Читаем Чокнутая онлайн бесплатно
– Ты усекла насчет моего бриллиантового каффа? Ты его стащила. Сначала отпирайся, а потом раскаивайся! Для убедительности – пусти слезу! Все поняла? Завтра съемка. Будь готова.
Прислуга коротко кивнула и спросила с дрожью в голосе:
– Анжела Альбертовна, а мне за это ничего не будет?
Мать Егора не удостоила домработницу ответом.
– Мам, опять участвуешь в ток-шоу ради хайпа? – небрежно спросил Анжелу сын.
– Нужно быть на виду. Я должна быть на высоте, – последовал ответ.
– А эта сто одна, что в корзине, напрокат? Чтобы он приревновал? Он придет?
– Задерживается, – ответила Анжела с деланой беспечностью. – На Новый год его не будет с нами. А сейчас он просто задерживается.
Она поцеловала сына в щеку. Егор долго оттирал с кожи алую стойкую помаду…
«Так и не пришел…» – пронеслось в уме Бабеля, когда он вернулся в реальность. Перед его глазами снова возникла несуразная рыжуха, и он критично изучал ее нелепый наряд.
Алиса почти не обратила внимания на то, как на нее смотрел Егор. Ее глаза следили за Фридкесом. Рокер надел футболку, но… не с ее картиной, а с надписью «Oasis»! Вместо приветствия он отделался каким-то вялым взмахом руки. Вскоре в актовый зал проникли две девицы – блондинка и брюнетка. Обе томные, с хитрыми улыбками. Валя не слишком уверенно сказала им: «Привет, бактерии. У нас тут съемка», – на что те ответили ей вполне небрежно: «Пока, хламидия. Мы к Фридкесу». Валя переглянулась с Егором: тот пожал плечами и развел руками в знак капитуляции.
Фридкес глотал Lipton из потрепанной бутылки. Стоял с полураскрытым ртом и отработанным рок-н-рольным прищуром. Брал за талию то блондинку, то брюнетку – и все фотографично, манерно, напоказ. Они смеялись слишком громко, чтобы это казалось естественным. Откуда эти жалкие понты? Этот нелепый прищур вместо тех притягательных, настоящих нервных жестов? И это дешевое позерство в окружении двух чирлидерш?
Алиса услышала, как Егор отчетливо шептал Вале:
– Ты теперь всегда будешь свою челядь таскать с собой на съемку? У меня распоряжение от директора: сделать с ним материал. Эту девушку с волосами цвета борща на фиг ты притащила сюда? Чтобы засветилась перед рокером?
Алиса взглянула на Фридкеса с горьким упреком и бросилась вон.
– Стремная она какая-то, – прокомментировал ее уход Егор. Валя равнодушно пожала плечами. Ей не хотелось спорить со звездой школьной газеты. После ухода Алисы весь запал Фридкеса кончился. Больше Егору не удалось сделать ни одной «зачетной фотографии».
Алиса шла домой. Крепкий холодный ветер несся ей навстречу и сшибал с ног. Дома она включила Монеточку. Потом смотрела нудный анбоксинг посылки из Китая. Раздался стук в дверь. Это был отец. Он вошел в комнату, впустив волну холодного воздуха. Слегка сморщив нос, отец огляделся и произнес сухим тоном:
– Завтра придут мои коллеги. Будет молодой человек – начальник департамента страхования автотранспортных рисков. У его отца есть недвижимость прямо в центре города. Оденься поприличнее.
Дверь захлопнулась. Что, в конце концов, можно сказать о начальнике департамента страхования транспорта? Что он угрюмый зануда? Педант? Любитель цифр и фактов и ненавистник всего того, что любит она? Неужели именно в нее вшит ментальный чип под названием «Неудачница в любви»?! Так думала Алиса, кутаясь в плед из верблюжьей шерсти. Она решила, дура такая, что Фридкес полюбил ее настоящую!.. Художница взглянула на своего кота Бисквита – он играл на ковре с инерционным мячиком. Хорошо быть вислоухим короткошерстным британцем серо-голубого цвета. Все тебя любят просто так…
Алиса не вытирала слезы – ее бледное взмокшее лицо, отраженное в зеркале, выглядело красивым. Плед стал медленно сползать с ее ног на ковер – вслед за ним и она плюхнулась на пол.
Ну почему она всегда несчастна, с самого детства? Почему никогда не бросалась в сугробы, не каталась в снегу, не шлепала по искристым лужам? Почему она этого не делала, как все нормальные дети? В какой-то момент на свидании с Фридкесом она впервые почувствовала себя по-настоящему живой. А его слова? «Мне нравится смотреть в глаза сумасшедше красивой девушки». Сколько раз он повторял эту фразу другим? Несколько часов назад она звучала как откровение, теперь же – как досужий треп.
На другой день Алиса опоздала на званый ужин с сыном Алекса. Когда она вошла в гостиную, там уже вовсю жужжали. Громкие фразы летели в ее сторону со скоростью дробовых снарядов.
– А вы рисуете? А куда планируете поступать? Вы, наверное, хотите стать дизайнером?
Спокойный, деликатный тон ответов давался ей с усилием. У всех этих людей, грациозно стоящих друг перед другом, не беседы, а затычки времени. Они нарочно выбирают нейтральные темы, чтобы ничего не сказать. А вот и жених. Двадцать три года, чей-то сын, какая-то ехидная поза, нос как у какаду, золотые «котлы» под снежной белизной манжет. Она пыталась изобразить парадную улыбку, чинно балансируя перед ним на каблуках.
– Ты художница? – ухмыльнулся Носатый, плотоядно глядя на ее шею.
