Читаем Чужой дом онлайн бесплатно

Живёт на свете человек. Долго живёт. И всё у него, вроде бы, есть: дом, семья, высокий забор, за которым скрываются его радости и неурядицы.

Порой живущие рядом соседи даже не знают, что творится за этим забором. И только стены дома хранят память о событиях жизни хозяев.

У домов, как и у людей, есть своя душа и своё лицо, на котором отражается их внутренняя сущность. В старом доме сохраняются чувства и эмоции – боль потери и расставания, страх разлуки. Это похоже на грампластинку с царапинами, на которые попадает игла. И постоянно звучат одни и те же слова.

Не судите о доме по владельцу, но по состоянию дома судите о владельце.

Цицерон

Глава 1

На краю

Пётр сидел на пеньке под старой сливой в огороде, среди заросших сорняками грядок. Он смотрел на покосившийся забор, ранее крепостью казавшийся, на кучи кем-то сваленных досок и палок, лежащих прямо посередине дорожки, когда-то окаймлённой разноцветными кустовыми гвоздиками.

Всё это было когда-то. Сейчас же сил уже на какие-то реконструкции, введения новшеств не осталось. Кому это нужно? Для кого делать-то, красоту наводить для кого? Пётр не видел смысла в делах любого вида, не говоря уже о шагах вперёд. И из-за этого раздражался ещё больше, потому как и то, что он видел, ему совершенно не нравилось.

Никакая грусть не могла сравниться с теперешним его состоянием. Петя просто плыл по течению. Вернее по принципу: день прожил и хорошо. Как кость собака, так Пётр глодал время. Скука будней, как печальная соната, звучала в его душе, и более там не теплилось никакой надежды на что-то лучшее в его жизни.

Каждому человеку уготовано то, что он заслуживает. Не всем только нравится такое правило. Из-за этого и накаляются страсти, буйствуют противоречия.

Одному без труда удаётся найти для себя в жизни то, что будет «светить» ему долгое время, побуждая к движению, а для другого поиск смысла жизни является повседневной задачей номер один.

Петя же всё чаще находился в депрессивном состоянии, и выходить из него не хотел. То ли силы поистратил, то ли не видел в этом нужды. Да его глаза вообще мало чего стали видеть теперь. Кое-что, правда, не уходило из его поля зрения.

Смотрел он сегодня на ветшающее своё хозяйство и даже не верил, что когда-то всё было иначе. Ни кустовых гвоздик, ни каких-либо других цветов на данный момент здесь не наблюдалось. Сегодня это и дорожкой-то назвать нельзя было – едва заметная стёжка. Сидел жалкий старик один, никому не нужный в свои восемьдесят с хвостиком. Восемьдесят! А что он имеет в эти восемьдесят, вернее сказать, что осталось от всей его жизни, большой и интересной.

Он думал сейчас об этом и не понимал, почему так быстро утекла радость? Почему он хотел, чтобы Анюта была с ним всегда, но, к сожалению, всегда теперь одно и то же: ненавистная сваха. И ему приходится на сегодняшний день иметь то, что имеешь: головную боль, бессонницу, крики и стуки.

Глава 2

Отношение к жизни

Есть замечательная пословица: «Каждый хочет иметь друга, но не каждый им хочет быть». Сейчас всё чаще мы хотим «иметь». «Хочу ребёнка» – вместо «хочу быть матерью», «хочу замуж» – вместо «хочу быть женой». За этими тонкостями языка стоит отношение к жизни, его девиз: или – я для кого-то, или – кто-то для меня.

В своём желании «иметь» мы ломаем жизни, разбиваем сердца и страдаем от одиночества. Но желаний всё равно не убавляется.

Обладающему человеку всегда будет мало того, что у него есть: денег, власти, друзей, веселья, самого себя… Потребитель, не имея собственной сути, состоит из того, чем он обладает.

Пётр Иванович никогда таковым не был, являясь скорее производителем, чем потребителем. Жил он всегда с огоньком. Жил себе и не заметил, как вырос тот самый хвостик: дети обзавелись семьями, внуки тоже уже переженились, а жена…Он часто о ней вспоминал теперь.

Когда-то, приехав в деревню Озерки уже состоявшимся специалистом, Петя не думал о чём-либо, кроме как о развитии сельского хозяйства. Он родился и вырос на селе, о чём же ещё думать, как не о процветании малой Родины…

Для Анюты же, четвёртой дочери в семье, молоденькой, только что окончившей школу, взрослый инженер был завидной партией. А что тут плохого. Она ни раз слышала от старших сестёр, что самые лучшие браки – по расчёту. Вот и рассчитывала: должность, оклад, имущество…

Но для начала смотрела на него, новенького в их краях: высокого, ладного, с густой волнистой шевелюрой, пусть неуклюжего, как ей сначала показалось, но зато уверенного в себе. Это она определила по его взгляду, которым он окидывал зал с танцующими в сельском клубе.

На танцах Анюта сразу положила глаз на мирно стоящего у окна его. Он не танцевал, а просто наблюдал за всеми. То ли не нужно ему было ничего – он просто время проводил, как все, стекаясь туда, где люди, в места массового скопления, как сейчас говорят, то ли робок слишком был по характеру, то ли кроток и скромен, как понять?!

