Читаем Четыре плюс один (СИ) онлайн бесплатно

Первый раз Алекс увидела его хмурым мартовским утром. Вырвавшись из полного дрожащей мороси воздуха, он ввалился в ее только открывшийся магазинчик, занимая шириной плеч весь проем двойных стеклянных дверей. Высокий, нескладный, с покрасневшим от холода кончиком большого, немного кривого носа, молодой мужчина в военной форме сделал осторожный шаг внутрь блиставшего огнями витрин помещения. В руках он держал огромный рюкзак, где могла бы спокойно поместиться сама Алекс. Аккуратно ступая армейскими ботинками по мраморному полу, он словно чувствовал свою неуместность. Да, в общем, так оно и было. Хрупкое золото и переливы драгоценных камней смотрелись странно рядом с его потемневшей от промозглости одеждой защитного цвета, становясь из-за вынужденного грубого соседства ещё более изящными и нежными. Темные глаза раннего и потому самого первого посетителя растерянно метались из-под козырька кепки от витрины к витрине, не в силах задержаться хоть на чем-нибудь из представленного разнообразия. Бросив взгляд за огромное усыпанное каплями окно, выходившее на 35-авеню, Алекс легко улыбнулась и сделала шаг, подходя к пятну света.

— Доброе утро, сэр. Сегодня прекрасная погода для тех, кто запасся водолазным костюмом.

Посетитель моргнул, находя взглядом источник звука, и едва заметно хмыкнул.

— Забыл посмотреть прогноз погоды перед выходом, — отозвался он. — А подводную лодку припарковал слишком далеко отсюда.

Алекс прищурилась и ехидно приподняла левую бровь.

— Пытаетесь скрыть свою оплошность? Боюсь, вы совсем не умеете врать, сэр, — она кивнула на нашивку подразделения авиации корпуса морской пехоты. — Подлодки — не ваша сфера.

Мужчина замер, а потом совсем неизящно фыркнул, избавляясь от последних остатков неловкости и смущения.

— Действительно, — покачал он головой, — не моя.

Расслабленная улыбка блуждала на его лице, а Алекс поставила себе мысленный плюсик. Она любила свою работу, любила, когда посетителям легко и комфортно. Ей нравилось искать подход к каждому, с осторожностью пробираясь извилистыми тропами отстраненных бесед и ненавязчивых подшучиваний. И даже если в первый раз люди уходили без покупки, она не расстраивалась, Алекс знала, что они обязательно вернутся. Так и происходило. Возможно, дело было в царившей в этих стенах теплой атмосфере, а может и в ней самой. В любом случае, затерявшийся среди стеклянных высоток ювелирный магазинчик всего за год обзавёлся десятком преданных покупателей. Они могли забежать даже просто так. Например, принести стаканчик кофе, если дела приводили их в эту часть Нью-Йорка. Это ли не счастье? Так что она стояла перед этим гигантом, который, казалось, мог с легкостью вынести вон любую из её двадцатифунтовых бронированных витрин, и открыто улыбалась в ответ.

— Мне нужен подарок… — большая ладонь взметнулась в воздух, чуть не снося белую вазочку с цветами, и Алекс, не отрывая взгляда от мгновенно нахмурившегося лица, ловко вернула стеклянную проказницу на место.

— Возвращаетесь домой, — как ни в чем не бывало, кивнула она.

— Верно, — медленно проговорил мужчина, слегка наклоняя голову набок в попытке сгладить, пожалуй, слишком ощутимую разницу в росте. А потом спохватился, снимая кепку и пробегаясь пальцами по короткой стрижке.

— Тогда нам сюда, — Алекс ласково улыбнулась и направилась к витрине, где под свет софитов подставлял свой округлый матовый бочок жемчуг. Через полчаса она вполне заслуженно получила титул волшебницы.

