Читаем Дай мне шанс онлайн бесплатно

Девушка с глянцевой обложки смотрела на меня красивыми серыми глазами, и этот взгляд пронизывал до самого сердца. Я расплатился за броское издание и спустился в метро. Сев в вагон, открыл журнал – Кристина.

Она снилась мне каждую ночь. Все эти годы я следил за её жизнью, даже не пытаясь забыть. Открыл фотографии на развороте и стал всматривался в каждую чёрточку.

Такая нежная. Богатая. Знаменитая. И чужая. Выйдя из метро, направился на одну из самых известных телестудий Москвы.

– Мне нужна Кристина Велицкая, – набравшись храбрости, сказал я.

– Кто вы? Она на съёмке новостей.

– Друг… близкий…

– Наталья, принесите мне кофе, пожалуйста, – раздался голос за моей спиной.

– Хорошо, Кристина Михайловна, к вам тут… – девушка кивнула на меня.

Красивая молодая женщина повернула голову в мою сторону. Ни один мускул на её лице не дрогнул.

– Проходите, – тихо сказала она.

Разве могла я когда-нибудь подумать, что в семнадцать лет вместо дискотек, выпускного вечера в школе и вступительных экзаменов в университет, о чём я так мечтала последние годы, мне придётся принимать самое сложное в жизни решение – рожать ребёнка или делать аборт?

Всё началось так банально. Первая любовь. Его звали Радислав, он был аспирантом Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации и только одним именем и названием учебного заведения сразил меня наповал.

– Крис, ты идёшь завтра на дискотеку? – тайком от учителя откусив яблоко и пролистывая модный журнал, прошептала мне соседка по парте и моя лучшая подруга Поля.

На самом деле её звали Женя Полякова, но почему-то по имени мою сверстницу никто никогда не называл. В начальных классах девушку это жутко бесило, и она часто плакала от прилипшей к ней клички, но со временем всё же привыкла, и это даже стало её изюминкой. Весёлая, заводная, рыжая, с россыпью веснушек, озорной лукавой улыбкой и голубыми глазами.

– Поля, ну какая дискотека, у нас завтра контрольная, – фыркнула я.

– Полякова! Велицкая! – строгий голос Лилии Ивановны, учителя литературы, заставил нас замолчать. Но всего лишь на несколько секунд.

– Какая контрольная, завтра день Святого Валентина! – возмутилась Поля.

– Да мне-то что! У меня даже парня нет! – я покосилась на подругу.

– Ну так и что? – не поняла отмазки она. – Завтра и познакомишься.

Я закатила глаза к потолку. Полю невозможно было переубедить ни в чём. Придётся идти.

– Велицкая, вы не желаете прочитать наизусть домашнее задание? – как гром среди ясного неба прозвучал голос учителя.

– Вот чёрт! – выругалась я, поднимаясь с места.

– Какого автора ты выбрала? – Лилия Ивановна присела за учительский стол и внимательно посмотрела на меня поверх очков.

– Ахматову… – неуверенно сказала я.

– Слушаем.

Немного помолчав, собираясь с мыслями, я вспомнила единственное стихотворение, которое когда-либо учила. Оно почему-то запало мне в душу. Очень удачно, надо сказать.

– А ты думал – я тоже такая,

Что можно забыть меня,

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок

В наговорной воде корешок

И пришлю тебе странный подарок —

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят.

Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь,

И ночей наших пламенным чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

Даже Поля смотрела на меня с открытым ртом.

– Присаживайся, – учитель с удивлением взглянула на меня. – Отлично, Велицкая.

Я выдохнула, садясь на место.

– Ну ты даёшь! – Поля восхищённо улыбнулась. – Когда ты успела выучить, если мы с тобой весь вечер по телефону протрепались?

Я пожала плечами:

– Давно ещё…

– Ладно, чудачка, так что насчёт завтра? – не отставала она.

– Идём… – вздохнула я.

Наряжаясь на дискотеку, я вновь выслушивала нотации мамы:

– Кристина, скоро выпускные экзамены, ну какие дискотеки? Ты совсем не думаешь о своём будущем! В наш век без образования никуда не берут!

