Читаем Четвертое июля (СИ) онлайн бесплатно

========== I ==========

Прошлое бывает слишком тяжелым для того,

чтобы повсюду носить его с собой.

Иногда о нем стоит забыть ради будущего.

(с) Дж. К. Роулинг

Прикрыв крышку ноутбука, Шерил наблюдала за весельем коллег. Коллектив их юридической фирмы вовсю веселился: часть, пьяно смеясь, разделилась на парочки, часть — танцевала в полумраке посреди разобранной от мебели приемной. На головах сотрудников красовались шляпы дядюшки Сэма, стены лофта украшали национальный флаг и праздничные розетки, а под потолком кружили хаотично перемешанные белые, красные и синие шарики. Криво улыбнувшись, Шерил глотнула шампанского, не чувствуя желания присоединиться. Сегодняшняя она не любила шумные вечеринки, где все клянутся друг другу в любви, а наутро с головой бросаются во вчерашние интриги, будто и не было ночных заверений в искренности. Это все осталось в прошлой жизни, из которой она взяла только хитрость, умение манипулировать людьми и страсть к красной помаде.

Спустя пару минут к ее столу подошла коллега. Викки была единственной, с кем Шерил имела какое-то подобие дружественных отношений. Юркая брюнетка, похожая на смазливого лисенка, была ее соседкой в университетском общежитии, а пару месяцев назад по протекции Шерил утроилась на работу стажером. Виктория имела все шансы стать преуспевающим юристом. Ее способность всюду сунуть свой носик была хорошим подспорьем в работе, хотя окружающих чаще просто раздражала. Вот и сейчас первым делом она выхватила из рук Шерил бокал, тут же наполняя его из бутылки, что принесла с собой.

— Я так и знала.

— Что? — лениво произнесла Шерил, придумывая, как увильнуть от принятия новой порции дешевого алкоголя вперемешку с нравоучениями.

— Я прямо вижу, как в твоей хорошенькой головке мелькают поводы слинять. Но ты же обещала! — плаксиво протянула Викки.

— Я помню. Но я не обещала пускаться в пляс. Это ты хотела праздника, а у меня через пару недель начало процесса.

— Подождут твои маньяки, — укорила Виктория, заправляя короткие пряди за уши. — Выпей со мной.

— Но это же такая бурда! Теплое. Сладкое, — скривилась Шерил.

— Ой, посмотрите на нее. Когда только успела заделаться сомелье. Сегодня Перье Жуэ не подают, уж извините. Поить нашу разношерстную компанию чем-то дорогим — это уже слишком, — засмеялась в ответ Викки.

Вздохнув, Шерил сделала небольшой глоток, чтобы уважить подругу, и та счастливо расплылась в улыбке. Пока Виктория щебетала про нового сотрудника, имя которого постоянно выпадало из памяти, Шерил незаметно отставила бокал и поднялась. Скрестив руки на груди, она смотрела на огни города, подарившего ей вторую жизнь. Десять лет назад, после смерти Джейсона, она покинула Ривердейл, оставив за спиной горящий Торнхилл, сознательно распрощавшись с привычной жизнью. Жестокость, продиктованная жаждой власти, отняла у Шерил брата, самого важного человека, и больше ничего не держало ее в тихом городке. Прыгнув за руль отцовской машины, она вдавила педаль газа в пол и выдохнула, лишь проехав указатель на границе штата Нью-Йорк. Пенелопа, похоже, была только рада избавиться от проблем в лице импульсивной дочери, поэтому подписала документы о переводе в новую школу, что называется, не глядя. Вопросов с арендой жилья также не возникло — семья Блоссомов владела недвижимостью по всей стране. Что такое одна квартира по сравнению со спокойствием матери? Вот только Шерил не могла похвастаться тем же. Оставшись одна, она старалась не выделяться. Так было проще переживать боль утраты. Заковав себя в броню отчуждения и скрытности, методично уничтожая всех своих демонов, Шерил собирала себя по кусочкам, становясь с каждым днем все сильнее.

