Читаем Дейдара. Колыбель онлайн бесплатно

Огромный, сильно сплющенный эллипс висел в мрачно-торжественной пустоте. Диаметром около сотни человеческих километров, увенчанный кучей всевозможных ферм, балок, и пристыкованых кораблей, он подавлял своими размерами и мощью. Было невозможно представить, что ЭТО создано разумными. Тем не менее, это было так. И никакой таинственной функции, у этого монстра не было. Обычный комический мародер. Очень большой космический мародер. Подлетая к планете, корабль выпускал целое море более мелких машин, которые собирали органику, минералы, животных, разумных, короче все, что только можно. Но не до конца. Кое-что оставляли, и через пару – тройку столетий органика восстанавливалась, животные и разумные к тому времени опять увеличивали свою численность, и в трюм огромного хищника снова текли рекой органика, редкие экземпляры для имперских зоопарков и рабы. Именно рабы, были тем, что наиболее всего ценилось изнеженной и пресыщенной аристократией, да и не только.

Рабы работали на вредных производствах, океанических фермах, погибали в боях на аренах, заполняли многочисленные гаремы Дожей и многое, многое другое. Поэтому капитан Атаклена выкупил недостроенный колонизационный корабль, и переделал его. Самым основным на этом колонизаторе были многочисленные анабиозные капсулы, в которые можно было погрузить до трех миллионов разумных. И все было прекрасно, почти три тысячелетия. Его род «собирал урожай» каждые двести лет с этой, и еще парочки других планет, расположенных в самой заднице этой галактики, практически не опасаясь конкурентов. Род Калас был одним из богатейших из неблагородных родов, в Империи Фибен. И вот сейчас, после этого рейса, собранных ресурсов должно было как раз хватить, чтобы выкупить титул Дожа из нижней палаты Совета Равновесия. Но как всегда, когда вот-вот должно все получить, удача показала свою уродливую задницу.

В самом центре огромного эллипса, в самой защищенной его части, сидели двое разумных, по своему виду не сильно отличающиеся от привычных нам людей.

… – Ну и как твой подопечный? – уже не молодой тифлинг посмотрел на зрелого на вид мужчину, который прикрыл один глаз и рассматривал сейчас какой-то прибор.

– Не знаю. Доступа на Дейдару так и нет. Поле стабильно, и даже орбитальный удар не смог ни чего сделать. – Рамлата открыл глаз, и теперь смотрел на собеседника разными глазами. Один небесно-голубой, а второй кошачий. Расу тифлингов характеризовали многие особенности, но именно по разным глазам их можно было легко узнать.

– Новых мыслей нет? – пристальный взгляд так и держался на изображении проецируемом головизором (от слова голограмма).

– Флот сейчас отошёл дальше. После того, как мы проворонили астероид и потеряли часть кораблей, адмирал запрещает находится в непосредственной близости от планеты.

– А я вот всё не пойму, а как вы умудрились проморгать астероид? – старик почесал подбородок.

– Да не прозевали мы его, мы специально отошли в сторону, и ждали столкновения с планетой. Вот и дождались. – Рамлата вскочил с кресла, и начал энергично ходить по комнате, – понимаешь, мы не ожидали, что огромный астероид просто отскачет от планеты, как детская игрушка от стены!

– Это поле настолько мощное? – старый Ведущий (аналог командующего) наклонил голову.

– Даже мощнее. И мы думаем, что оно реагирует соответственно наносимому удару. – мужчина опёрся руками о спинку кресла, – как вода. Если заходишь в неё плавно, то нет ни каких проблем, а если двинуть как следует – то можно и кости переломать.

– Ну и в чём проблема? Стабилизироваться рядом с планетой, сымитировать свободное падение, и планета примет тебя как родного! – старик ухмыльнулся.

– Ага, мы тоже так думали, – Рамлата уселся в кресло, и закинул ногу на ногу, – ты никогда не видел, как вылетает пробка из бутылки Кирианской шипучки?

– Расскажи, будь любезен, – старик уселся поудобнее, – и где ты таких привычек набрался. Складывать так ноги во время сиденья.

– Это на планете Тронтона такие привычки. Слишком много с ними приходится общаться, – Молодой Поддержиавающий снял ногу с ноги и поставил её плотно к другой, так же как и старик, – а по поводу поля планеты Дейдара – похоже у него есть система распознавания свой-чужой. Как только объект оказывается достаточно близко к поверхности, его с силой отталкивает.

– И? – Ведущий приподнял седую бровь?

