Читаем Дедушки с гитарой онлайн бесплатно

Способов борьбы с плохим настроением Человечество придумало множество…

Лично я, чтоб победить хандру, устраиваю генеральные уборки в квартире и перебираю попадающихся в мои руки, в процессе наведения порядка, неожиданные находки. Ну чем не Индиана Джонс?

Те, кто уже довольно пожил на этом свете, поймут прелесть этого занятия. Мои ровесники отлично представляют себе сколько «материальных следов» оставляют в наших квартирах пронесшиеся над потихоньку седеющими головами дни, месяцы и годы.

В пещерах древних людей этот набор был стандартным– кости и каменные скребки, кремневые наконечники. Перебирая их те наверняка вспоминали, что тот этим копьем я забил во – о – о – от такого мамонта, а вот это наконечник от стрелы, которой я подстрелил во – о – о – от такую индюшку… А в современных квартирах… У современного человека такие следы многажды разнообразнее.

И интереснее – ведь вещей, которыми сегодня пользуются люди, сильно прибавилось.

Поэтому этот багаж «материальных следов» у каждого человека может быть свой, ни на что не похожий. У одного большая его часть сосредоточена в книгах и письмах… У другого– в пластинках и кассетах. У третьего фотографиях и марках… У четвертого – в мягких игрушках или старом тряпье, или мелочах, которых уже и не помнишь, когда купил и для чего.

У меня самого, например, это кассеты и диски с музыкой, книги и когда – то собранная коллекция конфетных фантиков. В иные времена пил с товарищами чай на работе и собирал. Хотя и марок тоже хватает… Теперь все это лежит по углам, и хоть и не просит хлеба, но место все – таки занимает…

Вот задумайтесь! Как странно устроены люди. Находятся иногда какие – то вещи, о которых ты не помнишь, и, не попади они в этот момент под руки и не вспомнил бы никогда, но стоит только взять их в руки, то понимаешь, что выбросить это просто невозможно. Выбросить это, значит выбросить кусочек своей души… И приходится аккуратно вытерев пыль с находки, возвращать её обратно, чтоб снова забыть про неё.

Я думал о странностях человеческого сознания, а щетка пылесоса медленно ездила по ковру туда – сюда, туда – сюда…

Под завывание двигателя, накопившиеся на два дня пылинки и мусор послушно исчезали в раструбе пылесоса. Сверху, со шкафа, на меня смотрел кот Филимон. С кряхтением разогнувшись, я позвал зверя, но шкодник не отреагировал. Наверное, боялся пылесоса. Подумав о психическом здоровье кота, я нажал на кнопку «выкл». Шайтан – машина кашлянула и умолкла.

Я осторожно уселся в кресло.

Последние несколько дней настроение было– хуже не придумаешь… Возраст, здоровье… На всех фронтах несу потери… Одна радость – скоро будут внуки. Правда и внуки – это ведь тоже звоночек для тебя. Знак того, что жизнь идет не останавливаясь, и ты все ближе и ближе к краю, за котором каждого из нас ждет Неизвестность. Грустно…

Пылесос лежал в ногах, словно только что пойманная добыча, и остывал. У него тоже был почтенный по нынешним временам возраст, но все – таки поменьше моего. Сквозь прозрачный пластик корпуса видно было его нутро и неаппетитные внутренности. Там неаккуратным комком лежали бумажки, пыль и кошачья шерсть.

– Почему с человеком так нельзя? – спросил я у Филимона. – Почему нельзя вытрясти из собственной души гадости, что накопились за всю жизнь? Все неудобные воспоминания, мысли о возможном, но не сбывшемся, собрать и выбросить… Почистить жизнь, как грязный ковер…

Кот широко зевнул, показав клыки. Котик– красавец и умница. Сплошь черный, считай, пантера на микросхемах.

– Хочешь сказать, что лучше бы было, вовсе не сорить. Согласен. Наверняка ведь многое могло было в жизни повернуться по – другому.