Ради Джейсона. Ради жизни, что могла бы у него быть.

Окончив с отличием юридическую школу Колумбийского университета, специализируясь в уголовном праве, Шерил с легкостью получила работу в известной фирме, где проходила стажировку в первый год обучения. И вскоре зарекомендовала себя как работоспособного, смелого и расчетливого аналитика, умеющего подмечать незначительные детали и видеть истинные мотивы. Она брала в работу запутанные дела, не гнушаясь никаких способов в доказательстве истины. Руководство, конечно, приветствовало такое рвение, но не коллеги. Они считали Шерил всего лишь бесцеремонной, надменной карьеристкой, и та не стремилась изменить это мнение.

— Кстати, мистер Поттер все еще здесь. Не хочешь зайти к нему?

— Возможно, — как можно безразличнее произнесла Шерил, но голос предательски задрожал, а сердце застучало, как сумасшедшее, и Виктория чуть ли не замурлыкала от удовольствия: ей удалось застать всегда сдержанную мисс Блоссом врасплох.

Гарри Поттер был старшим партнером их фирмы, переведенным в Нью-Йорк несколько лет назад из офиса в Лондоне. Сдержанный, как и большинство англичан, он проводил много времени в своем кабинете, работая над тем или иным делом, не стараясь с кем-то сблизиться, но Шерил, имевшая привычку задерживаться допоздна, иногда встречала его вечером у лифта. Всегда в стильном костюме, идеально сидящем на нем, легкой щетиной на щеках и очках в тонкой оправе, он молча кивал ей, улыбаясь краешком рта. А затем им поручили вести одно дело. Процесс подготовки длился около полугода, Гарри и Шерил находились вместе почти постоянно, невольно все сильнее сближаясь. И постепенно на смену зажатости и немногословности пришли шутки, понятные только им двоим, Гарри почти каждый вечер стал подвозить Шерил до дома, хотя ему было совсем не по пути, она — покупать ему по утрам его любимый кофе.

Все это не осталось незамеченным — за спиной все чаще слышался противный шепоток, подозревающий между ними любовную связь, который оба старательно игнорировали. Во время работы они стали друг для друга надежными партнерами, что было ценнее и дружбы, и любви. И лишиться этого… Нет. Невозможно. Хотя Шерил стала замечать на себе задумчивый взгляд, заставляющий что-то внутри трепетать. Раньше Гарри никогда так не смотрел на нее. В этом было что-то тягучее, заставляющее щеки вспыхнуть, а руки мелко задрожать.

— Ты должна с ним поговорить.

— Да, ты права. Зайду попрощаться.

Подхватив сумочку, Шерил направилась в кабинет Гарри. По пути она спорила с собой, трижды поворачивая назад, но все же заставила себя дойти до кабинета Поттера. Застыв в нерешительности с поднятым кулачком, Шерил глубоко вздохнула.

— М-да, с маньяками как-то легче.

Пока она собиралась с мыслями, дверь внезапно открылась.

— Шерил?

— Привет.

— Входи, — пробормотал Гарри, немало удивленный ее визитом.

Отстранившись, он дал Шерил войти, и та привычно скользнула в одно из кресел у панорамного окна, стиснув похолодевшими пальцами сумочку. Борясь с волнением, невольно сжавшись в комок, она не расслышала, как Гарри сел рядом. Они не были наедине около месяца, со времени рабочей поездки в Вашингтон, где он поцеловал ее. Шерил намерено избегала его, прячась за неотложной работой, телефонными звонками или сбегая из командировки в командировку. Но воспоминание о той нежности преследовало: врывалось в сновидения, заставляло зависнуть посреди чтения, подкрадывалось в самый неподходящий момент. Его рука, запутавшаяся в волосах, горячие губы, несмело коснувшиеся ее, и частое дыхание… Шерил не рассказала Викки, что произошло, боясь лишних пересудов, но в компании, конечно, заметили напряженность, появившуюся между ведущими адвокатами фирмы. Еще бы! Раньше Гарри и Шерил были не разлей вода…

— Красиво, правда? — бархатный голос прозвучал неожиданно рядом, и она вздрогнула.

