Читаем Чужой Могильник (СИ) онлайн бесплатно

Утро началось с тюремного оповещения о погоде снаружи. Всего минус семьдесят и шквальный ветер, самый разгар лета и лучшее время для прогулок. Дан проснулся с последним звуковым сигналом и продолжил лежать не открыв глаз, погружённый в мысли о предстоящей казни. В обычных условиях его обязаны были расстрелять при поимке, однако процесс растянулся на долгих шесть месяцев. Сегодня всё должно закончиться. Дан невольно ухмыльнулся, с самой первой десантной высадки он думал, что погибнет в бою. Однако верный рейнджер погибнет в тюрьме Метрополии, по обвинению в измене и саботаже.

Ирония, как она есть.

Дан заложил руки за голову, запустив пальцы в волосы и постарался уснуть. Если уж сегодня умирать, то неплохо бы отрепетировать уход в небытие. Да и вообще, умирать сонным последнее дело.

Заснуть помешали шаги в коридоре, остановившиеся напротив камеры, лязг ключей и щелчок замка. Рейнджер приоткрыл глаза и скосился на вошедших: двое охранников в тёмно-синей форме и начальник смены в гражданском. Гости замерли, увидев горящие жёлтым глаза заключённого.

— Вставай, трибунал уже собрался. — Сказал старший.

— А можно ещё пять минуточек поспать? — Зевая, ответил Дан, поскрёб грудь через робу. — В любом ведь случае расстреляют.

— Порядок есть порядок, его следует блюсти несмотря ни на что. — Сухо сказал тюремщик. — Поднимайся, а не то получишь разряд шокера и на суде будешь сидеть обгадившийся.

Конвоиры выразительно сняли шок-дубинки с поясов, насупились, грозно сдвигая брови к переносице. Дан зевнул до щелчка в челюсти, оглядел их и спросил вкрадчиво:

— А подойти осмелятся? Я, знаете ли, спросонья не слишком добрый.

Фосфорическое свечение расползлось с радужки по тонким венам, очерчивая глаз жутким контуром. Конвоиры переглянулись и рефлекторно отступили на полшага. Обозлились и, сцепив зубы, встали рядом с начальником. Стискивая дубинки до белых костяшек. Дан засмеялся и рывком сел, хлопнул по коленям, наблюдая за реакцией. Сказал с кривой улыбкой:

— Ладно, не дёргайтесь, всё равно сон дрянной был.

Медленно поднялся и протянул руки. Охранники споро защёлкнули на запястьях и лодыжках кандалы, соединили короткой цепью. Так, чтобы Дан не мог поднять руки выше пупка и шагнуть дальше, чем на полстопы. Стоило щёлкнуть последнему замку, как конвоиры осмелели. Один даже ткнул кулаком под рёбра и зашипел в ухо, почти облизывая мочку:

— Только дёрнись, я теб…

Дан мотнул головой, смачно хрустнуло и «смельчак» плюхнулся на задницу, зажимая расквашенный нос. Меж пальцем бежит кровь, стекает по кисти и подбородку на грудь. Второй отскочил, занося дубинку, но застыл, поймав взгляд жёлтых глаз. Старший буркнул, не глядя на подчинённых:

— Ну что, наигрался? Пошли, давай, у нас тоже день не очень.

— Всяко лучше, чем у меня. — Отозвался Дан, семеня к выходу и с любопытством растягивая цепь на руках.

Повели мимо прогулочной площадки, состоящей из зала со стеклянной стеной. Дан невольно залюбовался горным хребтом, тянущийся до горизонта, заснеженными склонами и обветренными пиками. Место совершенно непохоже на родной Атолл, планету песчаных пляжей, тёплого солнца и морских чудовищ.

Конвоир с разбитым носом пару раз порывался подтолкнуть, но вовремя передумывал, сжимая кулаки. Коридоры пахнут страхом и хлоркой, под потолком курсируют дроны-стабберы. Один снизился и завис перед людьми, отсканировал лица и зажужжав взмыл обратно.

— А не слишком ли тут меры безопасности? — Буркнул Дан. — Али так часто пытаются сбежать?

— Тюрьма высшей категории. — Ответил старший конвоир. — Нужно соответствовать.

