Читаем Честь онлайн бесплатно
Санжажав не отрываясь смотрел в окно. Проехали Сангино{4}, затем дом отдыха на берегу Толы, скрытый деревьями. В прошлом году во время зимних каникул он, Норолхо и Цэрэндулма отдыхали здесь. Бегали на коньках, гуляли в зарослях ивняка, фотографировали друг друга, шутили, смеялись, спорили, мечтали о том, как начнут самостоятельную жизнь. Но одно воспоминание заслонило собой все остальные: от быстрого бега на коньках Санжажав вспотел, и Цэрэндулма, заботливо вытирая ему лицо носовым платком, шутя приговаривала: «Мокрый, как мышь. Можно подумать, что ты целому стаду прививку сделал». Сама она стояла румяная от мороза, возбужденная, с запушенными инеем ресницами.
Откуда-то неожиданно вынырнул и с грохотом промчался мимо поезд. Шофер посмотрел на новенькие, окрашенные в зеленый цвет вагоны и улыбнулся:
— Замечательная штука. Ни пыли, ни дыму, ни тряски, а главное — быстро. Силища какая! Тридцать вагонов тянет. А каждый вагон с дом величиной.
— Гордость нашей родины, — отозвался Санжажав и неожиданно подумал: «Хорошо бы на этом поезде в Москву с Цэрэндулмой поехать».
Вскоре дорога свернула на запад.
— В гору поедем, — сказал шофер и сбавил скорость.
Ярко светило утреннее солнце. Легко и радостно дышала омытая дождем земля. Высокая трава и пестрые цветы — белые, желтые, красные — образовали роскошный пушистый ковер, напоенный ароматом свежей зелени. Вдали за голубым туманом прятались горные вершины.
Все это было так непривычно для Санжажава: ни друзей, ни Цэрэндулмы, он один, а вокруг тихо-тихо! Санжажав запомнил Цэрэндулму такой, какой видел ее в последний раз: вот она стоит на дороге — стройная, гибкая, озаренная лучами восходящего солнца, с развевающимися на весеннем ветру волосами.
— Итак, я стал сельским интеллигентом, — с невольным вздохом вырвалось у Санжажава.
— А ты не расстраивайся, сынок. В селе тоже люди живут, — посмеиваясь, сказал водитель, заметив, как краска стыда заливает щеки молодого доктора.
— Конечно, живут. Да и еду я в родные места. Два года там не был. За это время многое изменилось. Госхоз новый вырос.
Украдкой наблюдая за Санжажавом, водитель сказал:
— Это ты верно говоришь, сынок. Перемен много. По соседству с госхозом объединение за объединением строится. И дома разные, и сараи для скота. Лето ожидается богатое, кумыса будет много, молочных продуктов. Взять, к примеру, наш госхоз, ведь совсем недавно организовался, а растет не по дням, а по часам. Уже несколько жилых домов есть, мастерские. То ли еще будет!
Санжажав слушал затаив дыхание, ловил каждое слово.
— Строители наши не знают отдыха. Да ты скоро все это собственными глазами увидишь. Конечно, у нас — не Улан-Батор. Может, что и не по душе придется, осудишь.
— С какой стати я буду людей осуждать? — быстро ответил Санжажав.
— А что в этом особенного? Человек ты ученый, можешь других поучить, помочь.
Намдак (так звали водителя) разговаривал с Санжажавом и в то же время не отрывал глаз от дороги, старательно объезжая каждую рытвину и впадину. Людям пожилым очень нравится поучать молодежь, и Намдак не мог отказать себе в этом удовольствии. «Ты не думай, — наставительно говорил он Санжажаву, — работать на селе — это тебе не в игрушки играть, там терпение нужно». Навстречу им неслись машины, груженные бочками масла, мешками с пухом, тюками шерсти. Санжажав знал, что шоферы любят, как говорится, с шиком обогнать какую-нибудь старенькую машину. Но Намдак отличался осторожностью. И это нравилось Санжажаву. Когда машин на дороге встречалось мало, Намдак запевал песню. У него был очень приятный голос.
Иногда он пел и так:
— Эту песню поют у нас по праздникам, — сказал Намдак, потом вдруг спросил: — А ты любишь верхом ездить? Настоящий мужчина на добром коне скорее, чем на машине, домчится. — И тут Намдак принялся расхваливать монгольских лошадей.
Проезжая мимо аилов{5} по берегам рек и речушек, Санжажав с интересом наблюдал, как доят коров, купают и поят молодняк. Когда-то он сам пас ягнят, и Цэрэндулма не раз подшучивала над ним. Славная она девушка! В полдень они достигли лощины Серой. Здесь паслось стадо. В маленьком синем озере, поросшем камышом, гогоча, плескались гуси. Вокруг белели юрты, между ними сновали всадники От этой картины так и веяло миром и спокойствием. Как красива и богата родина Санжажава!