Но лишь только заиграла музыка, Анюта сразу пригласила одинокого и весьма симпатичного человека, как ей казалось. Да не просто на танец, а на «белый» танец. Его играли только раз за вечер, и каждая девушка спешила отметить того среди пришедших, кто ей приглянулся. А вернее, не каждая, а самая смелая.

Неуверенные же в себе так и оставались недвижимы, считая, что первой, пусть и на такой танец, приглашать парня неприлично. Да, деревенские девушки весьма отличались во все века от городских. Они были просты, даже доверчивы. Неискушённые жизнью, наивные и добрые, бесхитростны, как дети, с другой стороны скромные, они казались нерешительными.

Анюта же была не робкого десятка. Не собиралась упускать своего счастья. Поэтому, выбрав цель, двинулась к объекту.

Он отличался от тамошних не только внешне, но и всё его поведение выказывало гостя этих краёв: не наглый, не болтливый, не держал в руках бутылку при разговоре с девушкой. Иначе говоря, не был таким, как здешние деревенские, которых Анюта знала, как облупленных.

Они сами лезли в глаза, невзирая на то, хочет с ними девушка танцевать или нет, тянули за руку, бывало, и вытаскивали на круг силом, вели себя вульгарно, иными словами, неотёсанное племя, о манерах и не подозревающее. А этот скромно стоял у стены.

Когда объявили просто медленный танец, она снова подошла к нему: «Теперь ваша очередь меня пригласить!» Его смутила немного такая напористость девушки, но в танце он не отказал ей. Помялся на месте несколько секунд и подал ей руку.

Петя не умел искусно владеть телом, вертеть партнёршу под музыку: за книжками корпея, а не за изучением искусства обольщения проходили его прошлые годы. Поэтому он и раздумывал: идти танцевать или всё-таки остаться лучше в зрителях. Но музыка, живая и пронзительная, влекла призывно к исполнению.

Кружась в вальсе, партнёр отметил для себя, что она неплохо танцует, а он всё время ей наступает на новенькие туфли-лодочки на каблучках-рюмочках. У него так в танце кружилась голова, что он пытался сфокусировать свой взгляд только на партнёрше, чтобы не рухнуть всем телом на пол и не опозориться перед обществом. И голубые, как небо глаза, прикрываемые иногда пухом густых белёсых ресниц, смотрели прямо в его бусинки, маленькие и зоркие.

Не отводя друг от друга взгляда, они наблюдали за своими отражениями в соседних глазах, и им было всё равно, что делают остальные под эту же музыку. И играет ли она вообще или давно закончилась.

Когда же она действительно умолкла, он не отпускал руку миловидной девушки, потому что его по-прежнему штормило, и он опасался, дабы не упасть. А Анюта думала, что с ней расставаться не желает кавалер. И оттого ей было впервые как-то необыкновенно, приятно рождалось новое чувство в её душе. Тепло его руки добавляло уверенности в том, что происходящее не случайно.

Со временем Анюта начинала сожалеть обо всех, совершённых ею грехах, и ещё о парочке, которые не совершила. И она решила, что Петя как раз тот объект, ради которого можно это сделать. О чём думал он в этот момент, было известно одному Богу. Но сделать задуманное двумя в тот вечер не представилось возможным. Чтобы вино было достойным по вкусу, нужно его выдержать определённый срок, настоять…

Так и они, эти двое, и простояли у того же окна, у которого швартовался он по приходу. Разговаривали о жизни до окончания вечера. Потом были стандартные проводы до калитки её дома, слова прощания и ожидание дальнейшей встречи, которую никто из них другому не назначил, но каждый понял, что она обязательно должна случиться.

Глава 3

Встреча

Важные судьбоносные встречи мужчины и женщины – это серьёзность подхода к созданию семьи. С самого первого дня их знакомства в воздухе летает ощущение, что это «мой муж» и это «моя жена».

День изо дня мы встречаемся друг с другом, любим, не можем ни минуты без объекта прожить. А случается, что тысячи людей в жизни человека бывают транзитами. Не поднимая глаз… Не задевая в толпе… И вдруг… Стоп… Глаза в глаза и еле заметное касание души.

Непредсказуемые встречи всегда меняли жизнь человека. Так произошло и у Анюты с Петром.

Рабочая неделя пролетела незаметно после первой их встречи. Наступил долгожданный выходной – время сходки всей молодёжи в одном месте: сельском клубе, где проходили танцы под звуки баяна или аккордеона. Живая музыка была единственным доступным звуковым сопровождением.

Разнообразия музыкальных композиций не наблюдалось, да и именитых ди-джеев, или диск-жокеев, которые гораздо позже публично воспроизводили уже записанные на каком-либо звуковом носителе музыкальное произведение, тоже ещё в глаза никто не видел и слыхом о них не слыхивал.

Вихлялись кто как мог под те звуки, которые подавал им век, представляя из себя что-то или давая понять, что я вот так могу или эдак, закидывая руки, расставляя ноги, вертя задом или головой по-своему.

