Читаем Выбери меня онлайн бесплатно

– У меня ощущение, что мы давно знакомы, хотя сначала я отнёсся к вам с настороженностью. Обычно секретари, сопровождающие своих директоров на мероприятиях, имеют лишь одно предназначение… хм… – смутившись, Стас замялся.

– Я бы тоже так подумала… – вздохнула, вспомнив собственные же слова в доме Валерия.

– И я был рад ошибиться. Вы выглядели довольно ершистой и совершенно не хотели понравиться кому-либо. Это и сбило с толку.

Я от души расхохоталась, запрокинув от искреннего смеха голову.

– Наоборот, я безумно боялась не понравиться…

– Ваша тактика сработала, – уголки его губ похвально приподнялись вверх, а глаза добродушно засверкали.

Вдохнув аромат ночи и выпустив его руку, я подошла к перилам и облокотилась на них.

– Можно вопрос? – повернувшись к Стасу, слегка взволнованно всмотрелась в его янтарные глаза.

– Конечно, – он встал рядом, тоже опершись о перила.

– Вы женаты?

Я повернула голову на звук громких голосов.

На детской площадке, где детвора обычно шумно играла в мяч, а девчонки резво прыгали через скакалки, толкались и кричали друг на друга двое мальчишек. На вид им было не больше двенадцати лет, и оба они выглядели как два недозрелых цыплёнка в курятнике.

Я воинственно нахмурила брови и, отряхнув платье от приставшего песка, смело зашагала к ним. И хоть мне постоянно доставалось от матери за вечно порванную одежду, это не остановило меня вновь пойти на разборки. Мальчишкам-сверстникам по силе я практически не уступала и даже в некоторых случаях превосходила их.

Темноволосый мальчуган с яркими карими глазами в уже дырявой грязно-синей футболке отчаянно отбивался от более крупного курносого парнишки со злыми янтарными глазами и растрёпанной каштановой шевелюрой, который даже пыхтел от усердия. Но тут чернявому удалось ловко вывернуться, и он основательно заехал обидчику по лицу, в кровь разбив ему губу. Довольно хмыкнув, насмешливо смотрел на своего разъярённого противника, пока не получил кулаком в ответ.

Недолго думая, я переступила через бордюр и со всей силы ухватила за шиворот курносого.

– Эй! Ты ещё откуда взялась?! – зло крикнул он, пытаясь одёрнуть мою руку и одновременно не показать, насколько он ошарашен болью в разбитой губе.

– Отпусти его! – взвизгнула я, когда тот больно рванул меня за руку.

– Не лезь, – буркнул кареглазый, надувшись, что на его защиту встала девчонка. Он хмуро смотрел на меня сверху вниз, потирая ушибленный бок.

– А вы перестаньте драться! – мне, наконец, удалось встать между ними.

– Какого чёрта? – выругался курносый, снова грубовато толкнув меня.

– Фу! – недовольно сморщила носик. – Так нельзя говорить!

– А иначе что? – нагло хмыкнул курносый, неожиданно потянув меня за косу, упавшую на плечо.

– Вот что! – я, железной хваткой вцепившись в его руку, вонзилась в неё зубами.

– Ай!! – мальчишка во весь голос взвыл от боли и попытался освободить саднившее от рези место, со всей силы толкнув меня на землю.

Я пропахала коленками траву, мысленно попрощавшись с новым платьем и приготовившись к очередной тираде мамы о том, что «девочка должна быть девочкой».

– Что здесь происходит? – над нашими головами громом разразился чей-то мужской голос.

Я самодовольно перевела взгляд на незнакомца, встала на ноги и демонстративно смахнула землю со своих ладоней.

Мужчина сурово оглядел нас, спустив очки в тонкой оправе себе на нос.

Двое растрёпанных мальчишек в разодранной одежде, с мокрыми и красными от напряжения лицами. А рядом с ними стояла девчонка, на коленках которой виднелись две свежие ссадины, в испачканном грязью платье и с взлохмаченной косой. И у всех троих хмурый блестящий взгляд нашкодивших забияк, рассерженных вмешательством в их маленькую потасовку.