В следующий раз они встретились только через год. С неба падал отвратительный снежок, скапливавшийся по углам рамы молчаливым наблюдателем. Алекс тоскливо смотрела в окно, бездумно следя за проезжавшими в водяном крошеве машинами, и вздрогнула, когда прямо напротив, взвизгнув тормозами, замер длинный, как сама жизнь, автомобиль. Прикрываясь пластиковой синей папкой от сыплющейся сверху мерзости, из салона вынырнула черноволосая голова и следом вознесся (а иначе Алекс не смогла бы назвать явившееся ей зрелище) Эмпайр-стейт-билдинг, Капитолий и отель «Белладжио» в одном лице.

Она узнала его сразу. Несмотря на отросшие волосы, деловой костюм и промелькнувшие в череде новых лиц одиннадцать месяцев, своего раннего мартовского гостя Алекс опознала бы и с закрытыми глазами. Её лицо озарилось улыбкой, встретив в ответ усталую и облегченную ухмылку. Всегда приятно, когда тебя помнят.

— Вы по-прежнему брезгуете прогнозом погоды, — она покачала головой, наблюдая, как молодой человек отряхивает с темного сукна прозрачные капли. Облокотившись на витрину, Алекс с удовольствием разглядывала его.

Он изменился, но не то чтобы сильно. Стал увереннее, расслабленнее, обзавелся скептическим прищуром и умением идеально вписываться даже в неподходящую обстановку. Ей стало радостно.

— Но приобрел подводную лодку, — он кивнул в сторону припаркованной баржи и огляделся. — А у вас все по-прежнему.

— Люди не любят перемен.

— Вы чертовски правы.

Они ненадолго замолчали, оглядывая друг друга без какого-либо смущения или ложной скромности. Зачем? К ней приходят в ожидании партнерства, так какие тайны могут быть между двумя сообщниками.

— У вас есть минут пятнадцать, не больше, — наконец произнесла Алекс, выходя в центр зала и опираясь спиной на круглую витрину с обручальными кольцами.

— Отчего же?

— Стоянка здесь запрещена. И мой богатый опыт подсказывает, что до приезда эвакуатора осталось не более четверти часа.

Посетитель на секунду прикрыл глаза, тихо выругался и посмотрел на неё тем отчаянным взглядом мужчины, когда становится понятно, что всё чертовски плохо.

— Тогда вам опять придется сотворить чудо, — пробормотал он, оглядываясь на автомобиль.

— Именно для этого я здесь, — важно кивнула Алекс. — Юбилей?

— Матери.

— Это очевидно.

И с его искреннего тихого смеха началась их удивительная дружба длиной в два замечательных года.

За это время Алекс успела узнать, что её невезучего на погоду гостя зовут Томом, он основатель частного детективного агентства, а его новый офис расположен в соседнем здании, где-то за тридцатым этажом. Все клиенты и сотрудники без исключений обращались к нему «мистер Лэнг», трепетали от одного нахмуренного взгляда и неукоснительно держали дистанцию. Все, кроме неё. Он попросил сам, но Алекс бы и не смогла иначе. Было в нем что-то на удивление трогательное и мальчишеское, отчего хотелось сказать — Том располагал. Своей улыбкой, все еще присущей ему легкой неуклюжестью, добрым чувством юмора и невероятной деловой хваткой. Он вообще умудрялся сочетать в себе строгость и серьезность руководителя разрастающейся компании, и непосредственность молодого, немного наивного мужчины. Только Том мог с вопиющей непринужденностью заявиться к ней в магазинчик посреди рабочего дня, строго взглянуть на двух её помощниц и, схватив Алекс за руку, увести гулять по мостам Хай-Лайн. Они обязательно покупали два огромных сэндвича с фалафелем, а потом сидели на бесконечно длинной скамье, любуясь городом и заросшим дикими цветами железнодорожным полотном. Почему Тома тянуло именно туда? Да Бог его знает, она не спрашивала. Ей было все равно, потому что с ним было бы хорошо и на адской сковородке.

