Читаем Чёрная Дань онлайн бесплатно

Сначала был звук. Именно по звуку Вика поняла, что к ней возвращается сознание. Она ещё не успела открыть глаза, но до ушей стало доноситься что-то похожее на грохот катящихся по склону камней. Чуть позже к грохоту прибавился и рёв двигателя. Да, этот звук было узнать нетрудно, труднее спутать с чем-то другим. Вика определённо слышала урчания и завывания мотора.

Она не успела сделать из этого какие-либо выводы, когда к слуху прибавилось осязание. Тогда девушка поняла, что её тело качается взад-вперёд и слегка подпрыгивает. И всё это без малейшего её участия.

Она открыла глаза. Вика страдала близорукостью, и без очков, которых сейчас на ней не было, видела с трудом. А потому картина, представшая перед ней, оказалась размытой. Впрочем, виной тому были ещё и мокрые глаза. С тех пор как Вика очнулась, они постоянно слезились. Девушка поморгала и ткнулась лицом в колени. Она потёрлась глазами о ткань брюк, чтобы вытереть слёзы. Когда она вновь подняла голову и огляделась, мир обрёл относительную чёткость линий и красок.

Её окружали грязные сине-серые стены Металлические, судя по слабому блеску, проступающему сквозь слой грязи. В нескольких местах они были выгнуты или вмяты. Повсюду их пересекали многочисленные царапины и трещины. В стене напротив, под самым потолком, обнаружилось маленькое прямоугольное окошко. Впрочем, через него едва ли можно было что-либо разглядеть – стекло снаружи сплошь покрылось грязью. Стена справа оказалась разделена пополам полосой металла, чуть более светлого, чем сами стены. Вдобавок размеры помещения были весьма скромными. Пожалуй, Вика смогла бы дотянуться до потолка, если бы встала и подняла руки.

Теперь она уже не сомневалась, что находится в кузове движущегося грузовика. Не очень большого, зато ветхого – это Вика поняла по тарахтению, которое машина издавала при движении. Едва она утвердилась в этой мысли, её осенило.

«Разумеется! – подумала девушка, – Где же мне ещё быть? Меня ведь засунули в кузов перед тем, как я вырубилась».

Воспоминание было мутным и отрывочным, будто это не воспоминание, а фрагмент сновидения. Вокруг клубился дым, в котором терялось всё, что находилось дальше полутора метров. Она видела сухую прошлогоднюю траву под собой и спину человека, который нёс её, закинув на плечо. Человек был в дряблом защитном костюме, наподобие тех, что Вика некогда тренировалась надевать на уроках ОБЖ, и в противогазе. Она увидела это, когда он уже забросил её в фургон. Всё произошло быстро, но в то же время Вике показалось, что миновал не один час. У неё кружилась голова, слезились глаза, а горло раздирал кашель. Незнакомец швырнул её так же неожиданно, как за несколько мгновений до этого схватил. Кажется, она ударилась головой о стену и коленкой об пол. По крайней мере, Вика точно могла сказать, что ей было больно. Через полминуты (а, может, через полчаса?) двери кузова захлопнулись с громким лязгом. И одновременно с этим звуком Вика потеряла сознание.

Теперь оно к ней вернулось, но девушка пребывала в состоянии полусна. С одной стороны, она всё осознавала, но вместе с тем фургон казался нереальным, выдуманным. К тому же голова раскалывалась от боли. Однако же Вика постаралась прийти в себя.

В кузове она была не одна. Помимо неё, здесь находилось ещё шесть человек. Все – в разных лежачих позах и без сознания. Должно быть, они тоже отключились, когда их забросили в фургон. Все шестеро были ей знакомы.

Прямо напротив Вики лежал высокий крепкий парень с коротко стриженными тёмными волосами. Этого юношу звали Даниил.

«Его тоже забрали» – подумала Вика.

