Читаем Чайка онлайн бесплатно

Наташа встала из-за стола, на кухне, и стала вглядываться в темноту – в глубине ночного двора, на детских качелях, с остервенением, качался немолодой дворник в форменной спецовке, затем повернулась к своей подруге, оставшейся сидеть:

– Это он так добирает до обещанной зарплаты?

Катя усмехнулась:

– Это ребенок, которого родители когда-то давно забыли позвать домой, -

и поставила пустую бутылку «Хванчкары» под стол. Наташа вернулась и, села на табуретку:

– Хоть ты мне и подруга, я тебе никогда не забуду, что ты тогда моей матери все рассказала.

– Прости, но я не могла тебя понять, хотеть замуж за турка? Это перебор даже для тебя…

– Там, так классно было, танцы в пене, коктейль «Секс на пляже».

– Наверно не только коктейль? Кстати, видела сегодня твоего Виктора, седой весь.

– Да, это я довела.

– Как его бизнес?

– Мой лайт-олигарх достиг совершенства в руководстве, все приходящие письма пересылает помощнику, с вопросительным или восклицательным знаком, в зависимости от настроения.

– Зачем?

– Ну что-то типа, восклицательный знак – сделать, вопросительный – почему не сделано?

Катя засмеялась:

– Вот видишь, а то жила бы сейчас непонятно где.

– Понятно где, там еще море было.

– Забыла, как потом в больнице две недели после этого моря лежала? Лучше скажи, Витя замуж зовет?

– Пока нет.

– Не против он, что мы сами отдыхать поедем?

– Почему он должен был против, он же мне не муж. Да и занят он на работе, какая-то у него сделка века предстоит.

– Тебя никогда не возмущало, что его никогда нет дома, а в его записной книжке номера каких-то женщин?

–У него там и твой номер есть, так что ж мне и на тебя обижаться? У тебя-то как?

– У меня странно. Маринка познакомила с каким-то, своим, троюродным братом. Он громко чавкает, когда ест, и говорит «в угле» – как-то противно мне…

– Страна не перестает удивлять, чудны крестьянские дети.

– А Маринкин муж как?

– Пьет.

– Раз пьет, значит есть на что.

– Давай расходиться, а то проспим рейс.

– Ты билеты забрала?

– Нет, их, в аэропорту, завтра заберем.

– Можно так?

– Конечно.

На следующий день в аэропорту их ждало существо непонятного рода -курьер с гордо поднятой, над головой, табличкой туристического агентства. Они подошли к курьеру перешептываясь, пытаясь угадать его половую принадлежность и заключили спор – проигравший покупает алкоголь. Простуженным голосом существо представилось:

– Саша, курьер, – ситуация так и не прояснилась, подруги решили, что, в данном случае, каждая заплатит за себя сама.

***

– Что это за пятизвездочный такой отель, где надо бегать наперегонки, чтобы занять лежак и, все время, лезут местные продавцы?

– Ну не знаю, Маринка сказала, что тут хорошо. К бассейну бесполезно идти, там все лежаки немцы оккупировали.

– Марина говорила, наши на 9 мая включают песни военных лет, на весь отель, так немцы, у бассейна, прячутся.

Странного вида, местный житель подошел к ним и начал бормотать:

– Наташа-красавица, купи…

Наташа отмахнулась и, мужчина отошел на несколько шагов. Наташа усмехнулась:

–Только приехали, а меня тут уже все знают.

Через минуту подошел похожий мужчина и, произнес практически тот же текст. Девушки отмахнулись и от него. Катя встала и подобрала кусок картона, валявшийся неподалеку. На нем они крупно вывели красивым почерком «НЕ ПОДХОДИТЬ» на русском, английском и немецком языках и довольные поставили его перед собой, как бы отгородившись от непрошенных гостей. Вспотевший на солнце и дурно пахнущий, дешевым одеколоном, молодой мужчина, в черной майке, с надписью «Звери» и большой сумкой в руках, решительно перешагнул самодельный знак и показал какие-то дешевые бусы, всем своим видов призывая их немедленно приобрести. Наконец, Наташа вскипела:

– Ты что, не видишь, что тут написано?

Мужчина лукаво усмехнулся и, с сильным, но каким-то знакомым акцентом ответил:

– Я читать нэ умею.

Дождавшись, когда он удалился Наташа продолжила:

– Марина рассказывала, они тут, зашли в лавку пробник от духов понюхать, так еле отбились потом…

– Да, она мне тоже говорила, накупили всякого хлама, на двести долларов, в той лавке.

– А про Хорватию она тебе говорила? Был там какой –то праздник, концерт самодеятельности. Выступали болгары из Болгарии, греки из Греции и турки из Голландии. Потом было угощение, на столах, от них. Где было написано «Голландия» ничего не было, все ходили и громко возмущались, что голландцы зажали …

Девушки громко засмеялись, чем привлекли внимание крупных пузатых мужчин в тонких плавках. Один с трудом повернулся в их сторону и прищурив мутный глаз, после вчерашней пьянки, задорно произнес:

– Какие красавицы, у меня на них даже часы встали, – и не дожидаясь ответа отвернулся, его друзья дружно закатились смехом.