— Налогоплательщикам также отвечаете?

— Будто нас волнует их мнение? Официально этой тюрьмы вообще не существует.

— Ого… — протянул рейнджер, присвистнул. — Какая честь! Не думал, что за мой проступок так наградят!

— А ты что, думал самого опасного солдата бросят в обычную каталажку, с видом на автостоянку?

— Думал, что расстреляют по прибытии.

— Тебя расстреляешь… я как-то видел репортаж о тебе. — Сказал старший, наморщил лоб и продекламировал, подражая интонациям диктора новостей. — Рейнджер получил семьдесят два огнестрельных ранения в ходе операции, но выполнил поставленную задачу и выжил.

— Аттольцы в принципе живучие. — Скромно ответил Дан, чувствуя зуд в застарелых шрамах на спине и груди.

***

Комната трибунала крохотная, с тусклым освещением и голыми стенами без окон. У дальней стены за железным столом сидят трое. Две женщины по бокам и чёрный мужчина в центре, одеты одинаково строго. Дан медленно подошёл, не спуская с них взгляда, негр небрежно указал на стул, стоящий в отдалении от стола.

— Присаживайтесь.

— А это имеет смысл? — Спросил Дан. — Не думаю, что вердикт сложно вынести.

— И всё же, садитесь. — Сказала женщина слева.

Рейнджер пожал плечами и опустился на стул, метал ожог холодом через тонкую ткань. Поёрзав, закинул ногу на ногу… кандалы на лодыжках злорадно лязгнули. Дан вздохнул и положил ладони на колени, про себя костеря бюрократов, которым неймётся всё делать по протоколу. Доводя дело до полного абсурда.

Судьи переглянулись, негр достал из стола стопку бумаг, послюнявил палец и провёл пальцем по торцу, словно перелистывая пачку купюр. Положил перед собой и сцепил пальцы в замок, Дан подметил набитые костяшки.

— Дан Неймлесс, кавалер двух десятков орденов и медалей. За захват, удержание, десантирование, заслуги, героизм и ранения. Однако… — Чернокожий умолк, глядя на рейнджера с интенсивностью боевого лазера. — Убийство старшего офицера в условиях боя, тяжкий проступок, грозящий смертной казнью.

Женщины делают пометки в планшетах, бросая короткие взгляды на подсудимого. Считывая каждое движение мышц лица, выражение глаз. Дан постарался дать им как можно меньше работы. Негр достал сигарету, прикурил и, выдохнув клуб дыма, заговорил, вяло жестикулируя ладонью:

— Парень, потрудись объяснить свои действия.

— Да, сэр.

— Не стесняйся, мы тебя внимательно слушаем.

— Старший офицер был полностью некомпетентен, его приказы завели отделение в окружение. После нескольких часов обороны, когда боеприпасы стали кончаться, он приказал идти в ближний бой, против экзопехоты. Форменное самоубийство, сэр.

— Это всё?

— Нет. Когда отделение воспротивилось, он сорвался и приказал провести децимацию. У меня был выбор: подчиниться или устранить его и прорываться на союзные позиции.

— Значит, ты выбрал меньшую кровь?

— Да.

— Ты признаёшь вину?

— Нет. Мой поступок полностью оправдан ситуацией.

— Но, не законом.

Женщины склонились к мужчине, быстро прошептали и выпрямились. Негр откашлялся в кулак, встал и продекламировал:

— Дан Неймлесс, за преступление перед лицом Метрополии, вкупе с отягчающими, вы признаны виновным. Приговор — смерть. Срок исполнения три дня. После ваше тело будет передано в биологический корпус столичной академии наук.

Нижнее веко Дана дёрнулось, кулаки сжались до побеления костяшек. Негр встал из-за стола, обошёл и сел на столешницу напротив приговорённого, положил локоть на колено и заговорил:

— Впрочем, парень, как бы не было мерзко говорить, но такое аттольское отродье очень ценный кадр.

— Закон есть закон. — Сухо отозвался Дан, глядя в пространство перед собой и размышляя, что заказать в последний ужин.

— А что ты скажешь, если мы заменим смертную казнь, пожизненной службой? В конце концов твои ТТХ делают тебя идеальным кандидатом для деликатной или специфичной работы.