Она снова стала вспоминать. Прежде чем её схватили появился этот густой белый дым, от которого все стали задыхаться. Вика перестала видеть что-либо и кого-либо. А потом из тумана донёсся голос – низкий, грубый и хриплый.

– Её! – скомандовал голос.

В следующее мгновение чьи-то сильные и грубые руки схватили Вику и куда-то понесли. Она не сопротивлялась. Просто не могла – Виктория думала лишь о том, что ей нечем дышать. Пока её несли в фургон, она ещё несколько раз услышала этот голос. Он прибегнул лишь к двум словам:

– Её! Его! Её! Её! Его! Его!

И всё.

Вспоминая об этом сейчас, Вика решила, что должно быть, этот голос называл, кого нужно схватить и забросить в фургон. Наверное, при этом его обладатель указывал на нужного человека рукой. Сначала на неё, потом ещё на троих мальчиков и троих девочек. Всего семеро. Или, может быть, больше. Возможно, он повторял свои односложные команды и после того, как Вика потеряла сознание. Но, как бы там ни было, одним из похищенных оказался Даниил. Кто же ещё?

Рядом с Даниилом, уронив голову ему на живот, лежала стройная среднего роста девушка. Её длинные светлые кудри рассыпались вокруг головы, закрыв лицо, но Вика и так узнала Настю – пожалуй, единственную девушку в школе, которую она, Вика, по-настоящему ненавидела. Когда-то. До того как на них напали неизвестные люди в противогазах и защитных костюмах, пока их глаза не застлал дым и не стало трудно дышать. Сейчас Вике было жаль Анастасию, как и саму себя… Впрочем, она решила, что ещё успеет разобраться в своих чувствах к Насте. А сейчас ей следовало узнать, кто ещё в фургоне.

Следом за Настей, возле той стены, что примыкала к кабине, Вика обнаружила её подругу. Катерина полусидела-полулежала, облокотившись спиной о стену. Её голова беспомощно болталась из стороны в сторону. Длинные чёрные волосы, которые до похищения были расчёсаны и уложены, теперь растрепались и спутались. Чёрные спортивные брюки, до того так красиво обтягивающие её ноги, в нескольких местах порвались. Из дырки на коленке виднелась подсохшая и покрытая грязью царапина.

Вика глянула в другой конец кузова. Возле дверей, лицом вниз, распластавшись на полу, лежал Кирилл. Увидев его, Вика почувствовала прилив нежности, но вместе с тем и злость. Кирилл был самый красивый мальчик в классе и даже, пожалуй, во всей школе. Светлые волосы были пострижены необычно – сверху длиннее, снизу почти наголо. Очаровательные голубые глазки, сверкающая улыбочка. Как ей хотелось выбить парочку этих белоснежных зубов! А потом поцеловать губы, под которыми те скрывались. Чувства, которые она испытывала к Кириллу были противоречивы…

Вика поймала себя на том, что слишком долго рассматривает красавчика Кирилла и поспешила перевести взгляд.

Ещё двое человек лежали непосредственно рядом с ней. Она знала это потому, что их головы уткнулись в её плечи. Одно справа, другое – слева.

Вика глянула направо и увидела пухлое лицо, усыпанное прыщами и окружённое спутанными русыми волосами. Под стать лицу было и тело – пухлые руки, ноги и большой, висячий живот. Эту девушку звали Ира. Вика мало с ней общалась, как и все остальные и для неё было загадкой, с чего Ира вообще решила прийти на дачную вечеринку в честь Последнего Звонка. Впрочем, сейчас это её уже не занимало.

Наконец, Вика посмотрела налево и ахнула. Лицо, прижавшееся к её второму плечу, было ей ещё более знакомым, чем все остальные. Бледная, как и у неё кожа, под веками – она это не видела, но знала – скрывались большие карие глаза. Тёмно-русые волосы – по её мнению, слишком длинные для мальчика – шапкой покрывали голову и половину лба. Вика в долю секунды узнала это лицо. И уж его-то она меньше всего хотела здесь увидеть, оттого и не ожидала. Рядом с девушкой лежал её родной брат, Руслан. Даже больше, чем брат – Вика и Руслан были близнецами, хоть и неидентичными.