Наташа нахмурилась:

– Пошли отсюда, лежим тут «курицей наружу», скоро нам начнут деньги предлагать.

Девушки встали и пошли по направлению к отелю. Наташа отдала полотенца, но служащий отеля показал три пальца. Наташа возмутилась:

–У нас два полотенца было.

Тот покачал головой. Наташа повернулась к Кате, в поисках поддержки, та стояла, широко раскрыв глаза и восхищенно смотрела на молодого человека, стоящего рядом со стойкой. Наташа дернула ее за руку:

– Ты чего?

Наконец Катя пришла в себя:

– Отдай ему, – и протянула пятьдесят долларов.

– Сдурела, подруга?

Та выдохнула:

– Какой красивый, – и все дорогу до лифта оглядывалась назад.

Остаток отпуска подруги отдыхали отдельно друг от друга, изредка встречаясь в номере. Сначала Наташа пыталась скандалить, напоминая, что они хотели делать все вместе и вспоминала разрушенные отношения с турком, но Катя ничего не слушала:

– А если это Любовь, с первого взгляда?

В конце концов Наташа сдалась. Она стала отдыхать одна, а потом иногда и выпивать с крупным, пузатым мужчиной, которого они встретили на пляже. Подруги стали встречаться лишь изредка и, при встрече пересказывать друг другу то, что с ними произошло за то время пока они не виделись. Катя как-то заметила:

– Наташа, ты много пьешь.

Она отмахнулась:

–Только не надо мне завидовать. Ходили вчера с ним в бар, там наши с Кавказа что-то праздновали, под свою музыку танцевали, рвали деньги и на пол кидали, уборщик остался доволен.

– Смотри, влезешь в какую-нибудь историю.

– Ага, как говорит Петрович, у него еще все спереди.

– Все равно будь осторожней, ты его совсем не знаешь.

– Чего мне уже бояться? Если бы я брала по рублю за секс, уже бы машину купила, а ты, так бы с рублем и осталась.

На следующий день Наташа ночевать не пришла, а появилась только через день с царапинами на лице и ободранным боком и ногой.

– Что случилось?

– Ездили с Петровичем в Цветной каньон, шли по мосткам деревянным и упали с них. Вроде нормально, только поцарапались сильно. А вчера ездили на верблюдах кататься, они грязные такие, еле на него залезла, все ночь катались в пустыне, там змеи выползают, так я боялась с него слезть до рассвета. Теперь понимаю почему от них воняет. У тебя-то как, невеста?

У Кати «загорелись» глаза:

– Ходим, гуляем. Он итальянец, зовут Амато, работает здесь в охране. Вчера ходили на чаек смотреть.

Наташа осуждающе посмотрела на нее:

– Куда? Марина говорила, что все итальянцы рассказывают, что они графы и у них у всех есть семейный замок, а еще может оказаться, что он из Алжира или Марокко, так, что лучше ты будь осторожней.

Но Катя не обратила внимание на ее слова и только покачала головой.

Короткий отпуск, быстро подошел к концу, и Амато внезапно куда-то пропал, Катя выдохнула:

– Я не хочу уезжать, пока не разберусь куда он пропал.

– Как это? А на работе, что скажешь?

– За свой счет возьму.

– А деньги на путевку?

– Займу у кого-нибудь.

–У кого, у меня нет?

– У Маринки спрошу.

– У нее вряд ли есть, она то мужа спасает, то брата «поднимает». Есть еще способ, мне Маринка рассказывала. Когда будем уезжать, надо немного опоздать, чтобы у тебя браслет отеля не успели забрать, в суматохе. Дома покупаешь тур в любую «трешку», только чтобы она рядом с этой «пятеркой» была. Там ночуешь, а днем здесь продолжаешь наслаждаться отдыхом.

– Если денег не найду, так наверно и сделаю.

Автобус призывно гудел, призывая отдыхающих занять свои места. Подружки ждали в туалете вестибюля, по очереди выглядывая в фойе, слегка приоткрывая дверь. Наконец, дождавшись, когда стойка опустела, Наташа скомандовала:

– Пора, – и они устремились к выходу, но было уже поздно Автобус, как пароход, дал прощальный гудок и уехал, не заметив яростно ему сигнализирующих подруг.

– Что теперь?