К концу первого года, она, наверное, узнала о нем почти всё. Его историю, его семью, его друзей и даже особо интересные случаи с клиентами. Том же, прикрыв веки, с упорством просил рассказывать о камнях, огранках, металлах. Они делились наблюдениями, спорили до сиплого голоса и смеялись до боли в сведенных от хохота щеках. Он открывал ей мир непростых историй живых людей, их жизней, и впитывал в себя вселенную неодушевленного, строгий математический порядок цифр и линий, которыми описывалась красота обычного куска корунда. С ним было удивительно.

И, разумеется, Том был первым, кому она позвонила в два часа ночи, стоя в центре разгромленного магазина. Не в службу спасения, не кредитному агенту и даже не в частное охранное агентство, которое невесть где носило, пока грабители вычищали витрины и сейф, а Тому Лэнгу. Другу, который натягивая первую попавшуюся одежду, тихим и ласковым голосом успокаивал её истерические всхлипывания в телефонной трубке, шажок за шажком отдаляя Алекс от панической бездны. Ему понадобилось ровно двадцать три минуты, чтобы ни разу не изменив своему ровному тону в искажении электромагнитных волн, успеть вызвать полицию с рабочего телефона и примчаться к ней с другого конца города. Звонок прервался только в тот момент, когда, глотая молчаливые слезы, Алекс шагнула к нему в объятия.

Два тяжелых месяца, что тянулось «расследование по горячим следам», он был рядом, готовый в любой момент поддержать разговором или молчанием, потому что прекрасно понимал — она потеряла почти все. Заложив ради своего дела дом, внутренние органы и даже душу, Алекс балансировала на кончике отчаяния, пока все чаще хмурившийся Том однажды не улыбнулся ей устало, но расслабленно-счастливо.

Она не представляла, сколько раз он перевернул вверх-дном Большое Яблоко, вытряхивая всех застрявших в нём червей, но ему удалось. И стоя в полицейском участке во время описи, Том даже не думал принимать благодарности, с присущей ему дурашливостью отвечая фырканьем и ехидными комментариями. А после лично руководил установкой нового видеонаблюдения, наотрез отказавшись посвящать её в конечный счет и выпроводив за кофе, пока размашистым почерком подписывал акты. Так пролетел второй год.

Беда пришла оттуда, откуда Алекс не ожидала. Не думала, не гадала, и даже не представляла, как в одно мгновение может надломиться тонкой травинкой привычный мир.

Предрождественский декабрь в том году выдался промозглым, накрапывая то снегом, то дождем, и срывая непонятную влажную мешанину в ураганные порывы. Идеальная погода для Тома. И он, конечно же, пришёл. Алекс поняла всё сразу, стоило ему ступить в теплое светлое помещение, аккуратно ставя в специальную подставку черный зонт-трость. Поняла, но не хотела верить, встречая его улыбкой и взглядом показывая подождать, пока она освободится. Видит Бог, Алекс тянула время до последнего, как можно дольше примеряя очередные серьги, как можно тщательнее оборачивая бархатный футляр атласной лентой и как можно радушнее прощаясь с постоянным покупателем. Сердце билось синкопами, по всей видимости, не желая, чтобы хозяйка самолично разбила его о темный мраморный пол. Но, что поделать, Том ждал, и она подошла.

— Тебе снова нужна моя магия, я права? — Алекс лишь надеялась, что улыбка не выглядит слишком деревянной.

— На этот раз времени у меня много, да и выбирать надо с умом, — Том мотнул головой, привычно тихо смеясь и стягивая пальто, чтобы повесить на стойку около входа.

— Не стоит, — остановила она его. — Мы справимся быстро. Один камень или несколько?

— Что? — он замер, растерянно опуская руки с зажатой в них верхней одеждой.

— В обручальном кольце твоя девушка хотела бы видеть один камень или несколько?