Я привычным для себя жестом скинула с плеча косу и дерзко сдунула с глаз упрямую чёлку, которая мешала смотреть на мужчину. Ребята уже отдышались и опять воинственно косились друг на друга.

– Из-за чего сыр-бор? – строго спросил мужчина. Кареглазый гордо вздёрнул подбородок, курносый нагло усмехнулся. – Я жду! – он сложил руки перед собой и выжидательно посмотрел сначала на одного, потом на другого.

– Это наше дело, – спокойно ответил кареглазый.

– Понятно. Само собой, – согласился мужчина, – но девочку зачем обижать?

Тут мои губы непроизвольно растянулись в хитрой улыбке.

– Кто ещё кого… – гордо хмыкнула я, покосившись на курносого.

– Алиса! – раздалось совсем рядом, заставив меня подпрыгнуть на месте.

– О, кажется, это за тобой, – уголком рта усмехнулся курносый.

– Заткнись, – угрожающе прошипела ему в ответ.

– Ваша девочка? – спросил мужчина у подоспевшей к нам миловидной блондинки с тёплыми синими глазами в уже стареньком, поношенном, но всё же чистом и отглаженном выцветшем коралловом платье.

– Моя, – мама со вздохом покосилась на моё грязное платье. – Ты опять за своё? – прошептала она, присев ко мне на корточки и одёрнув мне юбку.

– Мам, – я недовольно сморщилась. Снова она со мной цацкается, прям как с маленькой, а мне уже целых восемь лет!

– Сейчас же ступай домой! – она подтолкнула меня по направлению к подъезду.

Я покорно замолчала, потому что знала, что пререкаться с ней бесполезно. Последний раз, бросив взгляд через плечо, оскорблённо посмотрела на мальчишек.

Они провожали меня победным взглядом, и всё, чем мне удалось им ответить – это показать им язык и торжественно удалиться, оставив их слушать лекцию от незнакомца. А из соседнего дома уже спешил красивый темноволосый мужчина, и, разумеется, этим сорванцам его появление не сулило ничего хорошего.

Я улыбнулась. Не мне одной теперь получать.

Незатейливое, однако, вышло начало нашей дружбы…

– Что это за дрянь? – недовольно хмыкнула я, выпятив вперёд свою плоскую грудь и поставив руки в бока.

– Алис, ты как мама! Отвали, – курносый парень, уже далеко не похожий на цыплёнка, а довольно-таки симпатичный шестнадцатилетний подросток, закурил.

– Ты его всё равно не переубедишь, – усмехнулся второй юноша, облокотившись на полуразрушенную стену заброшенного дома. Его тёмные волосы едва касались стоячего воротника футболки-поло, а карие, с поволокой, глаза смеялись.

– Вадь, и ты будешь спокойно наблюдать, как твой непутёвый брат портит себе здоровье? – нахмурилась я.

– Это его здоровье, – Вадим хитро улыбнулся, – к тому же я надеюсь, что его лёгкие как можно скорее вывалятся, и мне повезёт одному поехать в лагерь, а не с этим придурком.

– Не дождёшься! – курносый фыркнул и тут же закашлялся.

Я с жалостью посмотрела на его пожелтевшее лицо и ехидно поинтересовалась:

– Водички?

Он попытался что-то ответить, но вновь порывисто закашлялся.

Вадим удручённо покачал головой и, со вздохом подхватив брата под руки, потащил его умываться к речке.

Я засеменила за ними.

Когда Вадим наконец отпустил брата и присел на землю, а тот сам, без посторонней помощи, пристроился на берегу, я всё-таки осмелилась расположиться между ними.

– Стас, зачем ты выпендриваешься? – подтянув к себе колени и обхватив их руками, негромко спросила курносого.

– Слушай, что ты пристала?! – вспылил он, со злостью запустив в речку большой плоский камень.

Я пожала плечами.

– Просто ты мне не безразличен, и мне не хочется, чтобы ты гробил своё здоровье всякой ерундой, – по-детски наивно объяснила другу.