– Фрегат в щепки, капитан в отставке, команда в великом ничто. – Рамлата стукнул кулаком по столу, так, что два стакана с серебристой жидкостью подпрыгнули и один едва не пролился, – чтоб им там Харш (животное похожее на уродливого мелкого кабана) насрал!

– Хм… а как твой транслятор, за столько циклов так и не выяснили, как получилось так его разрезать?

– Учёные думают. Хорошо хоть компенсировать не заставили. – молодой поёжился.

– Да уж. На него линкор купить можно. – старик поднял бокал и немного отпил из него, – хорошую Скуфию делают на этой чёртовой Тронтоне, разумные там говно, а вот Скуфия – просто дар богов.

– Ещё этот ручной инструмент, который мне удалось отобрать у Кандидата. – Рамлата прикрыл глаза, – хорошо, что его забрал отдел Постигающих, говорят у них с ним куча проблем была, даже кто-то потерял должность.

– Я что-то слышал об этом, – старик поставил стакан и откинулся в кресле, – какие теперь планы?

– Есть одно соображение, вот только как его реализовать не знаю, – Рамлата стал очень серьёзным, – у этого неудобного Кандидата остались дети, и одному из детей подходит срок.

– И что ты хочешь? Ты же знаешь, вмешиваться мы не имеем права, – старик посмурнел, – ты знаешь, что за это бывает.

– Знаю, но командование готово пойти на эксперимент, – молодой тифлинг наклонился в сторону собеседника, – можно попытаться предложить ему сделку.

– Да не тяни ты, – старик стал немного раздражительным.

– Да только я не знаю, ка пробиться через поле и выйти на связь, – Поддерживающий устало рухнул в кресло и сделал кислую физиономию.

Старик крепко задумался, почёсывая подбородок и немного покачиваясь в кресле.

– А ты знаешь, как на отсталых планетах передают сигналы на расстоянии? – он как-то задумчиво посмотрел на младшего товарища, – ты слишком молод, и думаю сам не догадаешься.

– Весь во внимании, Ведущий.

– Свет.

– Что свет? – Ромлата смотрел на старика, как на маразматика.

– Старый корабельный световой код.

– Точно! Я читал о этом, когда был маленький! – молодой тифлинг резко повеселел, – думаю надо выпить за твою мудрость, Апран Атаклена (аналог, неблагородный господин, благородный был бы Дож Атаклена)!!

Я сидел на широкой скамье возле своего дома. Прошло больше шестидесяти лет после того, как я попал в этот мир. Многое изменилось. Я почти забыл всё, что со мной было до того, как я попал сюда. Иногда лишь вспоминал своих дочек. Время всё меняет и стирает. Это самая мощная сила на свете. И самый ценный дар, который достался нам от создателя всего сущего – забывчивость. Ибо, если всё помнить, то можно очень быстро сойти с ума.

Я сидел, вытянув ноги, и оперевшись на резную стену дома. Да, теперь стена была покрыта барельефами, рассказывающими о всех шести десятках прошедших лет. Платиновые и золотые узоры вычурно подчёркивали изображённое на стене. Кое где были вставлены драгоценные камни, дабы сделать картину ещё краше. Теперь дом напоминал одну сплошную картину, и не осталось ни одного камня, на котором не было барельефа. Про несколько раз оживала, возвещая о том, что создан очередной шедевр, а Дух Земли расщедрился на столько, что перестал принимать у меня дары и сам приносил мне драгоценные камни. Скорее всего из тех, что я когда-то презентовал ему в качестве дара.

Вот уже пару лет я скучал. Все работы закончены, сады благоухают, в стойлах мычат туры, на фермах всходит пшеница, или что-то похожее на неё. Все мастерские построены, обставлены и оборудованы. Все дома обставлены мебелью, укомплектованы посудой, утварью, инструментами, бельём и даже одеждой. Делать было больше нечего. После того, как был закончен последний дом, придумывать что-то больше не хотелось. И вот теперь я сидел на скамейке, рассматривал свой маленький городок, который теперь расположен от грота на юге, до озера на севере. Тут есть всё, даже канал, набережная, мостики. Все дорожки оборудованы скамьями и фонарями, в который сейчас едва светились кристаллы. Я не делал свет ярче, потому что не хотел. Тут никого нет, так для кого освещать улицы? Последнее время я начал думать, что это мой персональный ад, и либо надо начинать новый проект, либо готовить мозги к сумасшествию.

