Читаем Чудотворцы онлайн бесплатно

Simon Rich

What In God’s Name

This edition published by arrangement with Levine Greenberg Rostan Literary Agency and Synopsis Literary Agency

What In God’s Name – Copyright © Simon Rich, 2012

© Дарья Иринова, перевод, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Генеральный директор откинулся в своем вращающемся кресле и включил плоский телевизор. В Венесуэле кто-то с кем-то воевал. Он усилием воли заставил себя посмотреть пару минут – люди всегда считают, что он в курсе подобных вещей. Неделю назад на совещании какая-то женщина спросила, «слышал ли он о Гане». Он широко улыбнулся и оттопырил оба больших пальца: он знал, что Гана только что успешно прошла отборочный турнир чемпионата мира по футболу. Однако выяснилось, что женщину интересовал геноцид.

Он сосредоточенно щурился на телевизор, но уже через несколько минут его глаза закатились от скуки. Он решил ненадолго прерваться. Посмотреть что-нибудь еще минут пять, максимум – десять. А потом снова переключиться на всю эту Венесуэлу.

Он нажал свою «любимую» кнопку на пульте, и на экране появился толстяк. На его рубашке проступили три огромных потных пятна: два – под мышками и одно – прямо на пупке.

– Громче! – кричал толстяк в микрофон. – Громче, во славу Божию!

Генеральный переключил на другой церковный канал, потом на следующий. Иногда он начинал щелкать их один за другим и не мог остановиться. Он любил яростные увещевания священников – то, как они тряслись и с чувством завывали.

Он переключил на баптистскую церковь Мемфиса. Немолодая женщина носилась туда-сюда по помосту и хлестала себя по щекам и бокам, словно на нее нападали пчелы-убийцы.

– Молитесь Господу! – кричала она. – Молитесь Господу, молитесь Господу, молитесь…

В офис заглянул молодой человек.

– Господь? Вы заняты?

Бог быстрым движением переключил обратно на войну.

– Ну… просто пытаюсь что-то сделать с Венесуэлой! – ответил он, широким жестом указывая на телевизор. – Там вон у них война.

– О! – воскликнул молодой ангел. – Я не хотел вам мешать!

– Да фигня. Чем я могу тебе помочь?

– Не пора ли на совещание в десять утра?

Бог взглянул на часы и коротко рассмеялся.

– Смотри-ка, – произнес он. – Должно быть, я потерял счет времени!

Ангел проводил Бога по коридору к залу заседаний директоров. Он хотел было завести светскую беседу, но так и не придумал, о чем именно. По правде говоря, начальник внушал ему довольно сильный трепет. Крейг уже пять лет работал в «Небесах Инкорпорейтед», но лишь сегодня впервые заговорил с Богом лично.

Такая возможность представилась ему абсолютно случайно. Он как раз пил кофе, когда какой-то архангел хлопнул его по спине и сказал:

– Эй, паж, приведи-ка Бога в зал заседаний.

Крейг был ангелом, а это на целых два порядка выше служек, но и не подумал поправить архангела; он на собственном опыте понял, что доводы разума на таких не действуют. Кроме того, он с благодарностью воспользовался случаем наконец увидеть офис Божий.

Тот полностью оправдал его ожидания. Телевизор Бога оказался огромным – минимум шестьдесят дюймов, – а его пульт был просто потрясным: блестящая хромированная штуковина выглядела так, словно ее сделали Богу точно по руке. На столе из цельного клена стояло множество крутых президентских безделушек. Там были кубик Рубика (практически собранный, как уважительно отметил про себя Крейг) и блестящая, очень президентская колыбель Ньютона, из тех, что стучат шариками по несколько минут без перерыва, стоит только чуть тронуть их.

Крейг обнаружил зал заседаний и с трудом открыл тяжелую латунную дверь. Бог неспешно зашел, и Крейг попытался просочиться следом, но ему на плечо легла широкая рука. Рука Винса, громадного архангела с прилизанными светлыми волосами.

– Извини, – сказал он с усмешкой. – Вход только членам правления.