Виктория хотела было протянуть руку и коснуться пальцами лица брата, но тут поняла, что её руки связаны за спиной. «Когда они успели нас связать?» – спросила себя она. Вика не помнила, как это произошло. Девушка вновь прокрутила в голове картину похищения.

Она находилась на участке загородного дома, который принадлежал родителям Даниила. Из колонок, стоящих на крыльце, доносилась музыка, в воздухе витал запах шашлыка. Вроде бы всё было замечательно, вот только Вика плакала. Сейчас она не могла вспомнить, почему и не стала напрягать голову в поисках ответа. Она шла по газону. Куда она собиралась, Вика тоже не помнила. Должно быть, она хотела отправиться домой. Да, наверное, так. Боковым зрением она заприметила Руслана, который сорвался с места и сейчас бежал к ней. И тут началось…

Музыка, которая до этого, казалось, заполняла собою весь мир, вдруг затерялась среди других звуков – рёва, лязга и грохота. Ворота для въезда машин рухнули и на участок вторгся старый грузовик цвета грязи с уродливыми круглыми фарами. Он тут же завернул в сторону, наехал на картофельные грядки и остановился. Из кабины выскочили двое человек в защитных костюмах и противогазах, ещё с дюжину вбежали через выбитые ворота.

Откуда взялся дым, Вика так и не поняла. Он просто заполнил собой весь воздух вокруг. От него некуда было деться. Вика стала задыхаться, горло заболело, и она начала кашлять. Глаза заслезились, закружилась голова… Когда к ней подскочил похититель, Вика чуть ли не сама упала в его руки. Наверное, если бы он её не схватил, девушка через пару секунд рухнула бы на траву от бессилия.

А дальше – неведомый голос – «Её!» – руки похитителя и кузов фургона. Но когда её бросили в кузов, запястья Вики не были связаны.

«Когда они это сделали? – вновь спросила она себя, – Может, они заходили после того, как мы уехали с дачи? Почему они не сделали это сразу?» Эти вопросы, с точки зрения логики, были не особо важны, но интуиция говорила Вике, что они имеют значение. Может быть, ответ на них помог бы разобраться в остальном.

Так, или иначе, сейчас она не могла объяснить, почему не помнит, как её связывали. Но кое-что Вика всё же смогла понять.

Фургон постоянно раскачивался и подпрыгивал. Из этого следовало, что он едет не по асфальтированной дороге, а по просёлочной. Значит, похитители не рискнули ехать по трассе. А раз так, далеко от города они умчаться ане могли – по такой дороге, да ещё и на такой развалюхе быстро не поездишь. А времени прошло немного – это Вика знала точно.

Она мечтала стать врачом и немало успела изучить по медицине и биологии – куда больше, чем предполагала школьная программа. Она пребывала в обмороке, вызванном отравлением дымом и недостатком кислорода. Вика знала, что в таком состоянии человек не может быть дольше пятнадцати минут. Если он не пришёл в себя за это время, значит, либо впал в кому, либо умер. Поскольку она очнулась, можно было заключить, что после похищения прошло не больше пятнадцати минут. За это время далеко не уедешь и на легковой машине по хорошей дороге. А уж так…

Вика приободрилась. Раз прошло так мало времени, и они уехали совсем недалеко, наверняка их скоро спасут. На даче остались родители Даниила и другие их одноклассники. Наверняка кто-то из них уже очнулся и вызвал полицию. К тому же полицейский участок находился совсем недалеко – прямо на въезде в дачный посёлок. Конечно, полицейским тоже придётся ехать по ухабам, догоняя похитителей, но у них-то и машины получше – Вика была уверена. И, если придётся, говорила она себе, в погоню пришлют вертолёт.