— Я скажу «в какой здец вы решили меня отправить?».

— Неправильно, парень. Ты скажешь «спасибо» и отсюда отправишься на стартовую площадку, а с неё на орбитальную станцию.

— А если «нет»?

— Камера смертников.

— А вы знаток переговоров…

— Что есть, то есть. — Ответил судья и поддался вперёд. — Ну так что?

— Я согласен. Всё равно не рассчитывал на пенсию уйти.

Судья встал со стола, сунул руку во внутренний карман пиджака и достал старомодный конверт. Подошёл к Дану и сказал протягивая:

— Тебе как раз почта пришла, прочтёшь по пути на базу.

Через два часа расковали, выдали гражданскую одежду и сопроводили по пустым коридорам без дронов и камер, к посадочной площадке. Дан пролез на диванчик за пилотским сиденьем, лёг, наслаждаясь упругой мягкостью. Достал письмо и вздрогнул, увидев адрес отправителя. Торопливо вскрыл и достал потемневший от времени лист.

«Дорогой Дан, пишет тебе ветеранский состав седьмой дивизии рейнджеров «Последний Шанс», надеемся, ты нас помнишь. Не зря же мы гоняли твою сиротскую задницу через полосы препятствий дни напролёт. До нас дошли прискорбные вести о твоём проступке.»

Сердце Дана замерло, а в желудке появилось мерзкое ощущение, словно всю жидкость заменила дистиллированная вода.

«Мы гордимся тобой. Любой из нас поступил бы так же. Парень, ты всё сделал правильно, и мы искренне надеемся, что на новом месте назначения всё у тебя будет хорошо. Пусть и неофициально, ты почётный член Седьмой Дивизии. Оставайся сильным и не унывай, мы с тобой.»

Дан трижды перечитал письмо, уголки губ дрожа приподнялись. Глаза защипало, он торопливо зажмурился до цветастых кругов. В груди растекается странно приятное чувство, словно после затяжного боя, когда вымотанный в ноль садишься у полевой кухни с кружкой горячего чая и тарелкой мясной похлёбки, вместо рассыпчатого концентрата. Рейнджер аккуратно сложил письмо и спрятал во внутренний карман, рядом с сердцем.

Дан узнал точку прибытия с первого взгляда на обзорный экран. Багряно-пунцовая планета, прикрытая вереницей лун. Полосатая атмосфера с огромным, почти чёрным пятном на экваторе. Аделина-9. Мёртвый мир, обитель термоядерных штормов и вечный памятник разрушительной силе человечества. В эпоху золотого века на ней базировались заводы военно-промышленного комплекса Старой Империи, соседствующие с лабораториями искусственного интеллекта пятого типа.

Увы, теперь её «сокровища» утеряны навсегда, даже если под поверхностью уцелели склады и постройки. Термоядерный шторм уничтожит любой транспорт пытающийся сесть или взлететь… а утихнет он не раньше чем потухнет местная звезда.

В детстве Дан, насмотревшись низкопробных боевиков, представлял себя бравым воякой, что высаживается на поверхность Аделины и сражается с демоническими машинами, населяющими её. Если порыться в памяти, можно припомнить, как он играл в эту игру с другими мальчишками из трущоб, на руинах фабрик.

— Ну, хоть и частично, но сбылось. — Пробормотал Дан, потирая запястья и кривясь.

Кишки после гиперпрыжка, накручивает на шипастую палку боли. В левой ноздре мерзкая сырость, отдающая железом. Сосуды в глазах лопнули, отчего привычно жёлтая радужка приобрела совсем чудовищный вид. Человек, не слышавший про Атолл, может с лёгкостью принять бывшего рейнджера за адское отродье. Хотя даже среди земляков глаза Дана вызывают оторопь и непонимание. «Светоглазые» живут преимущественно в рыбацких трущобах, однако у них радужка едва светится и нормального цвета.

Дан принял капсулу обезболивающего, подождал десяток минут, сидя без движения и закрыв глаза. Резь в кишках нехотя отступила и затаилась до следующего гипердрайва. Подпространство ненавидит жизнь. Каждый прыжок, как экспресс-пытка, которая рано или поздно завершится выворачиванием наизнанку. У Дана до сих пор перед глазами сокурсник военной академии, беднягу расплескало внутри скафандра во время тренировочного скачка.