Надо сказать, что моя привязанность к ребятам действительно росла день то дня, и за прошедшие четыре года мы стали не просто настоящей бандой, а – самое главное – верными и неразлучными друзьями.

Стас всегда был неуёмным злым волчонком и постоянно попадал в какие-нибудь неприятные истории. Его взрывной нрав часто брал верх над разумом, и порой остановить этого хулигана оказывалось довольно трудной задачей. Он как несущийся вперёд локомотив – сбивал всех на своём пути.

Вадим обладал более мягким характером, рос рассудительным и здравомыслящим парнем, регулярно вытаскивая брата из всех передряг. Он был самым что ни на есть настоящим и всегда открыто говорил только то, что думает, даже если это вызывало недовольство брата.

Ну а я… я почти не изменилась. И внешне, и внутренне. Длинные светлые волосы – только из практичности – привычно сплетены в тугую толстую косу, вечно ободранные коленки и неизменные ссадины на руках, нечаянно разорванные футболки и шорты в качестве моих постоянных спутников. Ходячая катастрофа, а не девчонка.

Подруг у меня отродясь не было, и поэтому я всё время крутилась с ребятами, хотя умом понимала, что скоро возраст даст о себе знать и наша крепкая дружба может дать глубокую трещину.

Кто я такая? «Доска» плоская, малолетняя пигалица. А ребята – уже взрослые, сформировавшиеся шестнадцатилетние подростки, и им уже давно стали интересны девушки их возраста с красивыми фигурами и яркой внешностью.

Стас пользовался большой популярностью у барышень. Он слыл наглым, немного нахальным и грубоватым, и что немаловажно – с яркой и запоминающейся внешностью: лукавые янтарные глаза, копна непослушных каштановых волос, золотом отливающих на солнце, сбивающая с ног белозубая улыбка… Немного худощав и очень высок для своего возраста, но это с лихвой компенсировалось широкой грудью и гордо развёрнутыми плечами, а регулярные занятия в спортзале постепенно превращали его из гадкого утёнка в прекрасного лебедя – именно такие парни и нравятся девушкам.

Спокойный, складный, более приземистый Вадим обладал подстать мягкой и тёплой внешностью. Его тёмно-шоколадные волосы слегка вились и сейчас оформились в причёску, длиннее обычно принятой у мужчин. Карие глаза светились добротой, но когда он злился, они становились наглухо чёрными, затягивая в себя словно в бездонный омут. В такие моменты в них просто тонешь…

– Ты уже достала своими нравоучениями! – опять взорвался Стас, затягиваясь очередной раз сигаретой и выпуская в воздух клубы едкого сизого дыма.

– Не надо на меня орать, у меня отличный слух! – потеряв гад собой контроль, моментально завелась я.

Вадим в это время бесстрастно облокотился локтями о землю и стал наблюдать за нашей перепалкой. Он прекрасно знал, что встревать и успокаивать нас бесполезно: лучше переждать, чем попасть под горячую руку.

– Какого чёрта ты вообще лезешь не в своё дело?! Ты ещё малолетка! – Стас резко вскочил на ноги и зло посмотрел на меня.

– Ты сам как малолетка! – я аж задохнулась от такого обидного сравнения. – Даже курить толком не умеешь, а выделываться научился! – и тоже вскочила на ноги.

Теперь мы оба походили на двух драчливых петухов, готовых к внезапному бою.

Вадим деланно зевнул и, сорвав травинку, беззаботно отправил её в рот.

– А тебе какое дело? Хочу и выделываюсь! – крикнул Стас.

– Было бы перед кем! – отпарировала я, непроизвольно вспомнив ту пышногрудую девицу, с которой я его встретила вчерашним вечером.

– А тебе завидно, что ли? – сложив руки перед собой, хмыкнул он.

– С чего вдруг? – я даже растерялась от такого вопроса.

– С того, что у кого надо, уже есть сиськи, а ты мелкая ещё! – довольно ухмыльнулся он, продолжая сверлить меня слегка надменным взглядом.

Я фыркнула. Щёки предательски вспыхнули.

Вот чёрт. Как всегда – некстати.