Когда я планировал объекты своего города, то думал, что мой план выглядит безумным, ведь если вдуматься – проложить в одиночку (Урсула не в счёт, так как такие тяжести ей были не по силам) два с лишним километра дороги от дома до грота, причём расчистив и выровняв весь путь! Но на самом деле, всё закончилось даже слишком быстро. Теперь, когда я подбил колёса своей повозки оленьей кожей, мне было очень удобно перевозить грузы от объекта к объекту, развивая один проект за другим. Ещё я сделал дорогу к источнику, а от него к каменоломне. Там, где я брал камень, теперь рукотворная отвесная скала, у основания которой я построил мастерские и дома каменотёса и строителя. Но если правильно оценивать эти сооружения, то скорее звучать должно как мастера гильдии строителей и мастера гильдии каменотёсов. Потому, что я хотел сосредоточить в своём городе цвет цивилизации, сделать так, чтобы отсюда шло основное развитие. А строить тут, по сути, уже ничего не нужно. Срок ограничения на создание не разрушаемых вещей давным-давно истёк, поэтому я раз в год создавал ещё один особый материал, из которого я мог теперь создавать вечные предметы. Даже щёлк, который я научился делать теперь был вечным. Правда пришлось делать особую краску, которую можно наносить на ткань. Её я делал параллельно с чернилами, точнее она и была чернилами, которые также имели «вечный» статус. У меня было множество книг, созданных из тонкого пергамента, который, свою очередь, был сделан из тонкой заячьей шкуры, и также стал не разрушаемым. Знание – наше всё.

Я даже построил здание академии! Ну как академии… Библиотека с учебным классом и научной лабораторией, где я мастерил всякие устройства, например тот же самый ткацкий станок, и записывал все результаты опытов. Я языком я мудрить не стал, так что официальный язык в моём городе – русский, ибо другие мне тут не надобны. Завершающим этапом строительства города, стала большая стена от горы до горы. А это примерно три с половиной километра, причём делал я стену не из готовых адамантовых блоков, а из огромных туфовых блоков, которые я соединил вместе с помощью рунной магии, просто объединив куски стены длинной рунной вязью, которая «склеила блоки и сделал их единым, нерушимым целым. А уже сверху, я сделал защитные зубцы, посты для охраны и тому подобные излишества. Стена была не очень высокой, метров восемь, не больше, но за счёт земли, вынутой из рва, и ставшей основанием для стены, общее впечатление от высоты стены было впечатляющем. Откидной мост, он же ворота, создавал впечатление монструозности сооружения. Я и сам с трудом верил в то, что могу перемещать каменные монолиты объём в несколько кубометров, но основной проблемой стал не вес, а неудобность в распределении масс, и неудобность в «ухватистости» блоков.

В один прекрасный момент я устал мучаться с огромными блоками, и решил создать телекинез. Правда пришлось полежать немного в отключке после нового открытия, Про сообщила мне, что я мудак, и после таких экспериментом могу отойти в мир иной, а Урсула ухаживала за мной, как она думала, за что ей огромное спасибо, и памятник из адаманта на месте кремации. Вообще, это были замечательные пятьдесят лет. Жаль, что обычные люди так мало живут. Так вот после создания навыка телекинез, я смог достаточно эффективно переносить большие блоки, поэтому теперь во многом мне нужно было только сделать крупный модуль, а затем установить его туда, где было больше всего нужно. Очень оказалось полезное умение.

И вот теперь, окружённый со всех сторон стеной, которая эффективна в общем-то только от диких зверей и людей, но тем не менее, эта стена давала мне большую долю вероятности того, что моё пребывание тут не будет ничем омрачено. Я даже сделал несколько удобных лежаков с балдахинами по все территории, если вдруг захочется поспать. С видом на горы, на озеро, на красивые здания, розового цвета с золотыми крышами (да, я натёр заготовки золотом, прежде чем укрепить), даже лежак на горе, около статуи Маатхи, и то поставил. Но ведь мне простительно, потому как делать мне больше нечего. Я уже и набережную сделал, и небольшую лодку изваял, и даже дорогу сквозь горный пролом сделал, чтобы проще было за камнем добираться, и даже крепость небольшую на выходе поставил. Ну нечем больше заняться юному богу.

Интересовало меня только одно – выполнил я задачу или нет? Исполнил ли цель?

– Про, скажи-ка мне любезнейшая, а достиг ли я поставленной цели? – произнёс я, глядя в синеющее, закатное небо.

– Неа.

– Как так? – я даже интонацию не поменял. Мне было как-то всё равно, достиг я цели или нет. Дом я построил, и он офигенен.

– А вас всё устраивает?

– Конечно! Мой дом просто класс!

– Поэтому у вас всю работу в городе выполняют духи и их элементали?

– Да. И это божественно!

– В таком случае, вам ещё нужно поработать.