– На такси поедем, будем в аэропорту быстрее всех, – и направилась к легковому автомобилю, стоящему рядом. В стареньком автомобиле были открыты все двери и там, мирно дремал, пережидая полуденный зной, полный мужчина с длинными усами. Наташа разбудила его и он, сонно моргая, стал энергично грузить их чемоданы в грязный багажник, решительно сдвинув мелкий хлам, уже лежащий там. Девушки уселись на заднее сиденье автомобиля жестами показывая водителю, что они опаздывают. Внутри автомобиль был увешан темными шторами с длинной бахромой, блестящими шарами, мятыми цветными вырезками из глянцевых журналов и пожелтевшими старыми фотографиями, предположительно, членов семьи водителя. Водитель несмотря на то, что еще минуту назад спал, без умолку стал, что-то рассказывать, прерываясь на бесконечные попытки, повернувшись, предложить пассажирам попробовать вино из грязной бутылки, стоящей у него под ногами и съесть подсохших шоколадных конфет из давно открытой коробки лежащей рядом с ним. Девушки отказывались и призывали его смотреть вперед, выпучивая глаза и показывая руками направление. На несколько секунд он отворачивался, не переставая говорить, потом ситуация повторялась. Узкая горная дорога сильно петляла, с одной ее стороны куда –то вверх, уходила каменная стена, с другой была, то, огромная пропасть, то, иногда, показывались крыши чьих –то домов. И именно тогда, когда машина выехала на ровную дорогу и девушки облегченно выдохнули, что вся опасность осталась позади, во время очередной попытки шофера, заставить их угоститься конфетами, автомобиль, со всего разгона, врезался в неизвестно откуда выехавший трактор.

***

Катя пришла в себя дома, в больнице, через несколько дней. Возле ее кровати сидела Наташа.

– Привет подруга, напугала нас.

– Ты как?

– Нормально, только царапины.

– А ты, что грустная такая? Как вы?

– Плохо, пока мы ездили Витька провалил свою сделку века. Денег нет, от слова совсем. Если я скажу, сколько осталось, ты начнешь мне давать деньги на еду.

– И как он справляется?

– Не знаю, ночует в спальном мешке, в подвале своего трехэтажного замка.

– А Петрович как, или как его там звали?

– Не знаю, уехал к себе, писать не обещал.

В палату зашла Марина со своим братом Толей.

– Привет подруга, Толик сходи воды купи.

Тот, не задавая вопросов, послушно повернулся и ушел.

– Привет, а у вас как дела?

– У нас плохо, Сергей опять запил.

– Скажи, зачем ты тогда за него замуж вышла?

– Мы встречались, сначала, только по выходным, я не думала, что он всегда пьяный. Он говорил: «Выходи за меня, будем на диване лежать и телевизор смотреть». Я и поверила, но сбылось только у него, сначала он только молча пил перед телевизором, а потом стал философом. Говорил – отсутствие похмелья, есть показатель внутренней интеллигентности, а я уже и не понимала, когда он пьет, а когда опохмеляется – каждый день пьяный. На днях у него опять язва открылась, вчера прооперировали. Я бегаю по знакомым, собираю деньги за операцию отдать. Он рассказывает – лежит, уже на столе, хирург снимает маску: «Ну, что, как решим? Ты мне еще за прошлый раз должен». Мой пообещал отдать все деньги в ближайшее время. Поэтому побегу я, а с тобой Толик посидит. – Марина не теряла надежды пристроить своего брата из провинции в столице, выполняя какой-то свой «долг» перед родными. Катя попросила:

– Не надо Толика, прости, но он странный у тебя такой.

Но Марина, уже не слушала и быстро вышла из палаты.

Лечение в больнице закончилось, на выписке врач настойчиво предлагал Кате поехать на курорт, для восстановления. Марина узнав об этом предложила взять с собой ее брата, на всякий случай, для необходимой поддержки, сопровождающим. Катя вяло отнекивалась, но Марина ее смогла уговорить:

– Он будет жить в другом номере, он просто будет рядом, – и отправила его вместе с Катей, надеясь на благополучный исход их отношений, так как прогноз, на окончательное выздоровление подруги, был более чем положительный.

***

Отель плавно разместился на невысоком пригорке. Осматриваясь в номере, Катя вышла на широкий балкон. На перилах сидела большая, жирная чайка и зевала, широко открыв горбатый клюв и высунув острый язык. Внезапно увидев входящую, она хищно посмотрела на нее и, тяжело оттолкнувшись, лениво перелетела на соседний балкон. С высоты четвертого этажа открывался замечательный вид за небольшой залив – радостные вопли отдыхающих доносились с пляжа, но не раздражали, а только усиливали желание скорее добраться до моря. Катя посмотрела по сторонам – высокие пальмы и огромные алоэ внизу, море, сливающееся с небом на линии горизонта, жаркое солнце, треск цикад. Внезапно она услышала приглушенный звук небольшого колокола, откуда-то с пляжа. «Интересно зачем там звонят?», – подумала Катя, но вернулась к чемодану и стала разбирать вещи. В дверь тихо постучали, она открыла дверь, на пороге стоял Толик:

– Катя, я приглашаю тебя в ресторан, до ужина еще очень долго.