Читаем Давид. Обретая корни онлайн бесплатно

Давид

Громкий скрежет наполняет маленькую комнату, и металлическая дверь распахивается.

— Время вышло, — кричит тюремный охранник.

Поднимаюсь на ноги, испытывая облегчение от мысли, что могу, наконец, убраться отсюда. Я ненавижу замкнутые пространства.

— Если ты обманул меня, я достану тебя. Даже в тюрьме, — говорю я тому, кто является нашей единственной зацепкой в деле Харлея, и разворачиваюсь к двери, чтобы поскорее направиться к свободе.

Я устал от этих поисков иголки в стоге сена, которые начались из-за нескольких строк в старом письме, прочитанных Харлеем почти год назад. О том, что у него, вероятно, есть сводный брат.

Я начал искать его сразу после свадьбы Софии и Марка, но до сих пор не напал на его след. Впервые я не могу найти кого-то. Дело в том, что о нем нет почти никакой информации. Ни примерного возраста, ни имени. Ничего.

Мать Харлея умерла, отец в тюрьме. Бабушек и дедушек нет. Соседи дома, где маленький Паша когда-то жил с мамой, ничего не помнят и не знают.

После того как отца Харлея, а вернее будет сказать просто донора спермы, зарезали пару лет назад в одной из тюремных разборок, мой сегодняшний собеседник единственный, кто мог знать что-то о втором его сыне. Сегодня, наконец, я дожал его и получил имя.

— Из того, что мне рассказал бывший подельник отца Харлея... кстати, когда в следующий раз нужно будет нанести кому-то визит в тюрьму, это буду не я...

— Просто скажи нам, что ты узнал, — рычит босс, хмуро глядя на меня.

Мы все собрались в «мозговом центре», как называет Юля эту комнату, где Илья держит всю свою электронику.

Последний как раз сидит сейчас за столом с тремя огромными мониторами, яростно стуча по клавиатуре. Чили стоит, небрежно прислонившись к стене, орудуя зубочисткой во рту и уткнувшись в свой смартфон. Наверное, опять залипает в приложении для знакомств, пытаясь найти, с кем переспать.

Наш босс Никита заполняет оставшееся пространство своим массивным телом и угрюмым выражением лица.

— Черт! — ворчит он, делая глоток из кружки, и рявкает на весь офис. — Юля!

Через секунду в дверях появляется наш секретарь. Ее глаза метают молнии в сторону босса.

— Кофе остыл. Подогрей! А еще лучше сделай новый!

Она подходит к нему и, забирая кружку, выходит из комнаты с тихим ворчанием. Юля лучшая подруга Софии. Она работает в нашей охранной фирме уже почти год. И у меня такое чувство, что Никита с каждым месяцем все больше ворчит в ее присутствии. К чему бы это?

— Ты не слишком ее гоняешь, Никит? — хмурится Чили, все еще не отрываясь от экрана смартфона и безостановочно проводя пальцем вправо по экрану.

— Мне иногда кажется, что она устроилась работать сюда, только для того, чтобы действовать мне на нервы, — рычит тот. — Давид! Я жду!

— Как я уже сказал, мне, наконец, удалось разговорить мужика, который двадцать лет назад был в одной банде с отцом Харлея. Он вспомнил имя пацана, которого тот иногда приводил с собой на сходки. Марат Ашеров. Примерный возраст сейчас тридцать один — тридцать три года. Предположительно, это и есть сводный брат Харлея.

— Илья, начинай искать, — обращается к нашему компьютерному гению Никита.

— Уже.

— Ты проделал хорошую работу, Давид.

— Пойду приму душ. Мне нужно смыть с себя тюрьму.

— Не расслабляйся. Как только Илья что-то нароет, снова пойдешь по следу. — босс поворачивается к нему и добавляет. — Илья, на тебе еще сегодня слежка за дилерами Гриши Дикого.

— Почему бы Чили не заняться этим? Слежка и, особенно, хождение по злачным местам — это его фишка. Он там в родной стихии.

Чили вскидывает руку, показывая ему средний палец.