Дверь каюты отворилась и внутрь шагнул мужчина сурового вида в гражданском. Бросили на койку форму оливкового цвета и сказал:

— Пятнадцать минут до стыковки. Готовься к высадке.

— А я-то думал, вы меня с высокой орбиты на Аделину сбросите.

— Это завсегда успеем.

Незнакомец скрылся в коридоре, а Дан, дождавшись закрытия двери, принялся натягивать обновки. Ткань накрахмалена до состояния закалённой жести, воротник натурально может вскрыть глотку. Рейнджер невольно провёл пальцем по широкому шраму на горле, подарочку отца. Скривился от нахлынувших воспоминаний.

Стыковка прошла в штатном режиме, только гравитация возросла. Дана сопроводили через шлюз, повели по широченным коридорам с панорамными окнами, настоящими, не опостылевшими экранами. В сопровождении тот же конвоир в гражданском и двое солдатиков с нашивками внутренних частей: помеси стройбата и службы спасения. В груди засвербело любопытство: зачем внутрякам бывший рейнджер?

Путь окончился у металлической двери с табличкой «Коммандер Гарри Калхун». В кабинет Дан вошёл один, огляделся. Стены голые, на полу вместо ковров, столь любимых чинушами от армии, отполированный металл. Стол самый простой, зато за ним обзорный экран во всю стенку. В офисном кресле восседает массивный негр в оливковой форме и сигарой в зубах. Коротко стриженный, с боксёрским сплюснутым носом, челюсть похожа на ковш экскаватора. Тёмные глазки сверкают под массивной надбровной дугой. Коммандер указал на свободный стул и прогудел:

— Присаживайся, рядовой.

Дан подчинился, откинулся на спинку и вытянул ноги. Калхун поднялся, рубашка на плечах натянулась, обрисовывая могучие мышцы, округлилась на животе, намекая, что сидячая работа поганит любое тело.

— Скажу честно, — начал коммандер, вставая лицом к экрану, — я был не в восторге от идеи завербовать тебя, однако обстоятельства выше меня.

— Я тоже не особо рад. — Ответил Дан. — Однако, лучше так, чем в гроб.

— Кто знает… в общем, тебе сказочно повезло. У нас нарисовалось крайне щекотливое дело, настолько, что во всех внутренних частях нет человека нужной квалификации. А остальные подходящие кандидаты заняты в цепочке конфликтов по всей галактике. Так что ты подвернулся как нельзя кстати.

— Да, рейнджеры с послужным списком размером с полновесный роман, просто так на дороге не валяются. — Ответил Дан, закидывая ногу на ногу и сцепляя пальцы в замок. — Кого-то убить надо?

— Нет, даже наоборот, спасти!

— Ого, кто же это?

Калхун постучал пальцем по экрану на запястье и комнату наполнил прерывистый женский голос:

— Mayday, Mayday, Mayday! Говорит старший геолог Пиа Джустисен! Колония D-139 подверглась заражению! — Шум помех перебил, смешал частоты, превратив речь в инфернальное завывание. — Множество погибших! Нам нужна помощь! Умоляем, спасите нас…

Коммандер остановил запись, повернулся к Дану и заговорил:

— D-139 колония с уровнем опасности пять, открыта не больше полугода назад. Мы даже не успели прислать послов и наладить разведку. Всё что нам известно, они отбыли с Земли сразу после Первой Солнечной Войны и это Датчане.

— А не слишком ли много чести? — Спросил Дан, похлопывая по карманам в поисках пачки сигарет. — Пятый уровень? Шестой это уже повод прислать на орбиту ударный флот.

— Временной отрезок отправление предполагает наличие оружия времён ранней империи, и законсервированных биомодифицированных солдат. Так что D-139 может быть и девятым уровнем.

Дан невольно присвистнул, девятый это изоляция системы и уничтожение любой ценой. Десятый же предполагает бегство и заметание следов.

— Так что, это отличная возможность завести с ними дружеские отношения. — Продолжил Калхун.

— И поэтому вы отправляете только меня?