– Мам, ну хватит! Ну что ты заладила? – старалась не психовать я.

Этот разговор длился на протяжении всей моей жизни и порядком мне поднадоел. С тех пор как семь лет назад от нас ушёл отец, мама постоянно находилась в каком-то напряжении, нервах. Модно понять, что ей тяжело, но ведь я не виновата, что отец нашёл себе другую.

– На этих дискотеках чёрт знает что творится, насилуют, убивают! – не унималась мама, всё более распаляясь. – А вдруг тебя кто-то соблазнит, ещё в подоле мне принесёшь, не дай Бог!

– Ма, ну что ты несёшь! – разозлилась от этих слов. – Я не такая и не собираюсь спать с первым встречным!

– У вас никаких ни ценностей, ни нравов! Одно бесстыдство!

– Мам… – я потеряла терпение. – Кажется, чайник закипел, сходи на кухню! – и немного отодвинула её за порог комнаты, захлопнув дверь.

Понятно, что грубо, но, кажется, мама перестала воспринимать то, что мне уже не десять лет и что меня не надо защищать как маленького ребёнка. У меня своя голова на плечах, и я не собираюсь её терять.

Надев любимые джинсы, топ, сверху натянув свитер, последний раз взглянула на себя в зеркало: каштановые прямые волосы я зачесала назад, оставив их распущенными, серо-зелёные глаза немного подвела дымчатым карандашом, ресницы подкрасила чёрной тушью, а пухлые розовые губы, накрасила нежно-розовым блеском. Ну секс–бомбой меня не назовёшь, но, вроде, и не уродина.

С этими мыслями я вышла из комнаты, накинула свою искусственную шубку и выпорхнула за дверь.

– Я недолго, – уже одной ногой стоя в подъезде, прокричала маме.

Поля уже ждала меня около моего дома.

– Что так долго? Я уже замёрзла! – фырчала подруга, смахивая с головы снежинки, которые успели запорошить её прическу.

– Надо думать! – хмыкнула я, оглядев подругу с ног до головы. Коротенькое тёмно-синие платье, тонкие колготки, чёрные замшевые демисезонные сапожки и полушубок до пояса. – Ты бы ещё купальник надела!

– Зато я чувствую себя красоткой! – улыбнулась она.

– Ладно, пойдём, а то совсем замёрзнешь, – и мы бросились к местному дворцу культуры, в актовом зале которого должна была состояться праздничная дискотека.

Зайдя в тёплое здание и сдав верхние вещи в гардероб, мы прошли в просторный зал, где уже играла громкая музыка, а также крутилась яркая цветомузыка, отражаясь на одежде присутствующих. В зале уже было довольно многолюдно. На входе весёлые ангелочки-девушки с крыльями за спиной раздавали ярко-алые бумажные сердца с номерами.

– Зачем? – удивилась я, когда мне протянули булавку и сердце.

– Приколи к одежде, – улыбнулась «ангел», – будут конкурсы, и, к тому же, вам будут передаваться любовные записки от особо стеснительных воздыхателей.

– Как мило! – рассмеялась Поля. – У меня ещё и номер подходящий – шестьдесят девять, – она хитро хихикнула. – Значит, перепадёт.

Я расхохоталась:

– Да ну тебя, дурында!

– А у тебя что за номер? – Поля заглянула мне через плечо.

– Двадцать четыре.

– Наверное счастливое! – улыбнулась подруга.

– Да уж… – хмыкнула я.

Уже через полчаса мы с удовольствием танцевали на танцплощадке. Мимо танцующих то там, то здесь, постоянно протискивались «купидоны» со стрелами и луком и раздавали записки по номерам.

Поля уже получила по меньшей мере записок пять, а мне всё не везло.

– Ты читать будешь? – с интересом спросила я, когда мы отошли в сторонку, чтобы отдохнуть.

– Ну да, – рассмеялась она, – надо же выяснить, кто на меня запал! Итак, номер семь, – подруга нахмурилась, а потом прыснула от смеха.

– Ты чего? – улыбаясь за ней, спросила я.

– Я видела «номер семь». Да это же Никита из «Б» класса, он, чудак, бегает за мной уже лет пять!

