Читаем Давай навсегда? онлайн бесплатно

Если бы Пашка начал писать мемуары, то начал бы он именно с этой фразы:

– Этого ебалая я знаю давно…

И вообще ни капли бы не соврал. С Костей Титовым он знаком с самого горшка. Вместе шуровали в садик, потому что мамашки их решили в один месяц забеременеть, а родили их вообще в один день, с разницей в десять минут. Костя, на правах старшего, всегда заходил за мелким Пашкой, защищал его в уличных драках, да и вообще был опорой по жизни. Разгульная молодость в виде детского садика и начальной школы прошла в виде крепчайшей дружбы. Костя же и потянул Пашку на турники, где тот ухайдокался так, что смог раскачаться до размеров Кости, который уже к старшим классам щеголял мускулистым телом и с радостью демонстрировал свои кубики на радость девчонкам всех классов и возрастов. Вот только Костя пошел еще дальше, вытянулся и теперь выглядел больше Пашки раза в полтора.

Ну ладно, не в полтора, но за широкой спиной друга Пашка мог спрятаться легко. И все было прекрасно, все было чудесно, пока в один прекрасный момент на втором курсе университета они не влюбились в одну и ту же девчонку.

И вот тут крепкая дружба дала трещину размером с Марианскую впадину. Вообще, если уж говорить по чесноку, влюбился Пашка, а Костя просто из вредности решил показать, что он намного выгоднее смотрится. И показал. Пашка, аки влюбленная сопля, носил своей обожэ цветочки и милые подарки, в то время как Костян уже вовсю охмурял его девчулю, и, собственно, лишил ее невинности. Правда, невинности она лишилась не с Костей, а с хрен пойми кем, так что Костику досталась не девственница, а опытная тигрица, но для Пашки этот момент был вообще не значимым. Костя, его лучший друг, опора по жизни и вообще брат, братан, братишка, кинул его, предал, растоптал высокие чувства и вообще козел.

В тот день они впервые подрались. Вообще на смерть, до первой крови. Пашка, как защитник чести своей девушки (чести, ахаха!), первым бросился в атаку, расфигачил кулаком губу и поставил шикарнейший синяк. Костик же пытался вроде что-то сказать, но после разбитой губы желание разговаривать исчезло, зато желание разбить нос появилось. И не только нос. В общем, Пашка потом, уже в больнице, когда ему зашивали рассеченную бровь и вправляли выбитое правое плечо, поклялся больше не иметь никаких дел с Костей. Костя же, который был за шторкой, взвыл от этого проклятия (или от того, что ему вправляли выбитое левое плечо), и пообещал сделать жизнь Пашки невыносимой. В общем, в больничной палате дружба перестала существовать.

С тех пор прошло два года, и каждый день Костя напоминал Паше о своем обещании. Подколы, едкие замечания, плевки и ругань в его сторону сыпались как из рога изобилия. Но делал это только Костя, никто из его новых друзей не решался влезать в эту междоусобицу. Был слишком большой риск отхватить что от одного, что от второго. Пашка старательно не обращал внимания на все эти выходки, но под конец тоже сорвался, начал отвечать и их пару раз даже разнимали. Но вцепившиеся друг в друга парни, словно львы во время брачных игр, не собирались отпускать соперников без боевых ранений. Со временем страсти поутихли.

Приближались госы, выпуск, и оба остыли в своей ненависти, но ничего не забыли. Последний год обещал быть жутко сложным, и Пашка усиленно готовился. Обкладывался конспектами, учебниками, зубрил теорию, решал практику, дабы стать хоть мало-мальски грамотным экономистом. Хорошо хоть Костя выбрал другую специальность и пересекаться с ним не придется.

Но стоило признать, что Пашка скучал по своему другу. Иногда он специально проходил мимо компании Кости, чтобы хоть краем глаза увидеть, как он. Но последние три месяца они не виделись вообще, потому что Костя уехал куда-то за границу. Родители его были довольно богатыми людьми, поэтому такое событие не было удивительным. Но Пашка скучал, и это ему очень не нравилось.