— Потому что у Чили свое задание. И, дай-ка подумать, потому что я так сказал! Хватит ныть. С каких пор вы перестали молча слушаться приказов? Или на вас так влияет эта девчонка? — он взмахивает рукой в сторону, где за стеной в приемной сидит Юля.

В последнее время Никита слишком раздражителен. Поскорее бы отправится на поиски Ашерова, чтобы не попадаться ему на глаза.

После душа, переодевшись в чистые футболку и военные брюки карго, которые всегда хранятся в офисе на всякий случай для каждого из «Беркутов», возвращаюсь в кабинет и босс удивляет меня тем, что сует мне в руки свежие распечатки.

— Что это?

— Все, что я нашел на имя Марата Ашерова, — отвечает вместо Никиты Илья.

— Как... когда ты успел? Я был в душе минут двадцать от силы.

Он лишь пожимает плечами, самодовольно улыбаясь.

— Я нарывал информацию несколько месяцев. Ты не представляешь, в каких местах мне пришлось побывать!

— Что сказать? Видимо, не зря босс называет меня мозгом фирмы!

— Посмотрел бы я, как бы ты смог разговорить заключенного, которому нечего терять! Что я только не придумывал! Мозг он! — я раздраженно кидаю листы на стол.

— Если вы, парни, закончили мериться членами, приступайте к работе, — рявкает Никита.

— Ладно, Давид! Остынь! Просто так удачно вышло, что в прошлом месяце город выделил средства на создание компьютерной базы полиции и оцифровку всего архива, — хитро улыбается Илья. — Мне лишь оставалось взломать сервер.

— Теперь у нас есть не только имя. У этого парня приводы начиная с шестнадцати лет, — Чили собирает бумаги со стола и протягивает мне.

— Добропорядочным членом общества его точно не назовут, — сканирую глазами листы, проводя рукой по влажным волосам. — Маленький Марат пошел по стопам отца.

— Смотри, в этом полицейском отчете сказано, что перед последним тюремным сроком он числился членом банды Гриши Дикого, — Илья достает из принтера еще листы.

— Нам нужно выяснить, мог ли он связаться с ними после отсидки.

— Думаю, Харлею повезло, что он никогда не встречал своего папашу. Тот явно не оказал на старшего сына хорошего влияния, — Чили заглядывает мне через плечо на распечатки. — Ну и рожа у этого Марата!

— Под стать биографии. Он отбывал сроки за жестокое избиение, кражу со взломом, вооруженное ограбление, распространение нескольких видов наркотиков в составе банды Дикого, — перебираю листы один за другим.

— Да, — кивает Илья. — Но все это до его последнего заключения. Полгода назад он вышел и с тех пор ни одного упоминания о нем. Его имени нет даже в базе телефонных операторов. Не могу ничего найти. — Он опять стучит по клавиатуре. — Может его убили? Те же Дикие, например, если он с ними что-то не поделил.

— Если он до сих пор в банде Гриши, мы в любом случае должны его найти. Как и всех их, — Чили начинает нервно мерить шагами комнату. — Они, как раковая опухоль, на нашем городе. Все больше разрастаются. Если бы только Макс разрешил...

— Илья, ты откопал что-нибудь конкретное, с чего я смогу начать охоту? Знаешь что? Приготовь мне список всех женщин, фигурировавших в заведенных на него делах, в качестве свидетелей и жертв. Возможно, кто-то из них его бывшая любовница и он залег на дно у нее.

— Хорошая отправная точка, Давид, — Никита хлопает меня по плечу.

— Парни, кто-нибудь думал, что теперь мы скажем Харлею, когда у нас есть эта информация? Будет ли он по-прежнему жаждать встречи с братом? — Чили резко останавливается посреди комнаты, взъерошивая челку привычным жестом.

— Для начала попробуем найти его и выяснить, не связан ли он все еще с Дикими, — заключает Никита тоном, не терпящим возражений.

— Если это так, я не прочь немного потренироваться в стрельбе по живым мишеням, — произносит Илья таким непринужденным тоном, словно погоду обсуждает.

