А впереди всех сверкал звëздочками на синей рубашке недовольный Роман Андреевич. Аня и на таком расстоянии слышала его громкий звучный голос.

— Разойтись! Не на что тут смотреть!

Кричал он и, конечно, ошибался. Протиснувшись сквозь плотное кольцо деревенских, Аня увидела тело в кустах ежевики. Прижала руки ко рту и отступила. Попыталась: прямо за спиной стоял кто-то ещë. Она подняла голову и увидела высокого одноклассника Лëшку. В таком положении даже краснеть не получалось, она просто взгляд отвела.

Лёшка переехал к ним из затопленной Новоежовки в прошлом году и уже тогда показался странным — пусть даже совершенно нечеловечески милым! — но теперь, когда с холодной отстранëнностью разглядывал тело в рваных ранах на груди… В глубине души Аня признавала, что иногда одноклассник казался ей жутким. Только очень глубоко, настолько, что в основном списывала дрожь в коленках на смущение. Ей впервые кто-то нравился настолько.

— Извини, — шепнула Аня, снова проскользнула через толпу и бросилась домой. Ещë долго она ощущала на себе чей-то взгляд, но теперь было всë равно.

На этот раз тëтя Тома не преувеличила: в Кощеевской произошло убийство.

♀️

— На этом сегодня закончим, детективы! Ещë больше запутанных мрачных историй в следующем видео, а пока пишите в комментариях ваши предположения о том, что произошло. Ставьте лайки, если вам понравилось видео, и подписывайтесь на канал, и не забывайте звонить в колокольчик. Увидимся, бай-бай!

Ева выключила камеру. Видео записано, но его нужно ещë и смонтировать. Позже. Она дотянулась до кнопки и выключила большую круглую лампу напротив. От яркого света болели глаза, но — тут она усмехнулась — чего не сделаешь ради хорошей картинки? И ради неплохих донатов от подписчиков, которым такая картинка нравилась.

Блогер EveRrin точно знала, как привлекать людей к себе и своему блогу, не просто так получила серебряную кнопку, которая теперь стояла и сверкала с книжной полки во время каждого видео, добавляя весомости рассказам про преступников и преступления. И даже про собственные абсолютно невымышленные похождения.

— Ева, проверь почту, у тебя пятнадцать новых писем, — донëсся голос из еë мобильного.

Ева откинулась на спинку игрового компьютерного кресла и закрыла глаза. Чëрные волосы полотном рассыпались по плечам.

— Йося, просто удали этот спам. Сам как будто не знаешь.

В мобильнике что-то затрещало, пискнуло, потом и вовсе грохнуло. «С виртуального кресла грохнулся, — мысленно хмыкнула Ева. — Неловкий… Точно, как Димка».

— Нельзя так относиться к своим письмам, — наконец отозвался мобильный.

Тон у него такой вредно-поучительный, от которого у неë вечно мурашки по рукам бежали. «Чего точно нельзя, так это реагировать на железку вот так», — подумала Ева.

— Евгений Иосифович! — к такому обращению она прибегала нечасто, только в моменты, когда эмоции от воспоминаний брали верх и приходилось нарощенными ногтями хвататься за дорогую столешницу и ждать. Приходить в себя, избавляясь от лишней сентиментальности. — Не занудничайте, как ваш создатель.

Из мобильного донëсся звук, отдалëнно похожий на печальный вздох. Искусственный интеллект, конечно, испытывать эмоций не мог, но звукоподражание мастерски освоил в первые месяцы закрытого бета-теста, как называл эту установку её бывший Дима.

— Спам, рассылку и чеки из доставки я удалил, остались потенциально важные письма. Я достаточно умный благодаря системе самообучения, но не могу принимать серьëзные решения за тебя.

Йося, он же Женька, он же Jennya-IOS — виртуальный помощник на основе искусственного интеллекта. Еë бывший был чуть ли не гением в программировании и написал помощника только для одного пользователя почти два года назад. И поставил на тогда ещë совсем новенький айфон в обход закрытости экосистемы. Он долго объяснял что-то про сертификат разработчика, но тонкостей Ева так и не поняла. На самом деле она и разбираться не хотела: прослушала всë, что он объяснял, иногда кивая. Дима исчез из еë жизни полтора года назад, но Женя-Йося остался. И с каждым днëм, казалось ей, всë больше походил на «отца»-разработчика во всëм: от порой излишней занудности до голоса до виртуального образа.