Увиделись они только в сентябре.

Пашка выбежал из дома, безбожно опаздывая. Всю ночь он задротил в он-лайн игрушку, уснул только под утро, поэтому собирался впопыхах. Понятное дело, что он был с синяками под глазами, в мятой рубашке, торчащей из джинсов. На ходу поправляясь, он впечатался в чье-то твердое тело.

– Слышь, Короткий, совсем потерялся?

Хриплый голос отрезвил Пашкино сознание, заставив мгновенно проснуться. Этот голос он узнает из тысячи. Короткий.. Этим прозвищем Костя называть Пашку начал после той ссоры, до этого момента всех, кто решался исковеркать фамилию Коротков настигала страшная кара в виде огромных кулаков Титова. Но потом все поменялось.

– Может, если ты не будешь раскачиваться до размеров вселенной, то и места для других будет больше? – по привычке огрызнулся Пашка. Но сердечко екнуло от этого столкновения. Как же он давно не прикасался к Костей! А ведь раньше они даже спали в одной кровати, устраивали обнимашки и все такое. Чисто по-пацански, без всякого этого. А Костя иногда даже за шею кусал, в порыве эмоций, так сказать. И Пашка по этому скучал.

– О, ты наконец заметил? – усмехнулся Костя, и Пашка поднял голову.

Дыхание перехватило, Пашка залип на бывшем друге. Все такой же широкоплечий и подтянутый. Черная футболка вплотную облегала мышцы, подчеркивая мускулистый торс, узкую талию, почти рвалась на выступающих шариках бицепса. Прическа изменилась: теперь шевелюра была тщательно пострижена, уложена. На запястьях красовались татуировки. Но их Пашка рассмотреть не успел.

– Че, нравится, Короткий? – усмехнулся Костя.

– Ага, аж блевануть захотелось, – фыркнул Пашка и рванул из подъезда.

Конечно, нравится. Черт, да он всегда нравился! Они же друзьями были столько времени! И теперь каждый раз, когда Костя проходил мимо, бросал свои косые взгляды, Пашка умирал от того, что не может, как прежде, подойти, обнять, отпустить какую-то пошлую шуточку, над которой вместе поржут. Сейчас этого ничего нет и быть не может.

Наверное, Паша себя накручивал. Давно пора было отпустить эту вражду. Хотя бы попытаться помириться. Ну или забить окончательно и искать новых лучших друзей. С ним многие хотят общаться, так почему не дать кому-то шанс? Че он ломается, из конца-то в конец?

И Пашка бы смирился, отпустил и забил, если бы сам Костя не провоцировал. Он же первый начинал подкалывать, первый кидал грязные словечки, Пашка, по большей части, игнорировал все эти выпады, но даже его безграничному терпению может наступить предел. Они всегда были очень разными: Пашка спокойный, Костя же как огонь – воспламенялся с пол оборота. Как они уживались раньше? Пашка всегда действовал в качестве успокоительного, всегда умел сглаживать острые углы. Если же это не помогало, просто касался плеча, тихо просил остановится, и Костя угасал. Тут же. Но не последние два года: успокоительное было далеко, а никто другой на него подействовать не мог. Поэтому их холодная война изредка переходила в горячую.

Пашка был уверен: их противостояние будет тянутся очень долго, никто не готов уступить. Поэтому стоило дождаться последнего курса, защиты и валить из города. Коротков выбрал позорный способ решения конфликта – сбежать. Но он понимал, что по-другому он не сможет. Ну и посрать, пусть он будет трусом, но хотя бы заживет спокойно.

Но, видимо, у Кости было совсем другое мнение по этому вопросу, потому что он решил постоянно преследовать Пашку по всему универу. Чтобы не забывал, наверное. Пара только закончилась, Паша вывалился из аудитории и тут же натолкнулся на насмешливый взгляд Титова. Все, что Пашка мог, это закатить глаза и пройти мимо.