Его специализацией в армии были не только компьютеры, он первоклассный снайпер. Он никогда не участвовал в ближнем бою, как мы с Матвеем. Он действовал издалека, либо как снайпер, либо сидя перед монитором компьютера в качестве оператора на спецоперациях. Он присоединился один из последних к нам, «Беркутам».

— Илья, ты же в курсе, что мы на гражданке? Да? И ты знаешь мои принципы. Никаких убийств, если этого можно избежать. И вообще мы стараемся не преступать закон...

— Если этого можно избежать, — раздается дружным хором по кабинету.

Чили хлопает себя по бедрам, продолжая на своей волне:

— Могу представить себе этот разговор с Харлеем. Эй, Паша, мы нашли твоего давно потерянного брата. Не хочешь ли провести трогательное воссоединение, а потом мы его пристрелим?

— Или мы вообще ничего ему не скажем, — предлагает Илья.

— Достаточно трепаться! — взрывается Никита. — Харлея я возьму на себя. Приступайте к работе! У каждого из вас есть чем заняться. Все ясно?

— Так точно, — раздается оглушительный ответ по всей комнате.

Жду, когда Илья приготовит мне список имен и размышляю о том, что к тому времени, когда мы закончим это дело, счастливого воссоединения между двумя братьями точно не будет. А жаль. Малец заслуживает счастья.

Подогнав свой тонированный внедорожник к обочине, заглушаю двигатель и смотрю на неприглядный дом, который явно нуждается в ремонте.

Мой автомобиль смотрится неуместно в этой маленькой деревеньке, в трех часах езды от города, с милым названием «Тихие Ивы». Это место совсем не похоже на то, где мог бы скрываться Марат Ашеров.

Я посетил всех женщин из полицейских протоколов, которых в той или иной степени избил этот мудак. Безрезультатно. Все они с содроганием вспоминали о нем. И никто из них не стал бы его укрывать.

Осталась только одна.

Одинокая двадцатипятилетняя женщина, судя по тому немногому, что мне удалось раскопать. Она последняя в моем списке, потому что ее было труднее всех найти. Она постаралась, явно не желая быть найденной.

Что ж, я не могу ее винить, возможно она хотела скрыться от своего бывшего. Это неудивительно после того, как он избил ее, сломав несколько костей. Если быть точным, левую скулу, правую руку и несколько ребер. Возможно, это было не в первый раз. Я даже уверен, что побои были регулярными. Прочитав этот отчет, я провел два часа в подвале дома, где у парней оборудован тренажерный зал, яростно избивая боксерский мешок, представляя на его месте голову Марата.

Вглядываюсь через водительское окно на удручающего вида сад. Понятия не имею, есть ли кто-нибудь дома. Но скоро выясню.

В этот момент дверь распахивается и на пороге появляется женщина. На ней надеты джинсовые шорты с обтрепанными нижними краями, пара кроссовок и красное бикини. Она подходит к грядкам слева от дома.

Ее длинные темные волосы собраны в какой-то беспорядочный узел на макушке, открывая линию шеи. Я перестаю дышать, когда она наклоняется над грядкой, выставляя мне свою задницу в коротких шортах. Для меня остается загадкой, как ее грудь не вываливается из этого крошечного бикини, когда она орудует тяпкой. Еще. И еще. И еще раз.

Меня гипнотизирует покачивание ее округлостей. И я не сразу замечаю, что она перевела свой взгляд с грядок прямо на меня. Ее глаза сужаются, выражение лица становится жестким. Наверное, мне следовало обратить на это внимание, но я и мой член слишком наслаждаемся открывшимся видом, в частности тем, как шорты идеально облегают ее пышную задницу.

Покончив с грядками примерно через пять минут, она встает, прижимая к груди пучок моркови с ярко зелеными кудрявыми хвостиками. Ее кожа блестит от пота. Это неудивительно. На такой жаре, даже не работая, становишься мокрым за пару минут. Может быть, она достанет шланг, чтобы освежиться? У нее ведь есть шланг? У каждого уважающего себя садовода должен быть шланг!