С полки над головой я достал фотоальбом.

Вот тут моя прошлая жизнь, в этих маленьких черно – белых фотокарточках. Родители. Я совсем маленький, я побольше, на коленях у старшего брата Андрея, я уже школьник. Друзья… Молодые, длинноволосые… Тогда все были длинноволосыми. Вместе с двумя друзьями мы слепили рок группу с дурацким названием «Мятое зеркало» и считали себя матерыми музыкантами, играя самодельные песенки… Неплохие, между прочим песенки, как говорили окружающие.

Пальцами я принялся выстукивать ритм одной из наших ранних песен. «Топор». Наш штатный поэт Никита Кузнецов написал её еще в 8 или 9–м классе… «Много лет прошло с тех пор, как изобрели топор…» Действительно. Много лет прошло….

Таких как мы в 70–е годы было множество– в школах, в институтах, в НИИ… Кто – то из них взлетел, став звездами в 80–х–90–х года, кто – то сгинул, оставив за собой след из нескольких хороших песен, которые и по сей день можно встретить в эфире.

А большая часть просто растворилось во времени, не оставив после себя ничего, кроме благоговейно хранящихся в домашних архивах, уже осыпавшейся магнитофонной пленки «Тип 10» и листочках с криво записанными строчками самодеятельных стихов…

Кто знает, не остановись мы, поддавшись на уговоры родителей построить наши жизни по проверенным, семейным, лекалам, пойди по этому пути чуть дальше, может быть и из нас что – нибудь получилось бы… Хотелось бы надеяться. Хотя что теперь гадать?

Мы выбрали иную дорогу. Точнее пошли той, на которую нам указали родители. А ведь могли бы…

Я вздохнул, как, наверное, вздыхали в старости, те принцы, которым не досталось вожделенной принцессы. Они наверняка были достойны её, но вот так сложилось. Им просто не досталось… Или даже так. Они не прошли дорогу до конца, остановились на полдороги, разменяв свои золотые мечты о прекрасных принцессах на реальных прекрасных пастушек, красивых мельничих и горячих купеческих дочках. В сказках ведь встречаются и те, и другие, и третьи. Во всяком случае куда как чаще, чем драконы, хранящие сокровища.

Как и мы, они подумали– «Нас, принцев, много, а принцесса одна, как и первое место на пьедестале…»

От этих мыслей стало грустно….

Мой грустный взгляд натолкнулся на дверцу бара.

«А не последовать ли рецепту Пушкина?» – подумал я, чувствуя поднимающийся в душе вал вдохновения. – «Фигаро» я перечитывать не буду, а вот бутылку шампанского откупорить вполне могу. Тем более сделать это можно не одному, а в хорошей компании… Заодно, если повезет, узнаю, как мои школьные друзья прожитую жизнь оценивают? Довольны или нет? Может быть они, как и я сейчас, локти кусают?»

Вот чем хороша классика, что она мгновенно дает начитанному человеку ответы на все возможное вопросы. Не глупыми людьми были те, кого мы записали в литературные классики!

Мое желание прибраться остановилось как останавливается, налетевший на риф корабль. Все. Стоп. Финиш… Хватит на сегодня. Стоит ли перетряхивать книги и стряхивать пыль с полок, когда хочется тряхнуть память как старый коврик и сдуть пыль с неё?

Все – таки большое дело – телефон. Все в памяти держит… Несколько нажатий на кнопки и вот они– старые друзья. Похоже, что не только меня томила ностальгия, так что и Никита, и Сергей без колебаний согласились встретиться.

В Москве все близко. Я быстренько прибрался, приготовил кое – что на закуску, и через пару часов мы уже сидели на кухне и разглядывали друг друга.

Конечно изменились. Конечно не стали моложе. Волос стало меньше, морщин– больше… Но мы же не женщины, чтоб разглядывая внешность, говорить друг – другу комплементы?

