Читаем День Победы онлайн бесплатно

Сборник, посвященный 77-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне

Мы живем в XXI веке. И хотя его события трудно назвать счастливыми и беззаботными, Россия и другие государства бывшего СССР растут и развиваются, стремясь к прогрессу и демократии. Уже готовимся отметить 77-ю годовщину окончания самой кровопролитной войны мировой истории…

Издательство «Четыре» представляет читателям книгу, посвященную подвигу нашего народа в Великой Отечественной войне. Современные авторы знакомят читателей с историями военных лет, рассказывают о храбрости, чести, самоотверженности, отдавая дань уважения погибшим и выжившим героям.

Война всегда занимала важное место в литературе. И чем более она жестока и кровопролитна, тем большее количество книг ей посвящено. Печальным рекордсменом является, безусловно, Вторая мировая. Что стало бы с нами, если бы наши деды и прадеды не одолели врага? Сейчас трудно это представить, учитывая современные реалии. Но в лучшем случае Советский Союз ждала бы участь страны-колонии, всецело зависящей от прихоти нацистских захватчиков…

Так имеем ли мы право забывать свое прошлое, прошлое России, за множеством неотложных дел, за ежедневной суетой?

Наш сборник, объединяющий произведения о подвиге простых, но в то же время великих людей, имеет особенность: помимо художественной прозы, поэзии и публицистики, мы решили включить в него важный документальный раздел – печатный Бессмертный полк. Каждый фронтовик или работник тыла, любой человек, который в трудные военные годы был ребенком, достоин нашей памяти. Читатели смогут увидеть в этой книге фотоснимки героев, прочесть их рассказы.

Истории подвига и тяжелых будней следует помнить вечно.

Настанет время – и нас покинет последний ветеран. Произведения о войне в литературе – дань всем погибшим, мемориал, в котором сохранены благородные и отважные поступки предков. Это своего рода ориентир, какой наша страна должна быть. Великой, могучей и непобедимой.

Азовцева Наталья Анатольевна родилась в 1979 году в городе Котово Волгоградской обл. С шести лет начала писать стихи. Первые стихотворения Натальи Азовцевой были опубликованы в районной газете «Маяк» Котовского района в 1989 году; рукописная книга детских стихов «Ключ души» заняла первое место на Всесоюзном детском конкурсе «Одиссея юности» в 1991 году. В 1994–1995 годах автор и ведущая молодежной программы «Вечерний пунш» на «Радио Котовского районе».

Автор четырех поэтических книг: «Ключ души» (2000), «Апрельский подоконник» (2001), «И я была когда-то словом…» (2007), «Скажите, что такое счастье?» (2016).

Лауреат конкурсов «Студенческая весна», «Пушкинский поэтический конкурс». Стихи вошли в коллективные поэтические издания «Становление» (1996), «Альманах одного стихотворения» (2002), в университетские сборники «Воробьевы горы или Новая Каллюпа» (2002), (2009), «Квинтэссенция» (2007, студия «Орфей»), в альманахи «В поисках слова» (2010), «Мнемозина» (2013, 2014).

Публиковалась в журнале «Поэзия», газетах «Московский литератор», «Московский университет», в ряде периодических изданий Волгоградской области. Участница Литературного Клуба «Воробьёвы горы» (АлъманАХ, 2017; 2018), поэтических студий «Грани», «Логос». Участвовала в работе литературной студии «Луч», руководимой Игорем Леонидовичем Волгиным. Стихи размещены также на странице «Вектор творчества» университетского сайта: http://getmedia.msu. Регулярно публикуется в альманахах Интернационального Союза писателей, участница альманаха «Современная поэзия» (2018).

Москвич, родился в 1952 году.

Профессиональный художник-иконописец, имеет два ордена РПЦ. Член Московского Союза художников.

К литературе обратился в 2010 году, пишет стихи и прозу. В 2016-м принят в Союз писателей России. Серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое перо Руси» за 2016 год. Дипломант литературных премий Союза писателей России: «Серебряный крест» (2018), «Лучшая книга года» (2016–2018).

В 2019 году награжден медалью И. А. Бунина «За верность отечественной литературе» (Союз писателей России). В 2020-м присвоено почетное звание «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России» и вручена медаль МГО СПР «За мастерство и подвижничество во благо русской литературы».

Второй Белорусский проседал и матерно разворачивался, выравнивая извилистую линию фронта.

– Хрена мы тут ядренимся! – рычал замкомвзвода старшина Мезенцев. – Жалеют нас, что ли? Неча! Я с прошлой недели труп. Мне их апрельские штучки вот уже где. Смерти геройской хочу!