Усмехнувшись, ерзаю на водительском сиденье.

Я отвлекаюсь на мгновение, когда на мой телефон приходит сообщение от Никиты. Пока читаю его, что-то сбоку привлекает мое внимание. И это что-то быстро двигается.

Резко выпрямляюсь и поворачиваю голову, но уже слишком поздно. Старая ржавая мотыга врезается в стекло с пассажирской стороны. Не успев подумать, что это может быть неразумно, учитывая как эта женщина орудует мотыгой, я открываю дверь и вылезаю наружу. Следующий удар приходится по фарам.

— Какого хрена? — ору на нее.

Она не слышит, потому что тоже что-то кричит. Кричит во всю глотку, теперь оставляя вмятины на моем капоте.

Ее волосы частично выпали из узла, и с каждым новым ударом пряди летают, делая ее похожей на медузу Горгону.

Она на миг застывает с поднятой в руке мотыгой, испепеляя меня взглядом. Ее темные глаза, окруженные густыми черными ресницами, смотрят с яростью. Выбившиеся темные пряди длинные, как я и подозревал. Они скользят по ее вздымающейся груди.

Похоже, кто-то разозлился.

Когда смотрю на повреждения своего автомобиля, я начинаю быть тем, кто разозлен.

Она моргает. Я моргаю.

А потом начинается...

С воинственным воплем она бросается на меня, подняв над головой мотыгу, ее грудь подпрыгивает в бикини.

Мотыга, Давид! Не грудь! Смотри на то, что может тебя убить!

Замечаю, как расширяются ее глаза, когда я делаю шаг вперед, а не отступаю, как она ожидает. Потому что нормальный мыслительный процесс заставил бы меня убраться подальше от деревянного тяжелого предмета с железным клинком и от сумасшедшей женщины, размахивающей им.

Она охает, когда я иду ей навстречу и ловлю орудие одной рукой, а другой придерживаю ее. Отшатнувшись, Горгона падает на землю у моих ног. А я швыряю мотыгу подальше, и она с глухим стуком падает на траву в ее дворе.

Опускаюсь на одно колено и кладу руку ей на грудь, прижимая к земле в надежде хоть как-то успокоить ее. Единственная проблема заключается в том, что ее ноги свободно болтаются. Она пытается пнуть меня, ударить коленом, и все это время кричит. Но на этот раз я могу разобрать слова.

— Кто ты? Какого черта ты здесь делаешь? Что тебе от меня надо?

Хватаю ее за запястья и крепко держу. Она дергается и сопротивляется, но я намного сильнее.

— Успокойся! Хватит!

— Да пошел ты! — кричит она, раскрасневшись. При борьбе, ее бикини сдвинулось достаточно, чтобы я увидел, что у нее нет линий загара. Это означает, что она либо загорает топлес, либо это ее естественный тон кожи.

— Ты успокоилась? — спрашиваю, чувствуя, как она слабеет. Вероятно, скоро она совсем выдохнется после такого выброса адреналина.

— Кто ты такой?

— Все, что тебе нужно было сделать, это спросить, вместо того чтобы крушить мой внедорожник.

— Это самозащита.

— От чего? — приподнимаю удивленно бровь.

— От всего, что бы ты ни запланировал сделать со мной.

— Я здесь не для того, чтобы что-то сделать с тобой.

— Отпусти меня!

— Не раньше, чем ты успокоишься, — поворачиваю голову, заслышав шум приближающейся машины. Ну, отлично! Полицейский уазик! Старенькая белая машина с синими полосками с режущим слух скрипом останавливается, перегораживая дорогу.

Смотрю на женщину, оказавшуюся в ловушке подо мной.

— Посмотри, что ты наделала!

Горгона усмехается и плюет в меня. К счастью, она промахивается.

— Если ты еще раз плюнешь в меня, то пожалеешь об этом.

— Это Арсений. Наш участковый. Он служил в ВДВ и сейчас надерет тебе задницу, — шипит она.