Сперва говорили о настоящем – кто чем занимается, как здоровье, как дела у детей и внуков. Потом с удовольствием нырнули в прошлое. Начали вспоминать школьное время, друзей и делиться сведениями об их жизни. Лица их еще не стерлись из памяти, а если что – то и забывалось, то фотографии подсказывали нам.

Потом я достал диск с нашей музыкой.

Когда – то мы, на одной из репетиций, записали эту пленку на обычном бытовом «Грюндике» и только лет через двадцать, когда у меня появился свой компьютер и подходящие программы, я оцифровал её. Гордиться нам было особенно нечем. Из настоящего рокового инструментария у нас в те времена были только Серегины барабанные палочки. Все остальное – настоящим можно было назвать разве что из вежливости…

Гитары– простые акустические, микрофоны– обычные, что прилагались к простеньким магнитофонам. Барабанов у нас вообще не было! Вместо барабанов у нас ударник стучал по нескольким бидонами, коробками и бронзовому блюду… Но был задор! Было желание! По существу, мы сейчас не слушали музыку, а переживали наново то настроение, какое испытывали сорок с гаком лет назад…

Мы выпили.

– Да… А ведь был у нас потенциал! Точно вам говорю. Был! – С малой каплей горечи сказал я. – Ей Богу был!

– Был, да сплыл.

Я снова налил по 50 граммов.

– Надо было заниматься тем, чем хочется, а не тем, чем кому – то нужно…

– «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи»…

– Вот – вот…

– Занимались бы музыкой, может быть что – нибудь дельное из нас бы и получилось…

Никита засмеялся.

– Ну… Тогда надо, как и тебе, с музыкальной школы начитать.

– Это в идеале… – возразил Сергей. – А сколько настоявших рокеров без музыкального образования? До фига и больше. Может быть и нам бы так…

Он мечтательно посмотрел в потолок. Я снова налил и сказал, подтверждая мысль Сергея.

– Вы знаете, как сегодня на работу нанимают? Работодателю не образование наше важно, а опыт работы, умение. Ну и тут также. Талант сочинителя нужен и умение… А ноты, если кто найдется кому записать. Вон ты, Никита и запишешь. Ты музыкально грамотный….

Мы замолчали. Не знаю как товарищи, а я думал о том, что было бы если можно было бы произвести волшебную рокировку с Сегодня на Вчера?

– Да… Знал бы прикуп… – повторил я. – Ушло время… Надо было в те времена, когда наша жизнь была еще мягкой, как пластилин, лепить из неё то, что самим хотелось, а не то, что родители советовали…

– Так наша жизнь не кончилась. Сейчас и лепи, что хочешь…

– Сейчас нам уже не жизнь лепить можно, а старость… Чувствуете разницу?

Я понял, что мы в своих воспоминания свернулись куда – то не туда… Поводов погрустить реальная жизнь и так давала в избытке, а тут еще и это… Никита тоже почувствовал, что разговор выруливает куда – то не туда.

– Сыграй, – попросил он, кивнув на гитару. – Что – нибудь из старенького…

Инструмент мой был старинный и заслуженный – именно на ней я и играл в школе вместе с школьными товарищами. Иногда вещи живут даже дольше людей.

– «Давненько не брал я в руки шашек…» – сказал я, берясь за гриф.

– «Знаем мы вас, как вы плохо играете…» – отозвался он.

Вообще – то я не врал. Последнее время не так уж часто я брал гитару в руки. Раньше– другое дело.

Сразу после школы наш школьный ансамбль прекратил свое существование – разошлись наши пути – дороги. Мы с Никитой в институты, а Серега – в армию. Но насколько я помню и по отдельности друг от друга мы продолжали заниматься музыкой. Никита у себя в МИИТе, а я играл и в институте, и потом в НИИ, куда попал по распределению…

Потом Перестройка поставила на этом жирный крест, но зато вместо этого появилась масса хорошей музыки, на дисках и кассетах. Её вокруг меня было столько, что можно было слушать бесконечно вот я её и слушал, время от времени пробуя подбирать и играть понравившиеся новые хиты, а такого добра хватало.