— Окей, почитаю, — Ева придвинулась ближе к монитору. — А ты пока поищи что-нибудь новенькое. Чтоб интересно было.

— Подберу варианты с учëтом анализа твоей аудитории. Запускаю проверку.

Йося мог долго копаться в источниках, чтобы потом выдать полный объëм информации по нужной теме, поэтому Ева на всякий случай подключила мобильный к зарядке и вернулась к почте.

«Потенциально важных» писем и правда было немного. Ева просмотрела рекламные предложения, ответила на запрос популярной фирме, распространяющей курсы английского, и интернет-магазину по продаже милых рюкзаков и ветровок. Еë смотрела в основном молодëжь, и что-то наверняка заинтересует их больше стройматериалов. «Некоторые рекламщики совсем на целевую аудиторию забили», — вздохнула она, удаляя лишнее.

Ещë несколько писем пришло от подписчиков. Ева переместила их в отдельную папку «Истории» и пообещала себе проверить каждую позже. Для чтения чужих рассказов о мистике и преступлениях в прямом эфире она выделила особую рубрику «Четверговый костëр». Особый «огненный» фон и тихий низкий голос покорили аудиторию, и чтения стали еженедельными. Но сейчас полдень понедельника, отбор рассказов на эту неделю закончился ещë на прошлой, и времени у неë — вагон и маленькая тележка.

— Ну вот, ничего супер-срочного.

— А ты все проверь.

Ева прищурилась. В последнее время зрение неумолимо падало, очки не подходили образу, офтальмолог утверждала, что операция доступна только рожавшим, а от мысли, что в глаза придëтся вставлять линзы еë выворачивало наизнанку в приступе брезгливости.

Отправителем последнего письма значилась незнакомая Анна Прокофьева, тема «Нужна помощь!» делала его ещë подозрительнее. В своë время Ева по наивности открыла что-то похожее, а Дима ещë несколько дней бился с вирусами и восстановлением системы. И ещë неделю обиженно, как ëжик, сопел и отворачивался при попытке заговорить. Этот опыт она запомнила навсегда и больше не рисковала.

— Уверен, что там нет вирусов, Йося?

— Уверен, было проведено две проверки с помощью антивирусного программного обеспечения.

— Ладно, чëрт с ним, — Ева пожала плечами и открыла письмо. — Можешь тоже изучить.

«Ева, здравствуйте! Меня зовут Аня, я смотрю ваш канал с двенадцати», — начиналось письмо серьëзно и издалека. Читать долгие вступления не хотелось, и Ева присмотрелась к аватарке. Личной фотографии нет, только тот странный чëрный котëнок — прямиком из детских детективов из девяностых. В школьной библиотеке таких была куча, когда она училась. И вряд ли это изменилось. Подумала: «А сейчас тебе сколько, девочка?» — и вернулась к чтению, подавляя зевок.

«Живу я на юге, в деревне Кощеевская. Это не районный центр, но место оживлëнное, хотя всë-таки спокойное. Здесь есть пшеничные поля, широкая речка и лесополосы вокруг…» — продолжила писать ни о чëм Аня. «Когда ж ты перейдëшь к сути?» — фыркнула Ева, решив, что бросит письмо, если в следующем предложении не произойдëт ничего необычного. Кем бы ни была эта Аня на самом деле, она знала о еë нетерпеливости.

«Но недавно здесь произошло убийство. Самое настоящее, девушку нашли в зарослях ежевики, еë тело с изодранной в клочья грудью видела половина деревни, остальные слышали. Случилось это пять дней назад, а полиция не то что преступника не нашла… Об этом все как будто забыли! Я пробовала говорить с другими в деревне, но они только глазами хлопают и не понимают, о чëм я. Живут, как всегда».

— Ну а помощь-то в чëм? — Ева пропустила несколько строк, пытаясь наконец добраться до сути.

— Прочитай до конца, — тут же сказал Йося. Он обрабатывал информацию быстрее, не отвлекаясь на эмоции.