Всё потому, что даже под эти нехитрые мелодии хотелось приближаться друг к другу не только телом, но и душой.

Это желание возникало у всех собравшихся так же, как и у Пети с Аней. Уже не отходил от неё Пётр все последующие разы, когда спешил на танцы лишь для того, чтобы увидеться, поскольку партнёром в танце он был ни ахти каким, зато собеседником отличным.

Как устроен плуг, какая глубина вспашки должна быть для разнообразных культур, какие инструменты нужны для того, чтобы самому собрать мопед…

Он не замолкал в своих рассказах о подвигах, им же совершённых, способствующих украшению мира, а она восхищалась с каждой минутой всё больше и больше своим спутником, думая о том, что Петя – гениальный человек. Она всем своим естеством внушала ему сознание его значимости.

Люди хотят не восхищаться, а нравиться. Анюта была именно из них, тех, кто хотел нравиться всем, а особенно ему. Она считала, что нужно общаться с теми, по отношению к которым можно допустить, что они пожелают вас понять. Поэтому сначала пыталась сама понимать людей. И ей казалось сейчас, что и Петя её тоже понимает.

Они встречались каждый раз на танцах, но вальсировали уже реже, чаще просто гуляли в парке перед клубом или сидели на лавочке и ели конфеты, которые он ей иногда приносил.

Всего несколько раз они совершили променад по центральной улице села, но этого хватило для судьбоносного решения как с его стороны, так и с её, и даже со всех ракурсов соседских взглядов.

Наутро все в селе знали, где лежала левая рука Пети и в какой момент, и как была одета Анюта до того, как вышла со двора дома, и как, когда туда пришла. Знал об этом и каждый куст, возле которого парочка останавливалась.

Узнала об этом и мать, всю ночь не смыкающая глаз, проведя время за любованием серого и серебристого бликов за окнами. Так бы было и дальше в жизни Анюты: встречи, встречи, встречи… Было бы, если бы не законы. Да, да. На селе всё не так, как в городе.

На одной горе рак свистнет, а на другой уже ясно, в каком он весе. А всё потому, что селяне – народ непростой. Пусть стихийный, но дружный. Разумный и добрый. Надо насолить кому – так, пожалуйста, добро сотворить, тоже всем гуртом.

Такие уж они, эти люди села. Вольно жилось здесь народу, который всегда держался вместе: и в горе, и в радости.

Глава 4

Новость

Пока женатые мужики после смены трудовой, семейно-бытовых дел и матча по футболу с новостями страны по всем имеющимся двум каналам ТВ спят ночью, бабы не имеют потребности отдыхать. Их зоркий глаз всегда неусыпно следит за округой. Куда важнее высматривать и подслушивать, где что и с кем случается, чем терпеть храп уставшего мужа.

В курсе событий быть, так сказать, всегда на чеку – задача любого селянина, тем более сварливой и любопытной соседки, давно переженившей всех своих, желающих обзавестись семьёй.

Она непременно хочет счастья всем, её мёдом не корми – дай поучаствовать в устройстве жизни других. Вот именно ей, жаждущей того, чтобы и у остальных валило счастье через край, сегодня тоже не спалось.

– Кума, открой. Что расскажу тебе! – поспешая под лай собак, уже стучала в ворота соседка Раиса.

– Иду, не шуми, мужа разбудишь, – с опаской открывала ей мать Анюты. – Чего тебе в такую темень не спится?

– Как же, по-родственному торопилась к тебе. Нинка сейчас заходила, сказывала, что твоя Анюта….

И далее следовал подробный и обстоятельный отчёт в красках о том, кто такой этот Петя, где живёт, сколько получает и прочее, прочее, прочее…

Говорят, что рядом с любимым человеком время летит незаметно. Не сказать, чтобы соседка была таким уж любимым объектом, иногда её язык как помело, всё грёб в одну кучу. Но не сегодня.

Тут таков был рассказ, что прервать соседку рука не поднималась. Разум матери в компании с фантазией парили над землёй, и она всё подливала и подливала чайку разговорчивой Раисе.

Ежедневные рутинные дела не утратили своей силы, она о них тоже думала. Когда, например, муж поедет бить масло из семечек? Какой ковёр заказать тётке из Витебска, которая должна была в следующем месяце приехать в гости – вот что было важно для хорошей хозяйки и её жизни.

О многом ещё думала мать. Но свежеиспечённая земляками новость ушам была сладостна, а душе приятна. Сказать правду, о Петре ей всё давно было известно, ещё с самого первого дня, как он проводил Анюту до калитки, а мать в окошко видела их как раз в минуту расставания – поняла историю без лишних вопросов. С того момента и начала волноваться.

Отдав замуж предыдущих девчат, мать пестовала последнюю, и каждую ночь ждала её с гулянки. Обычно так пекутся о первой, но их последняя была им люба более предыдущих, старших, которые уже определены в жизни, за них можно не переживать, а эта ведь ребёнок ещё…

Ночь сегодняшняя, как и предыдущие, в волнениях пролетела, как одна минута. И уже свой красный свет пролила заря. От печали шептал ветер. А разговор двух матерей всё продолжался.