Есть песни, которые узнаются с первых тактов. Одной такой хватило бы, чтоб попасть в историю поп – музыки, а таких у «Shocking Blue» было несколько.

– «Шизгара»!

Я заиграл, а Сергей принялся размахивать руками, словно у перед ним появилась виртуальная ударная установка и издавать разные звуки: бум, трам, дзынь… А потом не сдержался и запел…

Какая разница, что называлась песня называлась иначе? Для всего СССР во времена нашей юности она называлась именно так. В те времена, о которых мы вспоминали, английского языка никто из нас толком не знал. Точнее, его знание определялось для большинства странной формулировкой «Читаю и переводу со словарём». Да и знай ты его– откуда можно достать слова? В магазине песенников с такими песнями не купишь.

А поскольку петь на английском языке хотелось, то приходилось звуки, издаваемые певцами, записывать «кириллическим» алфавитом и учить этот подстрочник.

Собственно, ничего страшного в этом не было– людей, знающих язык настолько, чтоб они могли уличить нас в ошибках, в нашем окружении было очень мало.

Все – таки главное– музыка была! Сейчас – то, как выяснилось, Никита уже знал язык хорошо, да и Сергей подтянулся. Все – таки путешествия по всяким там заграницам невольно заставляют как – то повысить школьный уровень языка. Все – таки учишь не для учителя, а для самого себя. Вот они в два голоса и врезали… Потом я сыграл «Yesterday», и «Дом восходящего солнца». Эти песни погрузили нас в минор…

От этой грусти мы избавились традиционным русским способом – выпив еще по 50 граммов. Грусть о несбывшемся ушла, стало веселее.

В накатившем вале веселья мы принялись вспоминать детство и веселые игры пополам с опасными проказами. Игры в ножики и напильники, набеги на стройки, бомбочки из карбида, магния и марганцовки…

Словно стараясь отвязаться от грустного привкуса воспоминаний, мы дурачились, вспоминали все веселое, что случилось в нашей жизни, пили и пели песни, я играл на гитаре… Потом появилась вторая бутылка. Или уже третья? В общем – то это уже было все равно, а потом, когда веселье немного утихло, Сергей, углядев коробку со старыми диафильмами стал нас уверять, что ничего не забыл и вот прямо сейчас из подручных материалов сможет сделать такую же бомбочку, что и в детстве… Черт его знает, что в этот момент творилось в наших головах, но идею приняли «на ура»…

И Серега сделал её…

Любуясь этим артобъектом, он с удовольствием закурил. Кончик сигареты заалел, а дымок сигареты ввинчивался в воздух, словно маленький джин пытался вылезти наружу из сигареты словно из волшебной лампы.

– Как настоящая, – оценил я.

– Как это «как настоящая»? – обиделся наш барабанщик. – Она и есть настоящая!

Он с любовью осмотрел самоделку и машинально, словно это была пепельница, сбросил в неё столбик пепла… В баночке зашипело, треснуло и я как – то отстранённо, уже понимая, что сейчас должно случиться, подумал:

«Взорвать бы все настоящее, чтоб на обломках построить новое прошлое…»

И тут бахнуло….

Я проснулся от телефонного звонка.

В свое время я выпендрелся – установил на своем сотовом мелодию, которую когда – то сам сочинил и лично наиграл на гитаре. Мелодия простенькая, но запоминающаяся, и что хорошо – ни с чем этот звоночек не спутаешь. Это была моя личная фишка потому и звонок свой я мог отличить от любого другого. Эта мелодия очень давно провожала меня по жизни. Меняя телефон, я всегда устанавливал ее в качестве звонка.

Но меня разбудил не тот, привычный мне звонок, а просто звонок. Звонок без изысков, какой возможно, звучал как сигнал вызова в первом аппарате Белла..