Спускаясь обратно в скромный Департамент чудес, Крейг пытался представить, что происходит сейчас за дверями зала заседаний. Там принимались безумно важные решения и делались колоссального, планетарного масштаба заявления, влияющие на судьбы миллиардов. Крейг подумал, что отдал бы все за место за этим столом.

Винс снял колпачок с авторучки.

– «НФЛ»[1]? – спросил он.

Бог прикрыл глаза и помассировал виски.

– «Пэкерс»[2],– провозгласил он наконец.

Архангелы одобрительно зашептались. Винс записал «Пэкерс» в блокнот с отрывными страницами и обвел слово в круг.

– Мы все устроим, – заверил он. – Что по поводу «Наскар»[3]?

– Мне нравится Тревор Бейн, – ответил Бог. – И Дэвид Рейтиманн.

Винс записал имена гонщиков.

– «НХЛ»[4]?

Бог пожал плечами.

– Без разницы.

Он вдруг ткнул в Винса пальцем.

– Эй, а какой у меня рейтинг?

Винс легким движением руки достал из портфеля круговую диаграмму.

– Рейтинг потрясающий, – сказал он. – Вас так или иначе почитает восемьдесят пять процентов населения.

– Исключительно, – гордо ответил Бог, с улыбкой глядя на график. – Проблемы демографического характера есть?

Винс помедлил с ответом.

– Некоторые студенты сомневаются, – признал он. – Но мы считаем, что вскоре получим и их.

– Уверен?

Архангел энергично закивал.

– Это просто такой возраст.

Бог прищурился.

– А что насчет «Линэрд Скинэрд»[5]? – спросил он. – Какие-то подвижки есть?

Винс сглотнул. «Линэрд Скинэрд» были любимой музыкальной группой Господа, и тот месяцами требовал от архангелов как-то воссоединить их первый состав.

– Я не уверен, что это осуществимо, – признал Винс. – Я имею в виду… половина из них уже мертвы.

– Ну а оставшиеся? Гари Россингтон? Ларри Янструм? Если собрать их в одной комнате, я уверен, они и сейчас зажгут.

Винс вздохнул.

– Мы над этим работаем.

Бог сложил руки на груди.

– А «Янкиз»[6]?

– Выиграли третий матч подряд, – ответил Винс, быстро доставая из портфеля еще одну диаграмму. – И Родригес продолжил серию ударов уже в двадцатой игре.

Бог откинулся в кресле и улыбнулся.

– Ну и ладненько, – сказал он. – Пойдем играть в гольф!

Крейг вернулся на первый этаж Департамента чудес, в лабиринт крошечных кубиклов, в котором он провел большую часть своей жизни. Теперь, когда он узрел офис Бога и роскошный зал заседаний, где вели дела архангелы, ему казалось, что здесь еще мрачнее обычного. Но стоило ему снова сесть за стол и включить компьютер, как обида угасла. На экране ярко светилось Возможное чудо. Он перешел по ссылке, и компьютер крупным планом вывел на экран мелкую улочку города Мобил в штате Алабама. По ней возвращались домой из летней школы несчастные девочка и мальчик, изнывающие от бесчеловечной августовской жары. Крейг терпеливо дождался, пока они подойдут к ближайшему пожарному гидранту. И увеличил давление под землей, заставив гидрант лопнуть и окатить детей струей ледяной воды. Они, заливаясь хохотом, принялись танцевать под этим душем.

Крейг не мог в это поверить. Поход на верхние этажи отвлек его настолько, что он чуть не пропустил чудо с гидрантом. Он чувствовал себя ужасно виноватым – не стоило ему вообще покидать рабочее место.

Он просканировал планету и быстро нашел еще одно Возможное чудо. Женщина средних лет из Нью-Брунсвика надела старый пиджак, не подозревая, что в его карманах полно денег. Крейг наслал на нее сильный порыв ветра, и женщина, пробормотав под нос несколько крепких словечек, засунула руки в карманы, пытаясь согреться. Уже через мгновение она вскинула в небо кулак, сжимая в нем пачку мятых двадцаток.