— Да. Красиво.

— Шерил, — повернулся к ней Гарри, — прости меня. Я… не должен был целовать тебя.

— Не должен, — Поттер едва заметно поджал губы на такое быстрое отрицание. — Я зашла пожелать тебе хороших выходных.

— Что ж… спасибо. Наверное.

— Я пойду. У меня самолет через пару часов, а я еще даже такси не вызвала.

— Куда ты летишь?

— Домой.

Гарри поморщился на такой резкий ответ, но смолчал. Знал, что если Шерил не хочет чего-то говорить, то не скажет. Он и сам такой. Они никогда не обсуждали причины, заставившие закрыться от людей, но Гарри понимал, что обстоятельства наверняка были вескими.

— Я пойду.

— Шерил…

— Да?

Гарри спешно отошел к окну и скрестил руки на груди.

— Хороших выходных.

***

За окном россыпью красно-желтых огней переливался Лексингтон-авеню. Внизу сновали желтые машины такси, казавшиеся с высоты почти игрушечными. Гарри, прислонившись к стеклу, вспоминал родной Лондон с его левосторонним движением и горбатыми кэбами, красными телефонными будками и невысокими зданиями.

Лондон, безвозвратно укравший часть души.

Десять лет назад, когда он уже успел отработать детективом в Скотланд-Ярде пару лет, ему поручили дело Тома Риддла, главы местного отделения колумбийского наркокартеля, возомнившего себя властелином мира. Полный сил и желания установить справедливость, Поттер бросился в работу с головой. Но одного энтузиазма оказалось мало. Материалы дела были разрознены, большинство бланков допросов некорректно заполнены, улики потеряны, а аресты мелких торговцев, входящих в преступную сеть, не давали даже близко приблизиться к главе картеля — приспешники молчали. За четыре года, что Гарри работал над делом, группировка переправила в Британию наркотиков более чем на миллиард фунтов. Число жертв росло в геометрической прогрессии: почти каждый день в Челси или Камдене находили свежий труп. Все чаще стали пропадать люди, проходившие по делу свидетелями.

Противостояние набирало обороты, и полиция явно уступала.

Потеряв в одной из перестрелок своего напарника, Рона, Гарри лишь больше обозлился. Разбирая материалы дела, он быстро понял, что без коррупционной составляющей не обошлось. Кто-то прикрывал картель. Кто-то очень влиятельный. Но все версии оказывались тупиковыми — влиятельные люди, как никто, умеют прятать свои секреты. Упертый Поттер не сдавался. Он ждал, когда Том Риддл ошибется. Клубок все больше путался, папки дела множились, пока на Гарри не вышла Гермиона Грейнджер, одна из любовниц Риддла. В обмен на обещание свободы и попадания в программу защиты свидетелей, она рассказала о графике встреч главы картеля на ближайшую неделю. Чтобы отвлечь внимание от основной операции, одновременно были проведены рейды по пятидесяти адресам. Офицеры полиции в гражданской одежде врывались в дома дилеров, ближайших соратников и случайных фигурантов дела, проводили аресты, а Гарри с группой захвата тем временем ехал на задержание самого главаря.

Когда на него надевали наручники, Риддл смеялся. Он был готов, снова оказавшись на шаг впереди. Не Гарри Поттер победил. Том Риддл позволил себя поймать.

Вернувшись тем вечером домой, Гарри принял решение завершить карьеру детектива. Сообщив радостную новость жене, он принимал душ перед ужином, когда услышал приглушенные выстрелы. Не помня себя от беспокойства, Гарри выбежал из ванной, но было поздно — Джинни была мертва.