– У меня тоже будут сиськи! – собравшись духом, вдруг очаровательно улыбнулась в ответ. – Да вот только ты их всё равно не увидишь!

Стас опешил от такого спокойного ответа и немного смутился.

– Вы закончили обсуждать половые особенности друг друга? – вставил своё слово Вадим, когда мы, наконец, замолчали.

Я бросила на него довольный взгляд:

– Вполне.

– Тогда, может, приступим к тому, зачем пришли – искупаемся?

Я рассмеялась и бухнулась рядом с ним.

– Вадь, ты такой славный!

– Ну да, я такой, – хитро хмыкнул он. – Так, говоришь, у тебя тоже сиськи будут? – Вадим непроизвольно опустил взгляд на мою плоскую грудь.

Я легонько стукнула его по плечу, а Стас, стоявший у берега реки, громко заржал.

– Да ну вас! – отмахнулась от друзей и стыдливо отвела взгляд.

– Нет, отчего же! Это интересный факт и уже хочется посмотреть… на это… – Вадим беззлобно подкалывал меня, чем только ещё больше вгонял в краску.

– Успеется. Увидите! – я встала с травы и спокойно стянула футболку, под которой был надет слитный синий купальник незамысловатого покроя.

Оба парня непроизвольно затаили дыхание, ожидая прекрасного превращения. Но, увы, чуда не произошло.

– Идёте? – резво сбросила шорты и с разбега нырнула в реку.

Вадим лишь улыбнулся. Стас же стоял со свойственным ему озабоченным видом.

– Тупая корова! – я со злостью запустила в оклеенную обоями стену расчёской.

Нет, дело, конечно же, не в ни в чём неповинном крупном рогатом скоте, а в девушке, с которой я сегодня увидела Стаса.

Не спеша шагая по тротуару, возвращалась домой с вечерней тренировки и, подходя к своему подъезду, заметила неподалёку сцену, больно кольнувшую сердце. Стас и какая-то вертихвостка жадно целовались, буквально готовые проглотить друг друга. Его руки беспрепятственно исследовали её тело, то спускаясь к бёдрам, то снова поднимаясь к молодой упругой груди, на что стиснутая в крепких тисках девушка лишь тихо хихикала.

От этой картины меня мгновенно бросило в жар. Их подростковая страсть зашкаливала, и мне казалось, что даже уличный воздух пропитан сейчас этим знойным чувством. Внутри всё сжималось от волнения, как будто вместо этой девушки Стас сейчас, со всем присущим ему темпераментом, обнимал меня.

Чтобы вконец подавить в себе это неизвестное дикое ощущение и желание, я как можно скорее побежала домой. Залетела в квартиру, словно кипятком ошпаренная, захлопнула за собой дверь, закрывшись на замок, и, пыхтя, прислонилась к её коричневой кожаной обивке.

В свои четырнадцать лет я по сей день страдала от невнимания к своей персоне со стороны противоположного пола, а то, что два моих лучших друга в период полового созревания вполне обоснованно обзавелись подружками, только ещё больше подливало масла в огонь.

Парни возмужали, и в свои восемнадцать лет меняли девушек как перчатки, что безумно меня злило. В голову нагло лезли мысли, чем мог заниматься Стас со своей грудастой куклой на заднем сиденье его старенькой Хонды, а Вадим, соответственно, – в опустевшей родительской квартире. Я старательно загоняла свои тайные страхи и эмоциональные переживания в самый дальний уголок сознания, а в минуты слепого отчаяния потерять друзей уговаривала себя перед зеркалом, что скоро тоже вырасту, и у меня обязательно будет красивая фигура, привлекающая молодых людей.

В своём, достаточно взрослом, возрасте я обладала всеми знаниями о взаимоотношении между полами – не имела лишь практики, до которой шла черепашьими шагами.

Поднявшись с корточек, подошла к зеркалу, висевшему на стене в коридоре и взглянула на отражение. Распущенные золотистые волосы волной струились по обнажённым плечам, огромные серые глаза зло сверкали в темноте, а полные губы плотно сжаты.

И почему я так часто думаю о них? О Стасе и Вадиме… У них своя взрослая жизнь!