– Ну и обратила бы внимание на него.

– Вот ещё! – хмыкнула она. – Он слишком маленький.

– Ладно, давай дальше! – в нетерпении я смотрела на следующую записку.

– Номер восемьдесят три, – Поля постаралась вспомнить человека с этим номером.

– Я не видела такого… – пожала в ответ плечами.

– Ладно, потом найдём, – она открыла следующую записку. – Опять номер семь, – Поля раздражённо скомкала бумажку. Оставшиеся две так же были под седьмым номером.

– Он хоть написал что-нибудь? – спросила я, веселясь и наблюдая за подругой.

– Написал… – хмыкнула она.

– Что?

– Что я самая красивая на этом вечере и бла-бла-бла… – она вздохнула.

– Ну и почему ты отказываешь? Он такой хороший парнишка.

– Крис, ну он же совсем малолетка.

– А тебе прям опытного подавай!

– Ага, – рассмеялась она.

– Девушка, вам записка, – ко мне незаметно подплыл купидон.

– Мне? – я удивленно посмотрела на мальчишку и с волнением взяла протянутую бумажку.

– Ну? Кто там? – Поле уже не терпелось.

– Номер тринадцать.

– О-о-о, тебе достался чертёнок! – рассмеялась Поля. – Что пишет?

– Что хотел бы познакомиться с прекрасной незнакомкой…

– Как романтично! – Поля наигранно сложила руки на груди, будто молилась, и закатила глаза.

– Не видела ещё такого номера… – прошептала я.

От волнения приятно сжималось сердце. Неужели я кому-то понравилась? Интересно, какой он!

– Пошли искать, – подруга потянула меня за руку, – у меня – восемьдесят три, у тебя – тринадцать.

Я шла за ней, разглядывая сердечки у каждого, но своего номера так и не нашла.

– Его нет, – я разочаровано облокотилась на стенку.

– Ну же, погоди расстраиваться, может, появится, – утешала Поля.

Как выяснилось, «номер восемьдесят три» – это вообще парнишка из девятого класса, чем он ещё больше повеселил подругу.

Объявили медленный танец.

– Поль, – Никита-«номерсемь» возник незаметно, – потанцуем?

Подруга вздохнула, но любовь к танцам пересилила нелюбовь к малолетним поклонникам, хоть они и были ровесниками, и она упорхала танцевать. Я осталась одна. Было страшно обидно, что незнакомец меня сначала заинтриговал, а потом исчез, даже не показавшись.

– Вы танцуете? – вдруг раздалось у меня над ухом.

Я замерла и неуверенно подняла глаза сначала на грудь незнакомца, где с волнением увидела сердечко с номером тринадцать, а потом и ещё выше.

На меня смотрели пронзительные зелёные глаза русоволосого молодого человека: волосы были чуть длинными, достающими ему да воротничка  и зачесаны назад, а лёгкая улыбка на слегка небритом лице заставила замереть сердце.

– Я… – голос вдруг куда-то пропал.

– Потанцуете со мной? – повторил он, глядя на меня, а я застыла на месте, утонув в зелени его радужек.

– Да, – наконец прошептала в ответ.

Он протянул мне свою ладонь, и в тот миг, когда я коснулась его руки, меня как будто ударило током, кровь прилила к голове, сердце провалилось в пятки, а тело стало словно невесомым. Я шла за ним, словно тень, боясь дышать.

Выйдя на танцплощадку, парень осторожно обнял меня за талию одной рукой, заставив вздрогнуть, а второй – поведя в танце.

– Как вас зовут? – прошептал он мне на ухо. Его дыхание приятно защекотало кожу, вызвав мурашки по всему телу.

– Кристина, – прошептала я, опустив смущённо глаза, лицо залило краской стыда.

– Меня зовут Радислав, – наклонившись, негромко проговорил он. – Вы просто очаровательны, Кристина!

Я расцвела, как майский цвет. Смутилась, залившись краской, и промолвила:

– Спасибо…

– Вы здесь с подругой, я заметил…

– Да… а вы? – несмело спросила я.

– Один, мой друг не пришел.