Картина тоненьких рук, сжимающих расползающееся на груди пятно, словно это могло остановить кровь, и застывшее в ужасе лицо любимой с широко распахнутыми глазами преследовали Гарри в кошмарах. Он просыпался в холодном поту и долго бродил по пустой квартире, безуспешно стараясь прогнать навязчивый образ. Не спасали ни алкоголь, ни транквилизаторы. Что-то надломилось внутри, что-то очень важное, и как вернуть себе желание жить, Гарри не знал.

Спустя несколько лет зияющая пустота, конечно, перестала кровоточить, но думать о том, чтобы стать кому-то ближе, все еще означало подвергнуть этого человека опасности. Гарри выбрал одиночество, и лишь Шерил каким-то образом оказалась способна это изменить. Похожая на него, возможно, чуть более амбициозная, она плохо сходилась с людьми, но для него почему-то сделала исключение. Почему-то и его сердце при виде рыжих завитков начинало вдруг биться сильнее, забыто сжимаясь от нежности.

Достав из кармана телефон, Гарри, повинуясь сиюминутному порыву, набрал номер директора HR департамента.

— Элис, прошу прощения за столь поздний звонок. Мне нужна ваша помощь.

***

Шерил припарковала арендованную в аэропорту машину перед зданием апартаментов Пембрук. Вдоль улицы, пестрящей звездно-полосатыми флагами, появившимися на домах к параду, устанавливали белые шатры, где уже через пару часов можно будет купить хлопушки, бумажные флажки, шляпы и воздушные шарики. Похоже, тихий городок с размахом готовился отметить Четвертое июля. Но атмосфера предстоящего праздника пугала Шерил, словно за каждым углом притаилось по призраку из прошлого, а самый главный из них, как две капли похожий на нее саму, сидит рядом. Десять лет назад, в это самое время, она держала Джейсона за руку. Им обоим казалось, что это так правильно — стать независимым в день обретения свободы целой страны. Но реальность оказалась безжалостной стервой.

— Прости меня… — шепчет Шерил.

Паника захватила тело удушливой волной, глаза защипало от слез и стало сложно дышать. Стараясь не разрыдаться, она схватила с приборной панели дрожащими пальцами очки, чтобы спрятаться за темными стеклами, будто это может помочь, но, не справляясь с эмоциями, отбросила их, закрывая глаза руками.

Сдаваясь.

Шерил плакала, размазывая тушь, некрасиво хлюпая носом, кусая губы, едва сдерживая крик. Запрокинув голову, она неосознанно подтянула к груди колени. Где-то глубоко росла тоска, вытесняя последний воздух из легких, сжимая холодом сердце. Положив голову на колени, Шерил часто дышала, рвано хватая воздух, то и дело утирала соленые слезы, разрешая себе чувствовать эти эмоции, пока через несколько минут не стало легче. Успокоившись, она стерла остатки косметики влажной салфеткой, надела солнечные очки. И, не давая себе больше ни единого шанса передумать, подхватив с переднего сиденья небольшую сумку с вещами, решительно хлопнула дверцей арендованной Ауди.

Внутри Пембрук ничего не изменилось: тот же приглушенный свет, мозаика на потолке, через которую пробиваются лучи утреннего солнца, уютные диваны и светлые стены. Даже владельцы все те же, только старше. Шерил стояла посреди сонного лобби, оглядывая помещение. Раньше апартаменты казались ей чем-то невероятно роскошным, сейчас — похожими на миллион других, в которых ей часто приходилось бывать по работе в последние годы.

— Мисс, я могу вам чем-то помочь? — из угловой комнатки запоздало появился долговязый парень, судя по форме, консьерж.

— Мое имя Шерил Блоссом, квартира 223. Мне нужен ключ, — произнесла она раздраженно. Любезничать не было никаких сил.

— Прошу прощения, мисс Блоссом. Я должен знать всех жильцов в лицо, но вас вижу впервые, поэтому растерялся.