Крейг откинулся на спинку стула и улыбнулся. Женщина уже танцевала по пустой парковке и яростно шлепала себя по ягодицам на манер макарены. Ничто не бодрило так, как наблюдать за смертными, которые радовались его чудесам. Крейг позволил себе посмотреть еще полминуты, а затем закрыл вкладку. Если он будет отвлекаться, то так и на работу времени не останется. Пора было переходить к следующему чуду.

Турист в Монте-Карло направлялся прямо к намагниченной рулетке казино. Крейг как раз пытался отвести беднягу в сторону от нее, когда его мыслительный процесс прервали стуком.

– Крейг?

К нему в кубикл заглядывала долговязая девушка в огромных очках.

– Извините, что отрываю, – сказала она, протягивая ему ладонь. – Я Элиза.

– О нет! Я совсем забыл, что вы придете. Долго ждали?

– С девяти. – Она широко улыбнулась, чтобы скрыть раздражение.

– Мне очень жаль. Как мне загладить свою вину?

– Ну, вы могли бы показать мне офис. Если не очень заняты.

Крейг бросил взгляд на экран компьютера. Турист сел за столик и поставил огромные деньги на черное. Этого было уже не исправить.

– Без проблем, – ответил Крейг. – Идите за мной!

Элизу только что повысили до работника Департамента чудес после долгих трех лет, которые она просидела младшим ангелом в Приемной молитв. Крейг согласился показать ей этаж, но поход наверх сильно его задержал. Свое первое утро в качестве ангела Элиза провела в комнате отдыха, без конца открывая свой Блэкберри в ожидании объяснений. Она была в ярости из-за того, что Крейг заставил ее ждать так долго, но ее гнев стремительно испарился перед восторгом от экскурсии.

Она рьяно вертела головой, пока Крейг вел ее сквозь шумный офис. Повсюду сидели ангелы: они сканировали Землю, вводили коды, меняли мир всего несколькими нажатиями клавиш. Это было прекрасно – именно так она себе все и представляла.

– Черт! – выкрикнул кто-то.

Элиза заглянула в соседний кубикл. Немолодой лысеющий ангел пролил кофе, и густая коричневая жижа попала на клавиатуру. Он выхватил из лотка для писем несколько бумаг и вытер ими пятна.

– Каждый раз, – пробормотал он. – Каждый гребаный раз.

– Кто это? – прошептала Элиза.

– Это Брайан, – ответил Крейг. – У него сейчас непростые времена.

– Вы с ним вместе работаете?

– Не, мы в разных подразделениях. Я в Общем благоденствии, а он в Физбезопасности.

– Он несчастные случаи предотвращает?

– Ну он… пытается.

Элиза покосилась на кубикл Брайана. Монитор его компьютера отображал шестнадцать разных мест Возможного ущерба. Серьезность ущерба варьировалась от ушибленных мизинцев до ожогов первой степени, но у всех имелось кое-что общее: их можно было предотвратить. Элиза заметила, как пострадавшие на экране выкрикивают ругательства. Кое-кто из смертных адресовал их небесам, словно они каким-то образом догадывались, что в их боли виноват Брайан.

– Гребаный ты Боже, – воскликнула старушка, распоровшая палец о консервную банку с тунцом. – Ублюдок, мать твою.

Брайан прикрыл глаза и потер лицо, медленно и глубоко дыша.

– А как он предотвращает ущерб? – спросила Элиза. – Или, ну ты понял… пытается.

– Тут то же, что с чудесами, – пояснил Крейг. – Божественное вмешательство.

Он подвел девушку к ближайшему шкафу и подал ей толстую книгу в кожаной обложке. Элиза пролистала страницы, пристально вглядываясь в россыпь диаграмм.

– Знаю, что это сбивает с толку, – сочувственно произнес Крейг. – Но со временем ты будешь плавать в них, как рыба в воде.

Элиза ткнула пальцем в брошюру под названием «Порывы ветра».

– А это зачем?

– Они удобны, если нужно что-то переместить. Например, когда хочешь убрать пляжное полотенце, чтобы человек нашел ключи от машины.