Но на следующем перерыве повторилось то же самое. Все тот же насмешливый взгляд Кости, закатанные глаза Паши. Ехидные смешки прихвостней Кости, которые с презрением смотрели на Пашу. А им-то он что сделал такого? Хотя, думал Пашка, они особо и не отличаются интеллектом, видимо, пропустили одну ступень эволюции. Да уж, компанию себе выбрал Титов просто отличную.

После третьей пары был большой перерыв. Но ситуация повторилась, только Костя был один. Подпирал спиной стенку, лениво поглядывая по сторонам. Пашка, едва выйдя за дверь, увидел его и вновь закатил глаза.

– Ни один закат в мире не сравнится с закатом твоих глаз, – промурлыкал Костя, отделяясь от стены и шагнув к Паше.

– Что надо тебе, Титов? – устало вздохнул Пашка. – Опять поржать захотелось? Сорян, я сегодня не в форме, устал. Так почему бы тебе не пойти к своим дружкам и не поржать над ними? Они как раз идеально для этого подходят.

– А может я именно над тобой хочу поржать, не думал? – изогнул бровь Костя. – Может, я соскучился по тебе.

– Ебушки-воробушки! – демонстративно всплеснул руками Пашка. – Соскучился? А шо случилось? А как так-то?

– Не ерничай, Коротков, – скривился Костя.

– Опа, фамилию мою вспомнил!

– Блять, – выругался Костя. Пашка заметил, как сжались его кулаки, а на руках вздулись вены. – Бесишь ты меня, жутко бесишь!

– Так че приперся тогда? Шел бы беситься в другое место! И не я начал всю эту херь, понял? Вспомни, вдруг еще мозги не полностью растерял.

– Ты нихера не понимаешь!

– О, куда мне что-то понимать! Я уже давно ничего не понимаю. Начиная с того момента, как ты переспал с моей девушкой! Или ты об этом позабыл?

– Я все помню. Но ты не понимаешь…

– И не хочу понимать. И вообще, свали от меня, а? Меня друзья ждут! – Пашка рванул вперед, догнал компанию своих одногруппников и демонстративно закинул руку на плечо одному из них, Олегу. Тот удивился, но улыбнулся, закинув руку в ответ. Олег уже давно пытался подружиться с Пашкой, так что момент был выбран идеально.

Пашка улыбнулся своим мыслям и обернулся. Костя стоял, нахмурившись, его кулаки были сжаты. Пашка знал, как тот бесился, когда кто-то касался его. Это всегда забавляло Пашку, его эта ревность. И теперь он ее использовал по назначению. Вот так тебе, козел. Мучайся.

– Паш, давай с нами на природу махнем?

Олег улыбался, жуя бутерброд, и смотрел прямо на Пашку. Этот пристальный взгляд его немного смущал. Не то, чтобы он сомневался в намерениях Олега, просто не любил, когда на него так смотрят. Изучающе, с интересом. А Олег именно так и смотрел. И это напрягало. Еще и позвал на природу. Хотя… Всякие такие посиделки Пашка любил, так почему нет? Очень даже да!

– Да, поеду. Пора бы развеяться. Уже несколько лет никуда не выбирался.

– Ага, ты у нас прям затворник какой-то, – засмеялся Витек, второй одногруппник, которого Пашка выбрал в свои новые друзья.

Вообще Пашка чувствовал себя немного глупо. Когда тебе уже двадцать один, выбирать друзей как-то поздновато. Особенно искать замену тем, которые были с детства и занимали огромное место в жизни. Но что поделать, если судьба распорядилась иначе. Попробовать хотя бы стоит. Лишним не будет. А уж компания на последний год учебы даже у самых отбитых одиночек должна быть. Иначе вся студенческая жизнь так и останется воспоминанием, тусклым и серым.

– Ничего я не затворник, – фыркнул Пашка. – Просто как-то не было случая.

– Да уж, знаем мы про твой случай, – ухмыльнулся Олег. – Что вы там не поделили, что Титов над тобой глумится?