Старшина присел, прикрыл голову шинелью и потешно защебетал, будто умом тронулся:

– Мсье дженераль Курочкин[1], вы ж боевой генерал, командующий фронтом! Вот они – немцы, как огурчики, один к одному. Ну че вы ждете, че дожидаетесь?..

Из окопной вьюшки, как на грех, выпорхнул лейтенант Хохловский. Эта «общевойсковая» линейная сволочь за последние пару недель дала повод невероятному количеству кривотолков. И надо сказать, всплеск окопного «толкования» имел две весьма разнородные причины. Наперво (и это главное) Хохловский слыл стукачом. Обо всех «выявленных им лично» неуставных отклонениях он оперативно докладывал начсоставу. Стучал открыто, с этаким угрюмым озорством. С другой стороны, его мерзкие «донесения» сопровождались непривычной на войне беззлобностью. Хохловский закладывал своих боевых «товарищей», как он любил повторять, по обязательной линейной необходимости.

«Не одолеть нам распорядок врага, если мы собственный распорядок нарушаем», – оправдывался он перед товарищами и с этими словами докладывал особисту об очередном питейном инциденте в батальоне.

Хохловский никогда не стучал на товарищей в закрытой от посторонних глаз командирской землянке. Все свои «донесения» он излагал прилюдно на общих построениях или привалах между боями.

Командир знал эту особенность в поведении лейтенанта и всякий раз, завидев Хохловского, старался «побеседовать с лейтенантом» накоротке, без особиста. Особист майор Салютин слишком спешил с донесениями в штаб полка о выявленных (им!) нарушениях общевойсковой дисциплины. Из-за личной подлости майора и его режимного чистоплюйства батальон потерял за последние полтора месяца шесть первоклассных вояк. Об одном из них, старшине Коробкове, командир вспоминал особо.

Случилось это почти год назад. Батальон окопался на подступах к деревне Малые Вражки. Перед утренним наступлением необходимо было выяснить общую огневую позицию неприятеля. Звено Коробкова готовилось идти в разведку. Последний инструктаж.

– Товарищ майор, что передать вашей матери? – шепотом спросил Коробков, когда остальные бойцы группы покинули землянку.

– Женя, как ты?..

– Я разведчик, Алексей Петрович, мне положено все знать.

– Передавать ничего не надо. Я завтра сам… Если получится. Глянь только, горит ли свет. Крайний дом, у мельницы.

– Я знаю.

Наутро приданные батальону два артиллерийских расчета оперативно подавили огневые точки противника, выявленные группой Коробкова. За сорок минут деревня была очищена от немцев. Батальон намеревался продолжить наступление, но пришел приказ закрепиться на рубеже Малые Бражки для переформирования и пополнения личного состава.

…Майор рванул на себя незапертую дверь и вбежал в горницу. На железной кровати у окна лежала пожилая женщина. Не имея сил двигаться, она поглядела на сына холодными черными зрачками, ввалившимися в серые, обтянутые кожей глазницы. Две струйки сухих старческих слез сверкнули в углублениях ее морщинистой кожи. Прикованная к постели, она потеряла связь с миром. Время в доме остановилось и даже понемногу, повинуясь обострившейся памяти умирающей хозяйки, стало откручиваться назад. Немцы не беспокоили. Дом сильно пострадал при артобстреле и был признан негодным для квартирования.

Алексей рухнул у кровати матери. Огненные фронтовые слезы, как два осколка, прожгли глаза.

– Мама, мама… – только и мог выговорить майор.

Он бережно поднес к холодным губам матери фляжку с остывшим чаем и протиснул сквозь сомкнутую линию рта кусок сахара. Старая женщина не имела сил глотать. Она неотрывно смотрела в глаза сыну, потом с усилием разомкнула губы и беззвучно произнесла:

– Как ты нашел меня?

– Свет, мама, в твоем окошке горела свеча!

– Ты видел свет?..

– Нет, мама, не я. Один человек. Его фамилия Коробков.

– Береги его…

Несколько сказанных слов утомили женщину, и она, откинув голову на подушку, забылась сном.

«Как хорошо, что отменили наступление», – подумал Алексей, хлопоча у кровати.

Майор не выполнил материнский наказ. Особист, прознав про спиртовое самовольство Коробкова, сигнализировал в штаб полка. Вскоре за Коробковым приехала группа особого отдела. Женю забрали. Как ни пытался Алексей вмешаться в дело героя-разведчика, все зря, его больше никто не видел, и никаких сведений на служебный запрос Алексея выдано не было.

Что ж, война есть война, военное время – время несправедливое. Однако вернемся к рассказу о лейтенанте Хохловском. Удивительно, но в доносах этого «радетельного уставщика» совершенно отсутствовал элемент «шкурного патриотизма». Хохловский не искал полковых поблажек, не просился в обоз. Более того, в каждой батальонной атаке выказывался первейшим смельчаком.