Элиза открыла брошюру «Порывов». Та была в сорок страниц толщиной, не считая списка сносок.

– Почему нельзя просто забросить ключи человеку в карман?

Крейг рассмеялся.

– И не говори! Так было бы гораздо проще. Но, к сожалению, законы нарушать нельзя.

– Какие законы?

– Законы Божьи. Гравитации, термодинамики, времени. Они непреложны. Приходится действовать в обход.

– Ну, то есть там воскрешать людей мы не можем. И заставить их летать тоже.

– Точно. Никаких телепортаций, телепатии и исчезающих вещей. Нельзя делать ничего, что смертные сочтут сверхъестественным.

– Значит, никакого веселья.

Крейг усмехнулся.

– Ну не совсем так.

Оскар Фридман открыл свой «Бостонский вестник» и укрылся за ним, как за щитом. Ему осталось проехать незамеченным еще три остановки. Всего пять минут – и он в безопасности.

– Ты уверен, что это твой бывший сосед по комнате? – прошептала его жена.

Оскар кивнул. Это определенно был он – сидел напротив в вагоне метро красной ветки. И Оскар напрочь забыл его имя.

– Оно точно начиналось на Р, – пробормотал он.

– Рик? Ричард?

Оскар покачал головой и скорчил гримасу, призывая жену предлагать другие варианты.

– Ронни? Реджинальд?

Оскар зажмурился.

– Уже почти, – произнес он. – Черт, уже почти вспомнил.

– Росс? Рэд?

Но было поздно. Сосед уже встретился с ним взглядом и радостно протискивался через вагон. Он обогнул шест и обеими руками схватил Оскара за локоть.

– Оскар, целую вечность тебя не видел! Тебя не хватало на встрече выпускников!

Оскар бросил на жену испуганный взгляд, и та тут же протянула вперед ладонь.

– Флоренс, – произнесла она.

Бывший сосед проигнорировал ее и скрестил руки на груди.

– Что такое, Оскар? Не представишь меня своей очаровательной жене?

Оскар готов был уже сознаться, но тут лампы погасли. Замыкание длилось сорок секунд, ровно столько, сколько требовалось, чтобы галопом пробежаться по воспоминаниям. К тому моменту, как загорелся свет и из динамиков прекратил гудеть голос машиниста, старик сиял от облегчения.

– Родная, – произнес он, – это Рональд!

– Мы можем влиять на жизни людей только косвенно, – объяснил Крейг. – Осмотрительно использовать природные явления. Можно вызвать замыкание электричества, сотворить град, запустить молнию. Мы можем контролировать приливы и отливы или заставить человека чихнуть. Но нельзя дать смертным понять, что мы существуем.

– А кто-то когда-нибудь лажал? – спросила Элиза. – Ну, переступал черту?

Крейг задумался. Ангелов редко наказывали за чудеса. Но он припомнил пару случаев, когда кое-кто из них зашел слишком далеко, засветился слишком сильно и в итоге потерял работу.

– У одного были проблемы из-за Уилта Чемберлена, – сказал он.

– Правда? И что случилось?

Крейг рассказал. Шел тысяча девятьсот шестьдесят второй, и ангелу-первогодку поручили следить за игрой между «Нью-Йорк Никс» и «Филадельфия Уорриорз». Ангел должен был поддержать Уилта Чемберлена – по которому фанател Господь, – но непозволительно с этим переборщил. Уилт, который обычно во время штрафных попадал в корзину в половине случаев, в тот день сделал двадцать восемь удачных бросков из тридцати двух и в итоге набрал сотню очков за игру. Одно из самых небрежных чудес за всю историю спорта. Число было не только слишком большим, но и абсолютно неправдоподобным.

– Если бы Уилт набрал девяносто семь, – объяснил Крейг, – или сто три, тогда еще ладно. Но ровно сотню? Это слишком бросалось в глаза. Ангела понизили.

– Ужасно.

Крейг кивнул.

– Лучше не привлекать к себе внимания. Твори столько чудес, сколько пожелаешь, но аккуратно.

– А Бог? Он может нарушать законы?

– О, сам Бог чудес не творит.

– Нет?