Слова сказаны, а вот её сердце вовсе не из алмаза.

Когда же это произошло? Бог его знает, да уже и не важно. Ведь каждому очевидно, что если ей дарились некоторые дни, то наверняка была та, кому отдавались все ночи. Каждому, но почему-то не Алекс.

— Думаю, один, — медленно ответил Том, поворачиваясь и отчего-то внимательно разглядывая её ничего не выражающее лицо. Право слово, под конец рабочего дня даже у Алекс не получалось так отчаянно улыбаться. А может, просто не было моральных сил.

— Разумеется, бриллиант.

— Ты имеешь что-то против куска углерода? — он попробовал свести все к шутке.

— Нет.

— Но ты бы его не выбрала, — слегка прищурившись, протянул Том. Между ними неумолимо, нестерпимо вырастал лабиринт напряжения. Они чувствовали это оба, но вряд ли её друг знал, почему. Алекс снова попыталась улыбнуться.

— Ну, мне еще не поступало предложений, чтобы была возможность подумать на эту тему, однако… Нет, не выбрала бы.

— И все же мне ты советуешь именно его.

— Классика — всегда беспроигрышный вариант, — машинально ответила она, поворачиваясь лицом к круглой витрине в центре зала.

А после, сидя в своем маленьком кабинете, Алекс бездумно смотрела на мерцающий экран с окошками камер и думала, что это были самые трудные полчаса в её жизни. До отвращения невыносимо слушать, как выглядит женщина, которая не ты. А в голове не переставая звенел последний, такой веселый и непринужденный вопрос Тома:

— И все же, что бы ты хотела для себя?

— Изумруд, — коротко ответила она, щелкая замком в витрине.

— Неожиданно, — пробормотал он, но Алекс уже не слышала, несясь прочь и мечтая как можно скорее схватить футляр. Руки позорно дрожали.

С того дня изменилось многое, хотя изо всех сил она старалась сохранить их непринужденную, легкую дружбу. Пытался и Том, чувствуя повисшую недосказанность с горьковатым привкусом безысходности. Он по-прежнему забегал к ней несколько раз в неделю, принося с собой свежие истории и забавные случаи. Они даже сходили пару раз выпить кофе, сидя на заснеженной Хай-Лайн. Но беседа не клеилась. Алекс смотрела вдаль, где тусклое солнце ломалось в таких же тусклых стёклах и думала — до чего же неожиданно непрофессионально, глупо и больно. Ей не давали ни одного права расстраиваться или тосковать, переживать или с опозданием осознавать, что она-то, оказывается, мечтала… она-то, дурость какая, надеялась.

И хорошо, что слезящиеся глаза было так легко списать на пронизывающие ветра, прилетевшие к ней молчаливыми помощниками. Алекс куталась в пуховик, грела руки о картонные бока стаканчика и мечтала, чтобы пытка скорее закончилась. А Том, милый и чуткий Том не мог не заметить возникшей между ними неловкости. Он пытался спросить, пытался узнать, выводил на разговор, шутил, тормошил и даже обиженно молчал, но что Алекс могла ему сказать? Как? И, главное, зачем? Все эти пустые сотрясания воздуха и нервов ни к чему. Том не ее мужчина. Не был, не есть, не будет.

Окончательно устав от жалости к самой себе, Алекс поняла, что больше не может. Говорить с ним становилось почти физически тяжело, а додумывать несказанное ещё невыносимее. И враз намеренно потеряв для себя то, что никогда ей и не принадлежало, она больше не выходила к витринам. Алекс пряталась за стопками бумаг, лишь только завидев все реже появлявшуюся на экране монитора и снова неуместную в сверкающем зале фигуру Лэнга. Или сбегала, прячась ото всех среди поросших камнями и асфальтом улиц, где они никогда не ходили. Её помощницы все понимали, тревожно смотрели им в спину и исправно передавали для Алекс его «нежный привет». Но, что толку?