– Да так, это давняя история, – отмахнулся Пашка.

Вспоминать не хотелось, потому что сейчас, по прошествии двух лет, это казалось такой мелочью. Не говорить же, что они два глупых барана, которые никак не могут сделать первый шаг к примирению. А вот интересно, что там трепал Костя сегодня? Что Пашка чего-то не понимает? Может, надо было дослушать? Да не, глупость какая. Все равно опять сведется все к тому, что Коротков идиот, которому так и надо. Все это Пашка слышал уже много раз в самых разных интерпретациях и выслушивать заново желания не было.

– Ага, только вот твоя давняя история как-то слишком грозно пялится на нас, – поежился Витек, бросая взгляд Короткову за спину.

Пашка обернулся. Действительно, Титов сидел за столом на небольшом расстоянии и среди всех своих пацанов выделялся жутким выражением лица. Коротков всегда считал, что Костя жутко красивый и охмурить любую девушку для него проблем вообще не будет. Да и какие могут быть проблемы у высокого красавчика с отличным телосложением? Правильно, никаких. Но сейчас его красивое лицо было искажено злостью, Пашка бы даже сказал, ненавистью. Встретившись с ним взглядом, Костя улыбнулся, но получилось больше похоже на звериный оскал. Паша судорожно сглотнул и отвернулся. Вот черт, этого только ему не хватало.

– Походу, история не такая уж и давняя, раз он так на тебя смотрит, – тихо сказал Олег.

– Я разберусь с этим, – отмахнулся Пашка, прекрасно понимая, что нихера не разберется.

Да и каким образом? Проще в клетку к голодному тигру зайти и начать его дразнить, чем что-то выяснять с Титовым. Жить еще хочется, как бы. Даже если они и сцепятся в драке, как это бывало раньше, Пашка, конечно, нанесет ему урон, да вот только сам отхватит не меньше, а, скорее всего, даже больше. Он это прекрасно понимал, поэтому искал варианты сглаживания нового конфликта. Ну хоть последний год мог пройти спокойно, без каких-либо эксцессов?

Пашка осмотрел своих новых друзей и вздохнул. Их особо не назовешь защитниками его чести, знакомы они больше поверхностно. Но Олег и Витек почти одного телосложения с Костей, так что вдруг… Та не, даже рассматривать эту ситуацию не стоит, потому что втягивать третьих лиц в конфликт, где нужно решать только двоих, Пашка не хотел. Да и Олег так посматривает…

Последняя пара проходила в большой аудитории, где находился весь поток. Пашка обычно сидел один, но с сегодняшнего дня он же обзавелся новыми друзьями, так что сильвупле в компанию. Пара прошла весело, постоянные смешки, шутки очень даже приподняли настроение Короткова. Вот только эта вынужденная близость, дыхание Олега, которое обжигало кожу, когда тот что-то шептал на ухо, немного волновало Пашку. Ему не то, чтобы не нравилось, но это было странно. До этого так близко к нему сидел только Титов, и дыханием своим обжигал только Титов, так что…

Пашка уже начал замечать за собой такие жуткие вещи. Тоска по старому другу грозилась перерасти в болезненную зависимость и тогда все, кранты. Уже сейчас он подметил, что никто не может заменить или хотя бы приблизиться к уровню Кости. А еще эти флешбеки долбанные… Нет, Костю никто заменить не сможет, потому что…

А что «потому что»? Пашка и сам не знал ответа на этот вопрос. Точнее, иногда проскальзывала одна шальная мысль, но он старательно гнал ее от себя. Этого не может быть и никогда не будет. Бред, блажь, хуета. Именно так.

После пары, уже вполне ожидаемо, Костя стоял возле аудитории. Весь поток, выходя из дверей, окидывал заинтересованным взглядом парня, походившего на ожившую модель из модного журнала. Всех девушек он провожал игривым взглядом, некоторым даже подмигивал, парней игнорировал, кроме одного. Понятное дело, Пашкина особа интересовала Титова куда больше всех остальных.