Едва Вика успела додумать эту мысль, её брат зашевелился. Веки Руслана затрепетали в попытках подняться, изо рта вырвался протяжный стон. Юноша рванул руками, но путы не дали ему поднять их. Наконец Руслану удалось-таки открыть глаза. Он пересёкся взглядом с сестрой.

– Что?.. – начал было Руслан, но не смог договорить, потому как едва не потерял сознание снова. Его голова закачалась, а глаза вновь стали закрываться. Когда же ему удалось совладать с собой, он начал заново:

– Что с нами случилось, Вика? Почему мы здесь?

– Я не знаю, – отвечала девушка, и, едва она произнесла эти слова, её начали душить слёзы. Глаза намокли и мир вновь потускнел, – Я не знаю, но я уверена, что нас скоро спасут.

Наверное, Руслан хотел спросить, почему она так решила, но в этот миг начали отходить от обморока остальные. Настя и Катя, застонав, приподнялись и, взмахом головы откинув свои волосы, облокотились о стены. Кирилл, явно не без усилий, перевернулся на спину, но сесть не смог. Ира и до этого сидела у стены, а потому, очнувшись, она не сделала ни единого движения. Лишь раскрыла рот и уставилась в потолок. Почти все при пробуждении стонали и пытались схватиться за голову, однако их руки были связаны. Даниил же повёл себя по-другому. Он открыл глаза резко, тут же поднял туловище и сел. Будто он на самом деле дремал на уроке, а сосед по парте его разбудил. Он пришёл в себя последним, но отстал от остальных лишь на пару секунд. Все они очнулись почти одновременно.

Настя и Катя, так же, как и Ира, впали в ступор, только глядеть они стали не в потолок кузова, а друг на друга. Кирилл казался не столь растерянным, но был занят исключительно попытками принять сидячее положение. В то же время Даниил огляделся и повернулся к Вике с Русланом.

– Давно вы очнулись? – спросил он.

Вика покачала головой.

– Меньше пяти минут прошло, – сказала она.

– Ясно. Знать бы ещё, сколько мы пробыли в отключке.

– Не больше двадцати минут – это точно, – заверила его Вика.

– Значит, и уехали мы недалеко, так ведь? – сказал Даниил.

– Ну… Мы едем по бездорожью на стареньком фургоне. Так что, думаю, да.

Парень кивнул. Рывком он поднял своё тело так, что его бёдра оказались над полом. Опирался он при этом спиной о стену и ногами о пол. Затем Даниил протащил руки под ягодицами, снова опустил их на пол и перекинул ноги через скованные руки. Он по-прежнему оставался связан, но теперь его руки были спереди.

– Сделайте так же, – велел он Вике и Руслану.

Брат с сестрой попытались. У Руслана получилось почти сразу, а вот Вике удалось лишь со второй попытки. Тем временем другие девочки оживились. Однако они не стали повторять действия Даниила, Вики и Руслана, а лишь стали наблюдать за ними, переводя взгляд то на одного, то на другого. Кириллу удалось-таки сесть и облокотиться о ворота кузова, и он тоже «протащил» руки под собой.

Вика приблизила руки к глазам и оглядела свои путы. Это оказались не верёвки, как она ожидала. Путы больше напоминали каучуковые кольца – толстые, жёсткие и блестящие. Тёмно-красные, будто кровь из вены. Жгут оборачивался вокруг рук несколько раз, пересекаясь сам с собой, но нигде не видно было узла. Он связывал руки достаточно плотно, чтобы их нельзя было вытащить, но при этом не зажимал кровеносные сосуды – Вика могла как обычно шевелить пальцами и хорошо их чувствовала.

– Что это такое? – сказала Вика и тут же испугалась собственного голоса – хриплого и приглушённого.

– Уж точно не верёвка, – сказал Даниил, – Не знаю, что это, но собираюсь от этого избавиться.