– А вы… вы  разве школьник? – кровь опять прилила к щекам, сделав их пунцовыми.

– Нет, – рассмеялся он, – я уже давно не школьник, и даже не студент, я на втором курсе аспирантуры.

– Здорово! – выдохнула я, зардевшись, что на меня обратил внимание такой взрослый парень.

Уголки его губ потянулись вверх.

– От вас божественно пахнет… – вдохнул аромат моих волос, чем смутил меня ещё больше.

Я закусила губу, чтобы не так явно улыбаться. Его запах тёплой туалетной воды сводил меня с ума, ноги в буквальном смысле подкашивались.

– Вы не против, если я вас провожу домой, – тихо поинтересовался он.

– Ну… э-э-э… нет… – я старалась не думать, что я буду говорить подруге, потому что идти вместе с ней уже не хотелось.

– Очень рад, что вы согласились… – парень восторженно улыбнулся.

Оставшийся вечер я ловила каждый его взгляд, движение, слово и боялась моргнуть, чтобы он внезапно не исчез. Я влюбилась. И даже колючий взгляд подруги, которой мой ухажер почему-то сразу не понравился, не мог меня переубедить.

Мы шли домой, ласково держась за руки.

– Тебе понравился вечер? – тихо спросил Радик.

– Безумно, – пролепетала я.

– Возможно ли, что мы встретимся ещё? – с надеждой спросил парень.

– Конечно, – мои щёки вновь вспыхнули. Я ощутила такой прилив сил, от которых закружилась голова.

– Расскажи о себе, красавица, – попросил он, пока мы шли по тихой улочке, пиная мягкий пушистый снег. – Ты всегда здесь жила?

– В Рязани? Да, всю жизнь, – я зябко поёжилась. – А ты тоже здешний?

– Нет, – он рассмеялся. – Я из Москвы. Учусь в Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации. Надеюсь, стану будущим министром финансов, – затем улыбнулся и нежно притянул меня за плечи. – Замёрзла?

– Немножко, – я вновь стыдливо опустила глаза и осторожно прижалась к нему. Он продолжал меня обнимать, пока мы шли. – Я думаю, у тебя всё получится.

Меня прям гордость взяла, что такой самоуверенный и целенаправленный человек обратил на меня внимание. Раньше я как-то не замечала парней. Меня больше интересовала учёба, и я всю жизнь мечтала работать учителем младших классов, хоть мама и вздыхала, что это полная глупость, потому что учителя в наше время «нищие». А я не слушала. Просто боготворила детей! Это маленькое племя для меня значило всё в этом мире, и даже в свои годы я уже начала задумываться о семье и детях.

– А ты куда хочешь поступать после школы? – спросил он, ласково убрав с моего лица прилипшую от мокрого снега прядь волос.

– В педагогический, – выдохнула я. Его прикосновение обожгло кожу, как огонь, и я, кажется, до сих пор чувствовала каждой своей клеточкой след, оставшийся после его близости.

– Мне кажется, с твоими данными дорога только в модельный бизнес или на телевидение! Ты просто восхитительна! – его восторг был таким искренним, что моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Я… я не знаю, что сказать… твои комплименты… – я запнулась.

– Они от всего сердца. Это не лесть, правда. Я покорён твоей красотой, Кристина… – он так смотрел на меня, что голова закружилась, и даже не сразу заметила, как его губы оказались почти рядом.

Я ответила на поцелуй: робко, наивно. Его губы оказались мягкими и прохладными от мороза, но они обжигали мои, неумелые. Сердце танцевало вальс где-то в пятках, а тело стало таким тяжёлым, что если бы не его руки, я бы давно рухнула в обморок. Он осторожно изучал мои губы: сначала нежно, неторопливо, а потом как будто нашёл лазейку, куда можно было юркнуть, и его язык нырнул в мой приоткрывшийся от волнения рот. Тело бросило в жар, ноги вдруг стали ватными. Я стала задыхаться от этой неги и от божественно приятного ощущения чего-то неизведанного и таинственного. Мне показалось, что пульс зашкалил, а кровь вот-вот вскипит. Голова кружилась от эйфории первого поцелуя.